Джон Толкиен - Хоббит, или Туда и обратно

Воры! Пожар! Убивают! Ничего подобного не случалось с тех самых пор, как он обосновался под Горой. Ярость дракона не поддается описанию. Разве что можно ее сравнить с бешенством какого-нибудь толстосума, привыкшего к своим богатствам и нежданно утратившего что-то, чем он почти не пользовался или чего вообще не трогал в течение многих лет. Смог выпустил из пасти струю пламени; пещера наполнилась дымом, Гора сотряслась от макушки до основания. Дракон попытался просунуть голову в отверстие. Убедившись, что оно слишком маленькое, Смог взревел — под землей словно прогремел гром — и ринулся по подземным коридорам к Парадным Вратам.

Его ограбили! Ну, они за это поплатятся! Смог собирался обшарить склоны Горы сверху донизу, поймать мерзкого вора и разорвать на мелкие кусочки! Вылетев из ворот — от огненного дыхания дракона вода мгновенно превратилась в пар, — он взмыл в небо, покружил над Горой и опустился на вершину в сполохах ало-зеленого пламени. Гномы, затаившиеся в лощине, съежились за камнями в надежде, что яростный взор дракона скользнет мимо.

Но надежды не оправдались, и несдобровать бы гномам, когда бы вновь не Бильбо.

— Скорее внутрь! — воскликнул хоббит. — В потайной ход! Тут нам не отсидеться!

Все дружно кинулись к потайному ходу и уже собирались укрыться в нем, когда Бофур закричал:

— А мои братья! Бифур и Бомбур! Мы совсем про них забыли! Они же погибнут!

— И пони тоже, — страдальчески отозвался кто-то, — и все припасы! Мы ничего не можем сделать!

— Ерунда! — возразил Торин, обретая утраченное было достоинство. — Мы не можем их бросить! Господин Торбинс, Балин, Фили и Кили — внутрь! В случае чего хоть четверо да уцелеют. Остальные — за мной! К веревкам!

Все висело на волоске. Дракон, озиравший отроги Горы и яростно ревевший, в любое мгновение мог их заметить. А если он взмоет в воздух или если ему вздумается облететь Гору — тут уж он заметит гномов наверняка. Торин с товарищами подбежал к карнизу, все принялись неистово тянуть. Первым благополучно подняли Бофура.

Потом — и как только веревки выдержали? — втащили отдувающегося Бомбура. Успели даже поднять инструменты и кое-что из поклажи, и тут началось…

Земля под ногами содрогнулась, по камням заметались блики пламени. Дракон прилетел!

Едва последний гном, волоча за собой поклажу, укрылся в потайном ходе, Смог примчался с севера, поливая огнем склоны. Его крылья со свистом рассекали воздух. Огненное дыхание дракона опалило траву перед дверью в каменной стене; язык пламени сквозь щель между стеной и дверью проник в потайной ход и лизнул затаившихся гномов. На мгновение в коридоре стало светло как днем, а затем вновь наступила тьма.

Послышалось испуганное ржание. Гномы видели, как дракон развернулся и полетел прочь — должно быть, в погоню за оборвавшими привязь пони.

— Мы остались без пони, — сказал Торин. — Если Смог кого заметил, пощады не будет. Ладно, будем сидеть и ждать. Или кому-нибудь хочется прогуляться к реке?

Желающих не нашлось. Забрались поглубже в потайной ход и улеглись прямо на полу, стуча зубами — вовсе не от холода, в потайном ходе было жарко и душно. Дракон кружил над Горой всю ночь, его яростный рев не затихал.

Смог обнаружил следы лагеря и догадался, что неведомые воришки пришли с Долгого озера, а на Гору поднялись из того распадка, где паслись пони. Но потайного хода он так и не заметил, а высокие стены лощины приняли на себя огненное дыхание. Рассвет слегка остудил ярость дракона, и он вернулся на свое золотое ложе — отсыпаться и набираться сил. Воровства он не забывал и не прощал, но чтобы отомстить, готов был ждать сколько угодно — ведь драконий век необычайно долог, и сотня-другая лет для этих тварей не срок. Смог медленно заполз в логово, вытянулся на груде сокровищ и прикрыл глаза.

С наступлением утра гномы приободрились. Ночное нападение напомнило им, что главная опасность впереди, но отступаться от задуманного они не собирались. Однако путь наружу был покамест заказан; пони или убежали, или погибли, так что, подытожил Торин, остается сидеть и ждать, пока Смог успокоится и ослабит бдительность. К счастью, они успели поднять съестные припасы, так что смерть от голода компании не грозила.

Долго обсуждали, как быть и что делать. Но как ускользнуть от разъяренного дракона, никто не знал, и в этом было слабое место всех планов отступления. Окончательно запутавшись, не нашли ничего лучшего, как напуститься на Бильбо — дескать, нечего было брать кубок. Глядишь, дракон спал бы до сих пор (гномы и забыли, что еще накануне бурно радовались этой вещице).

— А что еще мне было делать? — огрызнулся Бильбо. — Я добытчик или нет? Драконов пускай убивают воины, мое дело — воровать, за тем я и нанимался. По-моему, золотой кубок для начала очень даже неплохо. Или вы ждали, что я приволоку на спине весь клад? Да я на вашем месте, между прочим, помалкивал бы. Тут нужна целая армия добытчиков, а вы все взвалили на одного! Могли бы заранее предупредить, сколько там всего лежит. Конечно, ваш Трор был великим королем, но мне от этого не легче. Да будь Смог ручным, как кролик, и то понадобилась бы добрая сотня лет, чтобы вынести все сокровища в одиночку!

Его отповедь подействовала. Гномы извинились и заговорили иначе.

— И что предлагает господин Торбинс? — спросил Торин.

— Покуда ничего. Зависит от того, как пойдут дела и сумеем ли мы избавиться от Смога. Пожалуй, я попробую что-нибудь придумать, хотя особой надежды у меня нет… Эх, очутиться бы сейчас дома!

— Это мы все не прочь, — буркнул Торин. — Но что нам делать сейчас?

— Вам и вправду нужен мой совет? Пожалуйста! Сидите и не высовывайтесь. Днем, наверное, можно будет выбраться наружу. Кого-нибудь отправим к реке за припасами. Ну а вечером снова укроемся в потайном ходе. Что же касается сокровищ… У меня есть мое кольцо, я могу спуститься в пещеру и проверить, чем занят Смог. Как говаривал мой папаша, у каждого червяка своя слабина; ума не приложу, где он мог это узнать.

Гномы с воодушевлением приняли предложение хоббита. Если раньше они его уважали и только, то теперь готовы были признать Бильбо своим предводителем.

А у того в голове роились грандиозные планы. К полудню он был готов ко второму спуску в недра Горы. Разумеется, идти ему не очень-то хотелось, он по-прежнему боялся, но уже не так сильно. Правда, знай Бильбо побольше о коварстве драконов, он бы не слишком надеялся на то, что застанет Смога спящим.

Когда хоббит двинулся в путь, снаружи вовсю светило солнце. Но в потайном ходе было темно и страшно. Солнечный луч, проникавший в щель между дверью и стеной, не мог разогнать тьмы. Хоббит ступал неслышно, точно не шел, а плыл над полом. Впереди замерцал алый огонек, совсем, совсем тусклый. Бильбо все сильнее гордился собой и не мог нарадоваться собственной изобретательности.