Олеся Осинская - Обратная сторона маски

— Что ты здесь делаешь? — практически неслышно прошептала я.

— Поужинать зашел, — так же тихо, на грани восприятия, произнес мужчина, знакомым жестом запуская пальцы в волосы.

— Ты обещал не вмешиваться…

Вместо ответа Джек сделал неясное движение рукой вдоль шеи, как бы стряхивая несуществующие пылинки, а на самом деле повторяя вырез моего платья.

— Ты специально его надела? — прочла я по губам.

Дерзко посмотрела Сорби, приподняв бровь:

— И что?

Тот в ответ лишь сощурил глаза, возвращая вызов… И я тут же растеряла боевой пыл, почувствовав, как медленно-медленно, щекоча и лаская кожу бедер, по ноге принялся сползать чулок. Кровь прилила к щекам, я охнула, от неожиданности широко открыв глаза.

— Да, меню здесь великолепное. Прекрасно понимаю ваше удивление, — послышалось со стороны.

Боги, совсем забыла про барона. Я нацепила вежливую улыбку и кивнула, подтверждая его слова.

— Вы уже выбрали, что хотите заказать? Я рекомендую…

Чулок, спустившись почти до колена, приостановился. Не успела я вздохнуть с облегчением, как вниз принялся спускаться второй. Я мысленно застонала и со всей силы сжала ноги. Тогда легкой, дразнящей волной начала приподниматься юбка. Как хорошо, что скатерть длинная. Я расслабила бедра — пусть лучше чулки, их под платьем не видно.

— …и свинину по нашему фирменному алеарскому рецепту, — закончил Люцин, а я подняла ничего не понимающий взгляд и снова кивнула.

— Да, конечно. Я полностью доверяю вашему вкусу.

Барон подозвал официанта, озвучил выбор блюд, затем жестом попросил музыкантов играть громче. Я с ужасом смотрела на его милость — только не это… Мужчина приподнялся, вставая со своего стула и одновременно протягивая руку. И что мне делать? Мельком бросила затравленный взгляд в сторону Джека. Нахал улыбался, наблюдая за нами, пока его барышня изучала меню. Как подтянуть чулки самостоятельно, я пока не представляла.

— Не окажете мне честь потанцевать с вами, пока готовится обед?

Вот влипла… Если бы он хотя бы не вставал. Если откажу — поставлю барона в глупое положение, не откажу — сама в нем окажусь. Я хрипло прокашлялась, на секунду отвела глаза, пытаясь сделать взгляд как можно более трогательным, и полным огорчения голосом произнесла:

— О, ваша милость, простите… Сегодня днем я так неудачно подвернула ногу. Боюсь, танцы мне сегодня противопоказаны. — На лице Люцина начало проступать кислое выражение, и я поспешила оптимистично добавить: — Но я слышала, в вашем доме ежедневно даются балы. Если вы меня пригласите на завтрашний — с удовольствием с вами потанцую.

Барон расслабился, присел обратно и снова махнул рукой музыкантам. Я перевела дух и из-под стола показала кулак, не сомневаясь, что Сорби его заметит. Боковым зрением увидела, как мужчина чувственно изогнул губы в ответ на мою угрозу, затем повернулся к своей девушке.

— Расскажите мне о себе, — томно произнес барон, наливая мне вина.

Надо же — даже не заметила, когда его принесли. Охотно схватилась за бокал и сделала глоток. К концу вечера я должна быть «изрядно пьяна». Впрочем, благодаря Джеку в голове шумело и без алкоголя.

— Да вы, вероятно, и сами все знаете, — кокетливо отозвалась я, припоминая, что сегодня днем рассказывала Сирана. — Живу с отцом. Мать умерла много лет назад, когда я была совсем маленькой…

Больше всего хотелось увидеть, что сейчас делает Джек. Но под пристальным взглядом барона смотреть в сторону другого мужчины было бы не самым умным решением. Я постаралась прислушаться… и нахмурилась. Машинально рассказывая барону о жизни Сираны, кокетливо отвела глазки, глядя на соседний столик. Девица склонила голову к самому плечу своего спутника, и Джек активно шептал ей на ушко какие-то милые комплименты. Темные, блестевшие в неярких отсветах огня джокеровские глаза при этом не отрываясь смотрели на меня. Меня очередной раз обдало волной жара.

