Диана Ольховицкая - Факты и реальность

— Тебе был нужен победитель? — надменно интересуется этот чужой человек. — Он перед тобой. И требует заслуженной награды.

— Возьми, — растерянно протягиваю Адриану оранжевый цветок стрелиции, — это тебе.

— Спасибо, — коротко бросает чемпион, небрежно приняв подарок. — Но я хочу большего.

— Поцелуй? — шепчу испуганно, чувствуя, как пробирает озноб. — Прямо здесь?

— Интересное предложение, — усмехается Адриан. — Но это слишком мало.

— Да как ты смеешь… — дрожащим голосом начинаю я. — И, собрав всю волю в кулак, продолжаю более твердо: — Как ты смеешь так себя вести, наглец!

— А победители всегда себя так ведут, — невозмутимо поясняет Адриан, глядя куда-то вдаль. — Так что учти на будущее, раз они тебе так нравятся. Думаю, Белор был бы гораздо нахальнее.

Ох… В смятении делаю шаг назад. Сколько же в нем силищи! Спокойствия, уверенности, истинно мужской привлекательности. Так и притягивает к себе, манит, как огонек свечи несчастного мотылька. Хочется закрыть глаза и ни о чем не думать, но…

— Значит, так, — гневно тряхнув волосами, пристально смотрю в глаза новоявленному чемпиону, — я сюда пришла потому, что хотела лучше понять тебя. И цветок в твоих руках — знак искреннего восхищения тем, что я увидела. А дальше… — язвительно улыбнувшись, привычным движением накручиваю локон на палец. — На ваши чемпионские правила и традиции мне наплевать с высоты драконьего полета. И наедине с собой можешь воображать все что угодно, меня это не волнует. Впрочем… — награждаю наглеца презрительным взглядом. — Если будешь воображать слишком сильно и я что-нибудь такое почувствую, что мне не понравится… Получишь по зубам! Так и знай!

— Что, прямо по зубам? — переспрашивает Адриан, наклонив голову набок. — Чемпиона, посвятившего тебе такую красивую победу? За одни мысли? Чудо магическое, как же я соскучился…

— А твой Белор, кстати, — мстительно хихикаю, наконец-то вспомнив, откуда мне знакомо лицо полукровки, — от меня уже раз схлопотал в челюсть, когда голый по подземелью бегал. Ему не привыкать! — И вдруг, осознав последние слова милого, захлебываюсь на полуслове. — Я тоже соскучилась, — смущенно шепчу, заливаясь румянцем. — А ты на меня даже внимания не обращаешь. Знаешь, как обидно? Я назло сказала, что иду на красавчика Белора смотреть, он мне и даром не нужен, и вообще…

— Не обращаю внимания? — В синих глазах Адриана искреннее неприкрытое изумление. — Я думал, что назойлив до безумия. И утомил так, что ты меня уже и видеть не хочешь.

— Хочу, — тихо признаюсь я. — Но ты себя так вызывающе ведешь…

— И в чем заключается мое вызывающее поведение? — интересуется милый, разглядывая стрелицию.

— Как это «в чем»? — задохнувшись от неожиданности, хлопаю глазами. — Ты пришел сюда такой равнодушный, и орхидеи, и…

— Я настроился на серьезный разговор, — устало поясняет Адриан. — Не знал, что ты не любишь орхидеи. В твоей оранжерее они есть.

— Нет, они мне очень нравятся, даже очень-очень. Но это же слишком откровенно.

— Да, — соглашается милый. — Я считаю, что если уже говорить, то всю правду. И мне казалось, что ты тоже…

Краснею, бледнею, дрожащей рукой подношу ко рту стакан с минеральной водой. Ужас какой! Зубы по стеклу стучат… Глупо отрицать, меня действительно влечет к этому человеку. Но чтобы заявлять о таком во всеуслышание…

— Адриан, это неприлично, — еле слышно бормочу я, с трудом делая глоток. — И даже недостойно.

— Недостойно и неприлично признаваться в любви? — удивленно переспрашивает милый. — Первый раз слышу подобный бред!

Мама моя дорогая! Закрыв лицо ладонями, шлепаюсь в кресло. А вот это всем дрындецам дрындец… Наиполнейший и всеобъемлющий!

— Ты выучила язык цветов? — Адриан мягко убирает мои руки от лица. — Не ожидал.

Какие теплые у него ладони! И мне становится уютно и спокойно, словно я вернулась домой — туда, где ждут и где мне всегда рады.

— Орхидеи — любовь, нежность и близость, — ласково произносит милый, поднося мои пальчики к губам. — Тебя смущает последнее? — И уловив что-то в моих глазах, продолжает: — Да, разумнее было бы подождать с объяснениями, но ты же меня заставила… — Адриан тихонько проводит пальцами по тонким лепесткам орхидей. — Я хотел сказать, что не просто восхищен твоей красотой. У меня нет никого ближе и дороже тебя.

По телу сладостной, горячей волной несется, бежит, льется через край ощущение истинного безграничного счастья. И сейчас я тоже скажу самому дорогому человеку что-то очень…

— Адриан, я…

Делаю глубокий вдох, решаясь, собираясь с силами, как перед прыжком с отвесной скалы в таинственную морскую синь.

— Я вовсе не заставляла тебя ни в чем признаваться! — слетает с моих губ нечто совершенно неожиданное.

— Да ладно, — добродушно улыбается милый, и я вижу знакомые лукавые искорки в его глазах. — Ни за что не поверю, что ты меня из вредности доставала! Хотела доказательств? К сожалению, истерик и сцен ревности устраивать не умею, так что… — скользнув взором по трибунам и откровенно полюбовавшись мною в короне избранной, добавляет весело: — В общем, как-то так.

ГЛАВА 13

Медленно, со вкусом выныриваю из сладкого сна в еще более упоительную реальность. Адриан меня любит. Любит! Жаль, конечно, что вчерашний вечер мы провели не вместе — у милого в столице были срочные дела. Ну и ладно — у нас вся жизнь впереди!

А на улице идет дождь, серый, монотонный, осенний. Докучливая изморось завесила радостную синь небес унылым затрапезным покрывалом…

Губы трогает счастливая улыбка. Нет, не так! Я знаю — мир просто набросил тончайшую шаль, сказочный покров, расшитый хрустальным бисером дождинок, укутался, отгородился от всех, чтобы в одиночестве помечтать о прекрасном и возвышенном. Ах, какое восхитительное утро!

Легко поднявшись с кровати, останавливаюсь перед зеркалом. Да, такого блеска в глазах никакими заклинаниями не добьешься. Даже не пойму, какую косметику использовать. Есть средства, удлиняющие ресницы, делающие изящной линию бровей… А чем подчеркнуть счастье? Наверное, ничем — оно либо есть, либо нет.

И пора уже навести в делах порядок! А то за все берусь и ничего до ума не довожу: платье к балу не дошито, доклад на конференцию — только пара листов написана, и со стишками сероэльфийскими не ясно ничего, и пациентов два дня не принимала, и еще, и еще… Хватаюсь за голову. Елкин дрын! Ну и бардак!

Впрочем… Беззаботный взмах рукой. Будем считать, что я решаю вопросы по степени их важности. Что самое главное для девушки? Конечно же любовь! И раз с этим у меня наладилось, можно переходить к второстепенным задачам. Например, сегодня я собираюсь заняться волчатами. Как раз зелье настоялось, да и милый сказал, будто они уже грустнеть начали. Ничего, все будет хорошо!