Ольга Сергеева - Дочь Кузнеца

С момента ее появления в школе прошел уже почти месяц. Девочку поселили в спальне вместе с ними, в столовой она ела за их столом и с ними посещала все занятия, на которых вдалбливались столь необходимые рабыням премудрости. И с каждым днем танцевала Эзра все лучше. Госпожа Дарина была к ней безжалостна, занимаясь с ней гораздо больше, чем с остальными рабынями, но это явно приносило свои плоды. И Мабек Дагар, никогда раньше не делавший ничего подобного, теперь почти каждый день приходил на занятия, стоял возле стенки и одобрительно кивал головой, наблюдая за успехами своего последнего приобретения. А иногда, после того, как Эзре удавалось идеально выполнить наиболее сложную фигуру, даже подходил и хвалил ее. Девочка с далекого дарийского острова была единственной рабыней из младшей группы, с которой разговаривал управляющий.

Занила усмехнулась: разве могла Ойя, считавшая себя самой лучшей из рабынь, стерпеть такую несправедливость? Выскочка должна быть наказана! И в том, что за своим лидером последовали другие четыре девочки, те, что были в группе до приезда Занилы, тоже не было ничего удивительного. За неполный месяц пребывания в школе Эзра так ни с кем и не подружилась. Занила, правда, и сама не слишком стремилась заводить подруг, но за ней постоянно хвостиком таскалась неугомонная Райша, да и Ларка старалась держаться где-нибудь рядом. Поэтому к их троице старшие девочки особо не придирались, а вот одинокая Эзра показалась им беззащитной добычей. Впрочем, может быть, это и на самом деле было так.

— Может быть, господин Дагар и подарки тебе какие-нибудь делает, а? Покажи! Или он освободить тебя обещал? Ты же его любимица! — теперь издевалась уже Кана — четырнадцатилетняя блондинка с белоснежной, словно фарфоровой кожей.

И, похоже, замечание попало в цель: светлые глаза Эзры полыхнули гневом и болью, а тонкие пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Рабыни звонко засмеялись.

Занила последние пару недель издалека наблюдала за новенькой. За тем, как она обходила территорию школы, рассматривая забор и деревья, росшие от него в непосредственной близости, изучала и запоминала расписание подвоза в школу продуктов. Эзра, как и Занила, родилась свободной. Она была захвачена пиратами, высадившимися на их остров, и продана в рабство. Но, в отличие от Эзры, Занила никуда бежать не собиралась, во всяком случае, пока. Поэтому просто наблюдала издалека, делая выводы и стараясь остаться незамеченной, в том числе и надсмотрщиками.

Почему же сейчас Занила оставалась стоять вместо того, чтобы просто выскользнуть из комнаты незамеченной и оставить все как есть? Может быть, потому, что кроме нее самой Эзра была, наверное, единственной ученицей в школе, для кого стать хорошей рабыней и быть проданной за большие деньги богатому господину, не было пределом мечтаний. А может быть, потому, что в пальцах Ойи блеснула пилка для ногтей с аккуратно и остро подточенным кончиком. Милая такая девичья игрушка! Стальная, длиною в шесть эцбов. Убить, конечно, не убьешь, а вот порезать лицо и навсегда сбить цену — самое оно!

Похоже, Ойя посчитала, что разговоров на сегодня уже достаточно. К тому же, если жертва упорно молчит, издеваться совсем не так интересно. Кана и остальные девочки слегка отступили от своей предводительницы, предоставляя той место для маневра.

Занила плотно прикрыла дверь за своей спиной, ручка тихо щелкнула, поворачиваясь. Но в комнате, наполненной только напряженным дыханием противниц, этого звука оказалось достаточно. Первой к ней обернулась Н'ори — рыжеволосая, кудрявая и зеленоглазая, сейчас стоявшая слева, почти возле самой стены. Занила даже несколько удивилась, увидев ее здесь: она всегда считала ее достаточно умной или, во всяком случае, достаточно хитрой, чтобы не лезть в такую сомнительную авантюру, как серьезная порча хозяйского имущества. А вот заговорила первой Ойя, очевидно на правах лидера этой компании.

— Что ты здесь делаешь?

— Смотрю, — Занила постаралась не улыбнуться: настолько забавно выглядело неудовольствие на лице холодной красавицы. — У вас дверь открыта. Была. Вы не возражаете, что я ее закрыла? Или еще не все зрители собрались? Может быть, вы ждете, например, управляющего?

— Ты никому ничего не скажешь, малявка! — Ойя, кажется, даже забыла о своей жертве, двинувшись к Заниле, выставив перед собой свой «ножик». На «малявку» Занила даже не подумала обидеться: она, которой только пару месяцев назад исполнилось двенадцать зим (или, как говорили в Догате, — лет), действительно, была самой младшей из обучавшихся в школе рабынь.

— А надсмотрщики дураки, сами не догадаются?!

— Это не твое дело! — прошипела Ойя.

«Ты права, не мое.» Но Занила лишь пожала плечами.

— Убирайся отсюда! — Ойя уже подошла вплотную к Заниле, и пилочка остановилась на расстоянии вытянутой ладони от ее шеи. Занила повернула к Н'ори, которая показалась ей наиболее разумной из всех, кто здесь находился:

— Неужели вы, правда, не понимаете, что вас найдут, и что вам за это будет?

— Если бы ты не появилась, никто бы ничего не узнал! — вместо Н'ори ответила Кана.

— А она сама, — Занила кивнула головой в сторону по-прежнему стоявшей в углу Эзры, — никому бы ничего не рассказала?! Или она просто не смогла бы уже ничего рассказать? — Занила подняла взгляд на Ойю. Она смотрела на нее снизу вверх, но это ей ничуть не помешало заметить бледность, разливающуюся по смуглым шелковисто гладким щекам. Людская глупость порой приводила Занилу в искреннее недоумение.

Вот только решимости в чернильно-черных глазах Ойи меньше не стало: если она отступит сейчас и сдастся, да еще и перед такой «малявкой», как Занила, своего авторитета ей больше не видать! И это Занила успела сообразить на долю секунды раньше, чем сама Ойя. И двигаться тоже начала раньше.

Она упала на колени, подныривая под нож, и, качнувшись назад, всю массу своего тела вкладывая в движение, ударила Ойю головой в живот. Та согнулась пополам от неожиданности и резкой боли, мешающей дышать, но «ножик» так и не выпустила. Занила подхватила из валявшейся кучи раскрашенных под золото декоративных подсвечников один и, размахнувшись от самого пола, заехала им по запястью рабыни. Пальцы разжались, и Занила ловко перехватила заточку на лету. Кувырком вправо через плечо, ушла из-под пинка, который попыталась ей отвесить Ойя, и тут же вскочила на ноги, оказавшись лицом к лицу с тремя другими рабынями.

Занила отступила еще в сторону, прижавшись спиной к мягкому вороху костюмов, оставляя Ойю слева от себя: нужно было встать так, чтобы никто не мог подобраться к ней сзади. Кана и две другие рабыни замерли на расстоянии шага от нее: пилочка, которая теперь оказалась у нее в руке, очевидно, вызывала у них сомнения, стоит ли двигаться дальше, а может быть, просто ожидая момента, когда «малявка» отвлечется. Занила не сводила глаз с троицы, застывшей перед ней, она лишь краем зрения отметила, как Н'ори подошла к Ойе и сейчас что-то делала с запястьем той, по которому пришелся удар.