Иван Казаков - Нед (трилогия)

Тут надо пояснить. «Мужелюбство» в корпусе морской пехоты, и вообще в армии Замара, считалось страшнейшим преступлением, наравне с бегством с поля боя или же нападением на вышестоящего офицера. Считалось, что этот порок присущ развращённым гражданским лицам и рабам, лишённым женского общества. И что занимаются этим те, кто кроме этого прегрешения пользуется ещё услугами различного вида крупного и мелкого рогатого скота. В общем – фактически, по армейским канонам, Неду было нанесено жесточайшее оскорбление, смываемое лишь кровью. Нед об этом знал. Солдат можно было называть как хочешь, но офицеры…тут был свой кодекс чести, и переступить через него не мог никто. Пойманного с поличным «на горяченьком» мужеложца-солдата пропускали сквозь строй, забивая палками до смерти, офицера же изгоняли, лишая всех званий и выдав ему десять палок горячих. Считалось, что эти люди растлевают армию и думают лишь о том, как совратить своих сослуживцев.

Откуда это пошло? Неизвестно. Но только армия резко, категорически отрицательно относилась к проявлениям мужеложства (И это притом, что высшее руководство как всегда не отказывало себе ни в каких «удовольствиях», даже таких!)

За время своей службы Нед сталкивался со скрытыми мужеложцами – их мысли были ему видны, как на ладони. Но они никогда не позволяли себе никаких действий ни к нему, ни к окружающим, потому – ему было безразлично, чем они занимаются, когда никто их не видит. Наплевать.

Но вот в этом случае было совсем не наплевать. Как он войдёт в коллектив офицеров, так дальше и пойдёт служба – это ему пояснил Дранкон. И старый, тёртый сержант был прав. «Выскочке» придётся завоевывать своё место под солнцем.

Нед изменил направление движения, и вместо того, чтобы подойти на раздачу еды, подошёл к столику с двумя лейтенантами. Тот, кто его оскорбил, с весёлой улыбкой посмотрел в лицо парню, и небрежно спросил:

– Что надо? Чего тебе, деревенщина?

Второй лейтенант, который знал Неда и видел его бой, быстро вытер губы салфеткой и не допивая из кружки сок встал с места и отошёл в сторону, искоса наблюдая за происходящим. Само собой – ему было ужасно интересно, что будет дальше, но и быть в центре скандала, с риском получить фингал под глаз, он не собирался.

Новоприбывший лейтенант был из мечников. Крупный, широкоплечий, с крепкими мускулистыми руками, привыкшими к физическим упражнениям. Старше Неда всего на пять лет, но уже участвовал в шести дуэлях, в из которых во всех шести победил – за счёт искусства фехтования, природной звериной скорости и силы. Так-то он был не совсем уж таким пропащим парнем, но внутри него сидела жаба, требующая постоянно самоутверждаться, и желательно – за счёт других, более слабых людей. Обычный парень, каких много. Боги дали ему излишнюю силу и ловкость, но не дали ума и хоть чуточку снисходительности к тем, кто слабее его. Из таких получаются тираны и убийцы, если их не остановят на дороге, устланной телами попранных ими жертв.

Кроме того, несмотря на то, что парень был из обедневших дворян – иначе бы он и не попал в такой корпус – у него имелись связи – дядя, помощник имперского казначея готовил ему тёплое место в столице. После того, как Заслер полгода послужит в Корпусе Морской Пехоты это будет несложно – как же, герой! Ведь морская пехота всегда на острие удара по врагу. То, что он на днях собирался перевестись в Службу Безопасности, под крыло майора Шентеля, никакого значения не имело – всё равно в документах будет отмечено, что Заслер участвовал в боевых действиях Корпуса. Даже если никогда не ходил в атаку, а врага видел лишь в виде трупа, сработанного другими соратниками.

