Тэмирин Айрис - Не ходите, девки, замуж или женить бога (СИ)

  - Беги быстрее, пока она медленно соображает, жених, - произнес, судя по всему, улыбающийся Мир.

  -"Жених?" Что?! Что ты удумал, гад такой?! - взвизгнула я, молотя кулаками по его спине.

  - Всего лишь решил заключить узы, - меня уже перли уже по ступенькам храма, двери которого распахнулись, впуская нашу процессию внутрь.

  Афродита в пурпурных одеждах стояла около алтаря, где полыхал голубой огонь.

  - Фродя, не смей этого делать! Моя мстя будет ужасна! - меня поставили на пол, а Эрос встал сзади, удерживая меня, чтобы не сбежала.

  - А если не сделаю, то этот ненормальный мне веселую жизнь устроит, а тут, глядишь, при деле будет, - хмыкнула богиня, начиная ритуал. Увы, меня даже не спросили, согласна ли я.

  - Ну, вот и все, узы заключены, - улыбаясь в 32 зуба произнесла богиня, отходя от нас. Все боги потихонечку разошлись, прихватив с собой Амели и оставив нас в одиночестве.

  - Зачем ты сделал это? - после всего этого на душе остался неприятный осадок. Нет, ну, спросил бы меня: немного помучив согласилась бы.

  - Я люблю тебя, - все, что мне сказал Эрос, выходя из храма.

  - Эх, напиться что ли с горя? - недолго думая, направилась к Ундине, прихватив фирменную настоечку.

  ***

  - Ну, ты даешь, Эл, - хмыкнула подруга, опуская в себя содержимое очередного стакана, да и я от нее не отставала.

  - Я сама от себя не ожидала. Он мен все карты спутал, - пожаловалась заплетающимся языком моя персона.

  - А давай, на Олимп смотаемся? - предложила русалка, обнимая бутылку.

  - А давай!

  А на горе тем временем боги обмывали удачную церемонию, не ожидая тяжелой артиллерии.

  В небольшом фонтане появились две, несильно трезвые, рыбы, причем одна из них любовно обнимала бутылку.

  - Здрасте, родственнички любимые! И тебе наше с кисточкой, Эрос, - отобрав у Ундины бутылку, запустила ее в свободный полет, причем умудрилась облить ее содержимым супруга.

  - Ты что творишь?! - вот, опять довела его до белого каления: рожки очаровательные появились и когти. Маникюр что ли ему сделать?

  - О, Геля! Ты же, вроде, помер, хотя... Тьфу ты, я запуталась, - язык заплетался, - Ну, что, Ундя, споем?

  - Виновата ли я, виновата ли я?

  Виновата ли я, что запой?

  И бутылка дрожит,

  И глаза не глядят -

  Засыпает мой центр мозговой.

  - Не, чего-то не то. Давай эту:

  Настой, похожий на рассол,

  Счастливым сделал ты мой дом...

  Свое последнее: "Налью"

  Я тихим эхом повторю!

  - А давай частушки сбацаем? - глаза давным давно разбежались в стороны, и мне уже было пофиг.

  - Сочиним что ли? Ну, давай, - хмыкнула русалка, обмахиваясь хвостом, - Но лучше не надо. Давай твою любимую, про шоколад.

  - Они едят шоколад,

  Они не имеют имен...

  Несут они крылья в руках,

  В них память былых времен...

  И кто-то там, за горами,

  Кричит тебе:

  Остановись, ну подожди,

  Иду к тебе я сквозь ветра,

  Ты только жди, жди...

  Они уходят во тьму,

  Они уносят рассвет...

  И не обернутся назад,

  Для них тебя больше нет...

  И кто-то там, за горами,

  Кричит тебе:

  Остановись, ну подожди,

  Иду к тебе я сквозь ветра,

  Ты только жди, жди...

  Они - судьбы палачи,

  Они - хранители врат...

  Умолкни, о них не кричи...

  Они - ангелы льда....

  И кто-то там, за горами,

  Кричит тебе:

  Остановись, ну подожди,

  Иду к тебе я сквозь ветра,

  Ты только жди, жди... - песня закончилась, а я сидела, витая в облаках, поэтому даже не стала сопротивляться, когда меня куда-то понесли.

  - Эх, Элька. Ты до сих пор меня не простила, - как-то тяжело и обреченно сказал Эрос, прижимая мою тушку к себе.

  - Дурак ты, милый, - сонно пробормотала я, причмокнув губами, - Я тебя, это, как его, люблю, - а дальше уплыла в сон.

  Эпилог.

  - Эль, еще только шесть утра. Спи! - меня крепче сжали в объятиях, не желая, видимо, никуда отпускать, - Люблю тебя, - Эрос опять заснул, оставив меня наедине со своими тараканами.

  - Не сомневаюсь, - буркнула моя светлость, пытаясь вновь заснуть, но, увы, сделать мне этого не дали.

  - Обещай, что никогда не исчезнешь из моей жизни, - раздалось сонное бормотание у меня над ухом.

  - Обещаю...

  Четыре часа спустя...

  - Мика!!!! - раздался крик бога любви, которому я, все-таки, отомстила, оставив около его кровати тазик с угрями и ледяной водой.

  А в это время с подоконника взлетела серебристая бабочка, унося за собой шлейф печалей и невзгод.... Насекомое уже знало, что вернется сюда через шесть лет, когда хранитель Артаса заявит свои права на... Но это совсем другая история, а пока мир наслаждался относительным спокойствием и тишиной. А разве может быть полный штиль, когда здесь проживает такая неугомонная особа?