«Ревность — чувство недостойное», — напомнила я сама себе, но легче от этого не стало. Должно же быть разумное объяснение — может, это очередная его тетушка… Тем временем мужчина взял свою спутницу за руку и принялся медленным ласкающим движением поглаживать ее ладонь. Не в силах оторвать взгляда, я бездумно потерла пальцами запястье и тут же одернула руку, заметив насмешливый понимающий взгляд.

— …и что было дальше? — раздалось с другой стороны.

Подавив комок в горле и с трудом переведя дыхание, я снова рассеянно уставилась на барона.

— Ну вы переехали в столицу…

— Ах да… простите, задумалась. — Я практически залпом допила вино, подставляя бокал для новой порции. Во влажных глазах появилось расслабленное выражение, приходящее вместе с легким опьянением. Я вдруг расстроенно вздохнула, а на ресницах блеснули слезы. — Знаете, мне так грустно. Мой отец очень болен… — Я трогательно посмотрела в глаза Люцина, ища поддержки и сочувствия. — Только это секрет, никто не должен знать. Он может умереть в любой момент…

Я помяла в руках складочку на скатерти, печально опустив голову. И эмпатически ощутила радость барона. На самом деле отцу Сираны абсолютно ничего не угрожало. Но сейчас эта уловка была к месту — целое наследство гораздо привлекательнее приданого.

Барон будто невзначай пересел поближе ко мне, пытаясь утешить, положил ладонь мне на руку и принялся поглаживать запястье. Я повернулась в его сторону, а спину мне прожег яростный взгляд. Ну-ну… теперь твоя очередь ревновать, дорогой. Чулок снова пополз вниз. «Джек! Да хватит уже!» — мысленно закричала я и с удивлением услышала у себя в голове: «А мне нравится». От неожиданности я вздрогнула — я услышала его мысль? Более того, ответ на мою? Кажется, не только я оказалась поражена новой способностью. Даже сквозь эмоциональную защиту Сорби ко мне пробился отголосок его удивления. Чулок остановился, затем вернулся на место. Второй тоже. Я вздохнула с облегчением.

— …вы поражены? Думаете, так не бывает? — промурлыкал сидящий рядом красавчик. — Странно, обычно именно девушки верят в любовь с первого взгляда.

Я уставилась на собеседника. Он что же, в любви мне признался? А я все пропустила?.. Скромно потупила глазки. Барон придвинулся еще ближе, опять взяв меня за руку. Надеюсь, Сорби не устроит здесь показательные выступления — обещал же не вмешиваться! К счастью, нам принесли заказанные блюда, и моему новоявленному поклоннику пришлось немного отодвинуться.

Следующие полчаса прошли относительно мирно. Мы с Люцином беседовали на отвлеченные темы. Его баронская милость вел себя в меру корректно, лишь изредка пытаясь взять за руку либо слишком уж томно посмотреть в глаза, но зато с завидной регулярностью доливал мне вино, невзирая на слабые протесты и пьяненькие похихикивания. И только я, как ни старалась сосредоточиться на собеседнике, упорно косила глазом в сторону Сорби, каждый раз натыкаясь на волнующий немигающий взгляд. В неярком свете свечей Джокер выглядел особенно хорошо. В одной руке он держал неизменный бокал, в котором переливались темно-бордовые искры вина, другой все время касался партнерши — ее волос, спины, даже губ, вызывая во мне ответную реакцию. Я не скрывала ни учащенного дыхания, ни хриплых ноток в голосе, ни румянца, и барон цвел от удовольствия, приписывая себе заслуги Джека.