Всеволод Мартыненко - Белое солнце Пойнтера

Засмотревшись в очередной раз, я чуть не пропустил момент, когда надо было выходить у парадной лестницы, ведущей в залы приемов. Едва успел выскочить, чтобы подать руку, помогая сойти сначала старшей, потом младшей жене, а затем и компаньонке.

Саму себя оформив подчеркнуто строго, Келла отыгралась на унтер-бандерше. Не слишком сдерживая фантазию, моя древнейшая соорудила из городской оторвы настоящую пустынную принцессу, смешав детали анарисского и тайрисского разбойничьего наряда с дорогими тканями и драгоценностями. Все — в цветах пойманной посреди пустыни тесьмы хтангской династии, бирюзовом и золотом…

Во главе этой процессии, переливающейся холодными тонами, как северное сияние над Огроморем, я и поднялся по мраморным ступеням. Следом слуги в шитых золотом прозрачных бурнусах поверх парчовых набедренных повязок несли дары, предназначенные султану. Даров заметно прибавилось, ибо мне в голову пришла неплохая, как показалось, идея.

На верхней площадке стражники в лиловых туниках почтительно, но твердо преградили нам дорогу скрещенными сайсами. Ненадолго — стоявший позади них правительственный маг человеческой крови, в того же лилового цвета плаще, сделал знак развести оружие в стороны, шагнув навстречу.

— Клянетесь ли вы, эфенди, и вы, хай-ханум, не использовать присущую или необходимую вам магию во вред Его Великолепию? — вопрос формальный, но оттого не менее значимый.

— Клянемся! — в один голос ответили все мы. Даже Пемси, у которой ни той, ни другой в загашнике не водилось. У жен-то присущая всем эльфам, как расе, имеется в полном объеме, а у меня та же от Меча Повторной Жизни, да необходимая — от Зерен Истины, продлевающих мое существование выше человеческих пределов. Так сказать, магия на внешней подвеске, вроде баллона с огневым туманом, дефером или «ведьминым студнем» под брюхом флайбота.

— Примите же свидетельства вашей клятвы! — торжественно возгласил маг.

Поклонившись в ответ, он протянул четыре уже знакомых «огненных звезды» — гостевых пайцзы не простого, а голубого золота на широких сборках цепочек. Свою я, понятное дело, приспособил на шею. Хирра тоже пристроила между иными ожерельями и колье, а вот Келла, разомкнув замок, обернула цепочками талию, а звезду пристроила на бедро.

Подражая атаманше, ее унтер-бандерша тоже привесила пайцзу на пояс. Правительственный колдун аж скривился, видя такое непочтение к артефактам, призванным засвидетельствовать наши добрые намерения в отношении султана и покарать любое отступление от оных. Но возражать вслух не стал и почтительно отступил, приглашая войти. Что мы и сделали, не заставляя ждать герольда, уже приступившего к зачтению наших титулов. На всю семью их полторы минуты набралось, аккурат чтобы маг у нас за спинами успел проверить и опечатать пайцзами поменьше дары на руках вереницы слуг и служанок.

Некоторые из этих предметов оказались настолько необычны даже для ученого колдуна, что тот не сдержал удивленного возгласа, коим отвлек меня от финала представления. Так что я пропустил, под каким наименованием проникла во дворец Памела. Ничего, впечатление стоило утраты.

Посмотрим, как удивится султан нежданному пополнению официального набора подношений. Обычные-то драгоценные и магические безделушки, наверное, давно ему надоели…

Герольд зачитывал титулы над тридакной ближней связи, разносящей его голос по всему дворцу, поэтому, когда по длинной анфиладе мы прошли к залу приемов, представлять нас повторно не пришлось.

Миновав три занавеса из усаженных хрустальными шариками нитей, мы вступили под своды круглого купола с колоннадой по периметру, поддерживающей галерею. С обоих ярусов, нижнего и верхнего, радиально расходились по шесть коридоров к иным строениям дворца, между каждыми двумя нижними один верхний.

Напротив входа в зал с ведущими на галерею лестницами возвышался тронный помост и на нем два трона. Не для султана и его супруги — по заимствованному у эльфов многобрачию одной женой повелители Хисаха не обходились со времен установившего сей обычай Принца Халеда — а для Его Великолепия и Великого Визиря.

Того самого, который с утра усомнился в целесообразности моего пребывания при дворе и в самой стране, да и сейчас не спешил обратить внимание на присутствие в зале дипломатической миссии сопредельного государства. Прибывшие позднее посольства Иэри и Атины уже были представлены султану, а временное представительство враждебного нам Тесайра вообще прошло первым!

Утешало лишь то, что некий порядок в этой пренебрежительной последовательности все же имелся. Хотя бы и обратный алфавитный…

Наконец помощница герольда в дворцовом золоте с ног до головы, включая полностью металлизированную «ведьминым чаем» высокую прическу «ракушкой», разыскала нас в толпе гостей и пригласила следовать за ней к тронам. Сделать это ей не составило никакого труда — среди пестро разряженных, обвешанных бесчисленными украшениями людей и драконидов мы были… Самыми одетыми.

Нет, ткани на некоторых и побольше нашего случалось. Особенно на тех, кто нацепил по три-четыре абсолютно прозрачных бурнуса разных цветов, расшитых золотом и драгоценностями. Парча набедренных повязок у таких исчезала под украшениями, если вообще имелась изначально.

Кроме всего прочего, эльфийский рост моих жен, еще больше подчеркнутый высоченными каблуками и прическами, не оставлял шанса спутать наше посольство с кем бы то ни было. Сам я, даже в парадном мундире Заклятых Рейнджеров с лампасами и аксельбантами по традиционному камуфляжу, на фоне этого великолепия просто терялся.

Долгий путь между гостями закончился, и субгерольдесса возвестила о нашем прибытии пред лик Султана Хисахского уже по полной форме именования государства.

— Посольство Союза Эльфийских Городов Анарисса, Герисса и Тайрисса, представляющее также интересы Огрии, Фольксдранга и Союза Племен!!! — С этими словами она приняла у меня свиток верительных грамот и упала на одно колено, передавая их обитателям помоста.

Сам я почтительно согнулся в поклоне, отрепетированном еще до отъезда из дому, жены грациозно присели в глубоких реверансах, а компаньонка с горем пополам попыталась им подражать. Хорошо хоть позади всех и не особенно разъезжаясь на сверкающем полированным камнем полу.

Подняв глаза от мозаичной плитки, я с плохо скрываемым любопытством уставился на повелителя Хисаха и его вернейшего царедворца.

Надеюсь, свое впечатление от увиденного мне удалось скрыть лучше. Ибо начинать многолетнее пребывание при дворе с вытянувшейся в гримасе неприятия физиономии, по крайней мере, неосторожно. А иной реакции двое, деливших тронное возвышение под присборенным пологом из золотой парчи, не заслуживали в принципе. И кто из них хуже, с одного маху я решить не брался.