Сегодня лейтенант Заслер был очень зол. Пришлось разбираться с дракой, а потом, на солнцепеке, пороть нерадивых солдат – так что настроение у него было ниже низшего. А тут ещё это быдло в своей необмятой сержантской форме! Ну – форменная скотина, да и только! Каламбур очень развеселил Заслера, вот он улыбнулся в лицо этому придурку.

– Мне надо, чтобы вы извинились – тихо сказал Нед, и на секунду прикрыл глаза – из глубин его сознания поднялась такая волна ненависти, ярости, что он чуть не начал творить колдовство.

– Перед кем, перед тобой, придурок? Деревенщина мужелюбная! – ухмыльнулся парень, и тут же последовала оглушительная пощёчина, от которой лейтенант слетел со стула. Рука Неда была очень, очень тяжёлой. И за время тренировок на базе отнюдь не стала легче.

– Что здесь происходит? – прозвучал резкий командный голос, Нед обернулся и увидел перед собой майора Шентеля – главу безопасности Корпуса. С ним рядом два капитана и три лейтенанта – весь его отдел. Видимо, этот доблестный отряд задержался на допросах тех, кто сегодня участвовал в драке и только сейчас офицеры смогли приступить к обеду. И что же они видят? В столовой, где все разговоры были только вполголоса, в святая святых Корпуса – драка! И кто зачинщик? Сержант! Вчерашний солдат! Бьёт офицера выше себя чином! Да, Шентель убедился – крамола пустила свои корни в Корпус морской пехоты слишком глубоко. Полковник Хеверад распустил своих подчинённых. И вот результат – им назначенный сержант избивает старших офицеров!

– Взять его! – скомандовал Шентель – вы арестованы, сержант! За нарушение пункта четыре уложения о рангах! Лейтенант Нитрас, лейтенант Дарт – доставить сержанта Чёрного в гарнизонную тюрьму!

Первой мыслью Неда было – оторвать головы всем, кто тут был. Всем! Яростное желание убивать исказило его лицо, превратив в маску демона, и шагнувшие к нему офицеры замерли на месте, не решаясь подойти ближе. Они помнили, кто такой Нед и что он сделал с призовым бойцом.

Потом Нед успокоился, и позволил им взять себя под руки. Так, в сопровождении двух офицеров он и проследовал до гарнизонной тюрьмы – невысокого строения за продуктовым складом, врытой в землю почти по крышу.

Когда Неда увели, Шентель, который был зол на Неда по поводу отказа в сотрудничестве, спросил у побитого лейтенанта:

– Так что здесь произошло?

– Деревенщина подошёл и ударил меня в лицо. Я сделал ему замечание по поводу того, что нужно здороваться, когда входишь в столовую. Он меня и ударил. Вот и всё.

Лицо Заслера было безмятежным и спокойным, будто он сидел на берегу моря и любовался закатом. Его голубые глаза и простодушное лицо «хорошего парня» выражало полную невинность – кроме сержанта, сидевшего вдалеке и занятого своей миской, да лейтенанта из его же батальона больше в столовой никого не было, а значит – сдать его некому. А со свидетелями он как-нибудь договорится.

Шентель был доволен. Ему давно хотелось вставить шпильку Хевераду, как ему казалось – разваливавшему Корпус. Он давно докладывал об этом наверх, руководству, но никаких выводов в министерстве не делали. Честно сказать – ему хотелось самому занять место командира корпуса. Уж он-то лучше справится с возложенными на морскую пехоту задачами. А самое главное – получит контроль над денежными потоками. Выслуги лет у него хватало, он давно должен был бы получить патент полковника, но должность, которую занимал Шентель была лишь майорской. Как говорится – выше майора не прыгнешь. Теперь, после того, как ставленник полковника в первые же часы после назначения устроил драку, напал на офицера выше рангом – Хеверад не отвертится от неприятностей. Хватит ему уже сидеть на своём месте, пора и в отставку!