Сергей Уксус - Путь к жизни

— Да где ж его взять-то, герб этот, — вздохнул один из четверых дварфов, сидевших на широкой скамье у стены кухни. — Тут настоящий нужен. И не просто настоящий, а герцогский.

— А если его… это… из рода выгнали? — поскрёб заросший щетиной подбородок Гримгирд.

— Не выйдет, — хмуро буркнул Грибник. — С герцогскими обручами из рода не выгоняют. Так что герб нужен. Перевёртыш прав.

— Что за обруч? — поинтересовался Элиранд.

— Да вот… — Брухтарк заглянул в свою сумку и вытащил отполированное до блеска разомкнутое кольцо из какого-то светлого металла с крупным изумрудом в середине. — Амулет это, — пояснил маг, не дожидаясь вопросов. — Ауру… хм… изменять. Скрыть-то не получится, а вот цвет поменять немного… В общем, без него никак. А означает… что гладкий — значит, не наследник. Камень — оно понятно. Герцогский. Вот… Огранка имперская — род древний.

— Всё понял, — кивнул Ушастый, — кроме одного: почему всё же герцогский?

Подземники переглянулись: говорить, что из-за одной только цены, не хотелось — нечестностью попахивало. Отмолчаться тоже не получится. Как и просто заявить: «Так надо!»

Наконец, после минутного покашливания и похмыкивания, Багтург Ремень, нашедший, как ему показалось, уважительную причину, принялся объяснять:

— Да тут вот какое дело. Господин Гельд, он ведь как какой-нибудь высокородный себя ведёт. Либо как герцогский сын, либо вообще как королевский. Ежели графский, к примеру, камень брать или вообще баронский, так не поймут. Всё время лезть будут. И хорошо, если только поединщики. А ежели войско кто своё натравит, а? Да ещё с магами? А?

Все присутствующие дружно посмотрели на мертвеца: боец-то он, конечно, знатный, вот только маг необученный. Сумеет ли от кого серьёзного отбиться?

Ремень подождал, пока слушатели опять повернутся к нему, и продолжил:

— Во-от! Значит. А к герцогу, да ещё и к магу, меньше лезть будут. Потому как герцоги, ежели узнают, что к одному из них неуважение выказали, молчать не будут. И короли не будут. Потому как сёдня на герцогского сына напали — а завтра на кого? На самого герцога? А послезавтра?… А герб… Его ж всё равно надо. Вот и… — короткие руки с широкими лопатообразными ладонями разошлись в стороны, показывая, что подземным мастерам деваться было просто некуда.

С минуту четвертьэльф пристально разглядывал Багтурга, после чего наконец-то кивнул, принимая объяснение. Конечно, в то, что дела обстояли именно так, он не поверил, однако доказательств обратного не имел. Кроме того, уговорить мертвеца отправиться в путешествие стоило огромных трудов, и сейчас Элиранд опасался, что тот передумает. Наконец, в словах подземника присутствовало рациональное зерно: чем выше будет положение мертвеца, тем меньше буду приставать к нему равнинные. Да и уважение… Вот наряди Гельда обычным наёмником, и что тогда? Каждый второй из имеющих хоть какую-то власть сначала позовёт: «Эй ты!» — а потом превратится в высохшую мумию. Нет, их жизни Ушастого не волновали, но ведь наверняка будут свидетели! А значит…

Элиранд усилием воли отогнал безрадостные видения возможного будущего и вернулся к настоящему. Дварфы успели распаковать очередной из принесённых тюков и сейчас наряжали мертвеца в доспехи: колет, воронёная кольчуга тонкого плетения с небольшим круглым зерцалом и такие же воронёные наручи и поножи, но не на ремешках как обычно, а на защёлках. Набедренников почему-то не было. Как и латных перчаток.

Работали мастера со скоростью, выдававшей давнюю привычку, и не прошло и пяти минут, как один из них, отойдя в сторону, попросил:

— Ты, господин Гельд, подвигайся. Походи, руками пошевели, плечами… Нигде не жмёт?

Разбудила Злоглазого сигнализация. Магические нити, опутывающие кладбище, дёргались каждый раз, стоило кому-нибудь из чужаков задеть их. Иногда та или другая ещё и звенели, сообщая хозяину о том, что один из пришельцев либо маг, либо имеет при себе сильный работающий амулет.

— Что ж вам неймётся-то? — ворчал Тервиз, нашаривая босыми ногами тёплые тапочки. — Мало вас, недоумков, тут сгинуло? Всё лезете и лезете. Надоели уже. Собачек на вас спустить, что ли?

Собачками некромант называл небольшую — в пять голов — свору костяных гончих, собранную ещё в первые годы жизни при храме. На всякий случай собранную — вдруг Светлые, потеряв осторожность, всё же сунутся? Однако те не совались, и шустрая нежить большей частью спала в одном из давно забытых потомками древних склепов, подпитываемая окутывающей кладбище аурой Смерти и время от времени — когда на Злоглазого накатывала страсть к экспериментам — просыпающаяся, дабы послужить хозяину на ниве науки. Во всяком случае, последнюю сотню лет. А поначалу, когда местные гробокопатели ещё не привыкли, что и без того небезопасное занятие превратилось в смертельно опасное и даже безнадёжное, собачки «гуляли» едва не каждую ночь…

Наконец-то обувшись, Злоглазый подошёл к стулу, на котором была аккуратно сложена одежда, и задумался. Выходить не хотелось: как бы ни бодрился Тервиз перед братьями, однако же возраст брал своё, да и нескольких часов сна явно не хватило для отдыха. А ведь одним только захватом незваных гостей дело не закончится! Их же надо будет ещё доставить в тюрьму под лабораторией, разместить… Другими словами, если и удастся лечь поспать, то разве только под самое утро. Что однозначно грозит головной болью и чувством разбитости на весь следующий день. А назавтра, как предупредил позавчера настоятель, назначены похороны какого-то купца, наследники которого не пожалели денег на участие в церемонии самого уважаемого из жрецов храма! «Хороший, видно, человек был!» — сказал тогда настоятель. «Или боятся, что покойник встанет и задаст всем перцу», — цинично хмыкнул в ответ некромант. «Ну, если на то будет воля Милостивого!» — отшутился бывший ученик, разведя руками…

Шутки шутками, однако же работать всё равно придётся. На совесть работать. И не из-за заплаченных денег, а потому, что просто нельзя иначе. Потому что таков долг жреца: проводить душу усопшего со всем тщанием, независимо от того, насколько богат тот был при жизни. Уж кто-кто, а тёмный маг знал о необходимости этого лучше многих.

Покрытая морщинами рука потянулась к висящему на шее амулету, но остановилась на полпути, а потом опустилась: Злоглазый вспомнил о возможном прибытии ученика. Возможного ученика. Пусть так. Однако же если всё пойдёт, как хотелось бы, нынешние пленники окажутся совсем не лишними! Вряд ли в ближайшие месяцы найдутся ещё идиоты, готовые сунуть голову в пасть Смерти!

Ухватившись за амулет, некромант послал своре приказ: «Следить!» — и принялся быстро одеваться. Закончив, спустился на первый этаж, где в специальной комнате сидели двое дежурных — мало ли, захочет кто и в неурочное время вознести молитву! Такое хоть и редко, но случается.