Юлия Федотова - Чисто семейное дело

Конечно, Макс сознавал, что навязывает не самую приятную компанию своим родным и близким с той стороны границы миров. Но им, как любили говорить они сами, не впервой. Нервы у всех крепкие, выдержат. И не с такими кадрами справлялись.

А направление, как ни крути, перспективное! Надо же на ком-то опробовать!

…Римор — хороший город. Большой, чистый, для Аполидия относительно спокойный. На улицах здесь принято убивать только ночью, а днем город надевает маску благопристойности. Правда, маловата она, частенько сползает, обнажая истинное лицо, но и оно не столь безобразно, как стремится представить народная молва.

К примеру, есть в Риморе невольничий рынок — самый северный из ныне существующих. Но разве можно сравнить его с рынками южного побережья или, не дайте боги, Сехала?! Нет, в Риморе все цивилизованно: товар здесь не жарится на солнце, не мокнет под дождем, для лучшей его сохранности устроены специальные навесы и помосты — сколько средств было затрачено! И неважно, что сооружения эти лишены стен и продуваются всеми ветрами. Товару полезен свежий воздух — здоровее будет и не завоняется.

Есть в Риморе городская стража — такого чуда в других городах беззаконного Аполидия и не встретишь! Днем ее достойные представители бродят по улицам и честно следят, чтобы никто не чинил разбоя или иного непорядка, не уплатив особой пошлины в Сторожевую управу, а ночью, если и случится стражнику подловить запоздалого прохожего в темном переулке и облегчить его кошелек — так это для его же выгоды. Налетят, часом, грабители — а с него уже и взять нечего. Те развернутся и уйдут ни с чем — разве не хорошо?

Борделей в Риморе много: два в порту, один на восточной окраине, для бедняков, и целый квартал в центре. А куда же без них, без веселых домов? Ведь надо где-то работать риморским женщинам? Труд востребованный, высокооплачиваемый, не самый тяжелый и без лишнего риска. Любая рада устроиться так-то. Это вам не грузчицей в порту и не разбойницей на море! Тем паче бордели в Риморе культурные — при каждом состоит колдун, следит, чтобы не было дурной заразы.

Воров в Риморе тоже хватает, пожалуй, только разноязыкая Эттелия может сравниться с ним. Так ведь и без воровства не обойдешься. Не могут же достойные мужи сидеть на шеях собственных жен, еженощно гнущих спины в веселых домах?

Зато злых грабителей здесь вовсе мало, да и те работают по совместительству. Днем — благопристойные горожане: трактирщики, лавочники, каменщики, рыболовы и прочие мирные труженики. А ночью иной раз накатит что-то, взыграет горячая аполидийская кровь, руки сами потянутся к ножу да топору, ноги сами вынесут на большую дорогу… Так ведь это не каждый раз бывает, а изредка, под настроение. Можно ли их за такую малость строго судить?

Сколько всего жителей в Риморе — сказать трудно. Никто их не считал. Последнюю перепись провели еще до Первой Мировой, во времена диктатора Полтурна. Потом незаконного правителя прогнали, город вернулся к своей привычной вольной жизни, так что подсчетом численности населения просто некому стало заниматься. Да и незачем. Тем более что была она крайне непостоянной. Моряки — а их тут проживало даже больше, чем воров, — покидали родные дома, кто на месяцы, кто и на годы. Зато в районе порта постоянно толпился народ — торговцы из северных и южных земель, матросы с иноземных судов, странствующие комедианты и тому подобная пришлая публика. Временами их скапливалось чуть не втрое больше коренных риморцев…

Попробуй, узнай, был ли среди них колдун с девицей, не было ли… Совершенно безнадежное дело.

— Ха! Плохо вы знаете здешние воды! — заявила Энка приунывшим спутникам. — Гляньте, какое столпотворение! Не протолкнешься! А сколько кораблей! В порту уже места нет, на рейде якорь бросают! Думаете, почему так? Потому, что со стороны Альтеция пришла Черная Зыбь! Дальше морем пути нет, все суда, следующие на восток, остаются в Риморе. Судя по тому, сколько их здесь скопилось, навигация закрыта уже недели три, а то и месяц, надо уточнить у местных. Значит, похититель должен быть в городе!

— Если только ему не надоело ждать, пока не откроется навигация, и он не ушел берегом! — усомнился Эдуард.

— Берегом можно добраться только до Элидары. За ней Пески Шаала подходят к самой воде.

— Ну и что? — заинтересовался юный Спун, все же уступавший своему высокородному другу в плане эрудиции. — Чего такого плохого в песках?

— Проклятые они, — отвечала сильфида веско. — Только псих рискнет сунуться.

— Или колдун! — ухмыльнулся гном.

Но ученый эльф с ним не согласился:

— Чародей, практикующий столь примитивный вид колдовства, каким является визуально-структурное перемещение, не может быть очень сильным. А слабому мощи проклятия Песков Шаала не одолеть. Похититель должен это понимать; вряд ли он решился бы на такой риск. Значит, есть смысл поискать его в Риморе. Не найдется — тогда отправимся в Элидару… Но даже если колдун не стал ждать, когда спадет Зыбь, и ушел берегом, он должен был специально готовиться к пешему походу — закупать в лавках провизию, оружие и прочее. Его могли запомнить…

— Согласен, — тяжко вздохнул гном. — Остаемся. Пойдем те-ка, для начала, поищем себе жилье. Чую, мы здесь надолго…

Город Римор почтенному Канторлонгу вовсе не нравился. Странно, почему бы это? Ведь вопреки его мрачным прогнозам, с размещением трудностей не возникло. Моряки с плененных Зыбью судов только днем шатались по городу, а на ночь возвращались на борт, из соображений безопасности и экономии средств. Поэтому в припортовом гостином доме имелись свободные комнаты. Хозяин уговаривал занять сразу две, дескать, дамам так будет удобнее. Дамы отказались.

— Я этот поганый город знаю, — заявила Энка во всеуслышание. — Местные непременно проведают, что в комнате одни дамы, и ночью вломятся. И придется нам вместо покоя и сна мечом махать.

— Тоже верно, — со вздохом признал хозяин. — Люди в наших краях подлые, греха не боятся.

Сам он был из породы торговых гоблинов, и при виде его острой, хитрющей физиономии возникали большие сомнения в его собственной непогрешимости.

Но гостиное дело он, надо отдать должное, вел неплохо. Еда была вкусной и недорогой, а комнату Хельги счел и вовсе замечательной. Так и записал в своем дневнике: «Устроились мы превосходно, лучшего и желать нельзя». Впрочем, на его мнение в этом вопросе особенно полагаться не стоило. Для подменного сына ярла существовал только один критерий качества временного жилья: есть клопы — нет клопов. Так вот, в риморском гостином доме клопов не было! А всякие мелочи вроде немилосердно скрипящих полов, слишком тонких соломенных матрасов, потрескавшегося потолка и постоянно пьяных соседей его совершенно не волновали.