Ярослав Коваль - Могущество и честь

— Прекрасно. Передай свои обязанности заместителю и будешь при мне. Экстренные сведения должны добираться до меня молниеносно.

— Да, командир.

Снова тёзка того, кого я когда-то знал и чью смерть видел. Словно воскрешение из мёртвых, хотя чародей на охотника-Манджуда был совсем не похож — рослый широкоплечий красавец-парень, девки, небось, гроздьями вешаются, пройдёт любой отбор в любую элитную гвардию. Само собой, ведь я командовал не простыми войсками.

Почему-то мне это напоминание о прошлом, этот намёк на воскрешение если не человека, то хотя бы имени, показался обещанием удачи в грядущем бою. Наверное, всё сложится хорошо. А что уж там будет под стенами Анакдера — посмотрим. Будем ждать другого намёка или же обойдёмся вовсе без него. Однако если умершие время от времени воскресают, пусть и одним только своим именем, то почему бы не уцелеть уже живущему?

— Бой идёт, — сообщил, подъехав ближе, Аканш.

— Что говорят разведчики?

— От разведчиков в таком деле мало толку. Надо всё видеть своими глазами. Удобное для этого место нам подобрали. Оттуда и атаковать можно будет.

— Пригорок?

— Лесистый. Нас не заметят, если не отправят разведчиков, а какие разведчики в подобной ситуации?

— Согласен. Только, боюсь, если нас не будет видно, так и нам тоже…

— Если загнать разведчиков на деревья, они всё прекрасно будут видеть и нам смогут просто прокричать сверху.

— А есть у тебя такие опытные ребята, чтоб сообразили, что именно происходит на поле боя, и своевременно передали точные сведения?

— Как не быть. Есть такие. А надо, так я и сам заберусь на дерево.

— Тебе лучше оставаться внизу. Пока будешь доспех снимать, половина боя пройдёт. А ещё потом обратно напяливать…

Аканш усмехнулся и махнул кому-то. Как я и предполагал, на том лесистом холме, который указали наши разведчики, видно не было ничего, однако кое-какие звуки достигали и сюда. Звуки боя, тут уже не ошибёшься. Знаки, которыми отмахивались вниз разведчики, были мне знакомы так же, как и общевойсковые, солоровские жесты диском. И в какой-то момент уже сам стоял, запрокинув голову, чтоб первым уловить самое важное.

— Как понимаю, — проговорил я, — армия Аштии пытается прижать вражеский отряд именно к этой части леса.

— Командир понимает, почему госпожа Солор так делает.

— Конечно. Распорядись, чтоб отряд пришёл в готовность. Начинаем.

— И ещё — здесь не вся армия. Часть её ещё не успела подойти. Легко догадаться, что её светлость решилась воспользоваться удачной ситуацией.

— Это-то понятно. Обычное дело. Командуй своими. Ильсмин!

Ударить, как всесметающая волна, налететь вихрем мы, конечно, не могли. Ни боевых ящеров, ни тяжёлых коней у нас не было. Однако отступающие к опушке леса отряды явно не ожидали появления противника ещё и отсюда. Мои бойцы строй не держали — теперь, когда важна была быстрота, хотя бы такая, которую способен выжать из себя пеший ратник в доспехах, это и не получилось бы. Я не собирался оставаться в стороне, точно так же, как и лезть в первый ряд. Но наличие коня делало меня удобной мишенью, поэтому в одночасье разумным стало спешиться. И, само собой, держаться подальше от переднего края боя, хотя через несколько минут этот передний край настолько размыло, что задача стала трудной.

Но того, что я успел увидеть с седла, мне хватило. Если Аштия и не победит, то по несчастливому стечению обстоятельств. Так-то всё на её стороне — расклад сил, ситуация, да и всё прочее. Взятый с марша противник явно не ожидал подобной выходки от её светлости, и теперь растерянность играла на руку главе Генштаба. Оглядываясь, я заметил и её саму… А может, не её, просто кого-то из штабистов, но с диском в руках. Всего пару раз диск взлетел, отдавая команды, но все они не имели отношения к моему отряду.

В какие-то моменты моим ребятам приходилось трудно, напор иной раз становился нечеловечески сильным. В тугой взбесившейся толпе и руки-то не поднять, чтоб размахнуться, эту тесноту мне пришлось испытать на себе, хотя я так и не вступил в бой — отчасти в силу стечения обстоятельств, отчасти благодаря сопровождавшим и оберегавшим меня воинам.

Войска перемешивались, как содержимое кипящего в котле супа. Здесь свои и чужие лишь отчасти отличались друг от друга — немудрено было перепутать. Однако сейчас имперцы резали, рубили и кололи имперцев, и, похоже, одни явно ломили других.

То ли в предвиденье победы, то ли по каким-то ещё причинам Аштия, наблюдавшая за ходом боя со штабного ящера, спустилась на землю, и я потерял её из виду. Но теперь мне следовало находиться в центре войска, а не одного только своего отряда, и об этом мои сопровождающие знали не хуже меня. Перемещаться сквозь плотную, где-то дерущуюся, а где-то ждущую своей очереди толпу было трудно, но офицеров всё-таки пропускали охотнее.

А потом — толпа уже не была толпой, бой сместился на опушку леса, здесь же стало свободно — я увидел рядом телохранителей Аштии. Почти все они были мне известны, и обнаружить их неподалёку от себя значило, что где-то поблизости находится и сама госпожа Солор. Потеснив кое-кого из них, я присмотрелся.

— Пустите его, — крикнула Аштия. — Серт! Прекрасно сработал. Вовремя и чётко.

— Не только моя заслуга.

— Как всегда. Я как никто это могу понять.

— Зачем ты спустилась сюда? На штабной платформе было бы безопаснее.

Её светлость прищурилась.

— Ты ведь больше не телохранитель, я права? Идём. Поле боя за нами.

— Ваша светлость! — окрикнул молодой офицер из тех, кого я не знал. — Ваша светлость!

Женщина оглянулась. Вокруг неё сейчас почти не было бойцов, только телохранители и штабные офицеры, и то далеко не все. Потому и видно было хорошо. Совсем недалеко, у кромки другого леса, появились вдруг движущиеся фигуры, собиравшиеся в ряды. Вся эта масса, обтекающая стволы деревьев и кусты, была вполне узнаваемой. Армия. Ещё одна. И явно не подчинённая госпоже Солор, как Главнокомандующей императорской армии, потому что иначе над строем развевались бы совсем другие знамёна.

— Я так вижу, разведчики ошиблись в оценке ситуации, — проговорила Аштия, и это вывело нас всех из ступора, мгновенного, но краткого. — Хилагеш?.. Нет, я не виню ни тебя, ни твоих людей. Я знаю, как трудно определить с точностью местоположение и скорость продвижения армии.

— Сейчас каждая мелочь решает судьбу Империи, — процедил Фахр. — А когда наши бойцы увидят нового, свежего противника, они могут побежать.

— Нельзя это допустить, — холодно ответила женщина, снимая с пояса диск. — Они только что одержали победу.