Наследие Разрушителя - Серж Юрецкий

меня шарик. Уклониться я не успел: снаряд впечатался мне в лоб, свет померк.

***

Легкий прохладный ветерок пробежался по моему лицу, прогоняя сон. Открыв глаза, я увидел прямо над собой низко свисавшие ветви деревьев, украшенный кружевом молодой листвы. Сквозь них просвечивалось ослепительно синее небо с легкими облачками, розовыми в лучах рассветного солнца.

Я сел, стянув с себя Вуаль Ветра, машинально сунул ее в карман. На небольшом ровном пятачке, расположившемся между парой камней и отвесной скалой, горел костер, над ним булькал котелок с каким-то варевом, распространяя вокруг аппетитные ароматы. Моей спутницы, которая, по идее, и занималась приготовлением еды, нигде не наблюдалось.

— Джемма! — позвал я. — Джемма?

— Не шуми, — отозвалась она откуда-то справа, а в следующий момент я увидел ее, выходящей из-за уступа скалы. — Просто разведка местности. Куда я уйду, когда каша варится?

Ее волосы в свете восходящего солнца казались живым пламенем, глаза сияли изумрудами, губы растянулись в очаровательнейшей из улыбок. Как всегда восхитительна — её не портили ни мешковатый свитер, ни растрепанная прическа, ни размазанная по щеке сажа.

Я поднялся с места, сделал шаг навстречу. Горло перехватило, и шутка, которую я собирался отпустить по поводу этой самой сажи, так и осталась невысказанной. Я просто смотрел, как Джемма подходит все ближе, и никак не мог отделаться от чувства, что не видел ее триста лет, а не со вчерашнего вечера — не считая того, что спали мы под одной Вуалью Ветра на двоих.

— Джемма мне нравится гораздо больше, чем Виктория, — сообщила она, остановившись в опасной близости, а потом вдруг потянулась, обхватила мою шею руками, поцеловала…

И снова странное ощущение неправильности происходящего, но поди тут обдумай ситуацию, когда мозги просто не соображают. Поцелуй закончился гораздо быстрее, чем мне бы того хотелось — как раз в тот момент, когда я уже было собрался перейти к более активным действиям.

— Каша пригорит, — сообщила Джемма, разорвав объятия, и направилась к костру.

Мне понадобилось какое-то время, чтобы вспомнить первые пять страниц устава Координационной Службы, и только после этого я смог окончательно вернуться к реальности.

Вот что это было, а?

Тем временем Джемма успела снять пробу с варева, признала его вполне съедобным, насыпала в миску и передала мне.

— Позже, — сказала она, положив свои ладони поверх моих, — когда разберемся с драконом, нужно будет отпраздновать это где-то… например, в Теразене.

Тон, которым это было сказано, не оставлял сомнений в том, что она имела в виду.

— А как же Алекс? — тупо спросил я.

Она зашипела, как рассерженная кошка, резко отвернулась:

— Прошлой ночью тебя это не останавливало!

Я промолчал и сел на ближайший камень. Прошлой ночью? Разве прошлой ночью что-то было?

Впрочем, память тут же услужливо подсунула нужные воспоминания: было! Еще как было… Только по моим ощущениям, всё происходило в каком-то помещении, на кровати, а не здесь. Только нет здесь никакого охотничьего домика. Почему охотничьего?

Так было или нет? Какое-то раздвоение личности…

— Скажи еще, что сожалеешь, и все произошедшее было ошибкой, — произнесла Джемма с обидой в голосе.

— Никогда! — поспешил заверить я и, для пущей убедительности, добавил, — И хрен с ним, с Алексом!

Дальше последовали поцелуи, ее слезы, мои клятвы — все совершенно искренне, если бы не это противное дежа вю, от которого никак не удавалось избавиться.

— Дракон, — напомнила она через какое-то время, — нам нужно проверить его пещеру.

— Не надо, — возразил я. — В прошлый раз мы там ничего не нашли.

— В прошлый? — переспросила она удивленно.

— Да… — я сжал руками виски, пытаясь привести в порядок мысли. — Я… ничего не понимаю. Я как будто видел все это во сне… Как будто проживаю все по второму кругу, только сейчас все по-другому.

— Ты еще не выбрался из петли времени, может, дело в этом? — предположила она.

Я покачал головой.

— Понимаешь, — начал я объяснять, помогая себе жестикуляцией, — я помню то, что еще не произошло, как вот… — я замолчал, ошарашено уставившись на свою левую ладонь, которую пересекал длинный, давно заживший шрам. Шрам, оставшийся после Великого Полнолуния, после того, как… — Я — разрушитель! — выкрикнул я, вскочив на ноги. — Я — разрушитель!

Джемма смотрела на меня с выражением крайней растерянности.

— Я — сын Безликого! — продолжал кричать я, почему-то не в силах совладать с накатывающей паникой.

— Разрушитель должен умереть! — раздался за моей спиной новый голос, и из тумана (только не спрашивайте меня, откуда он здесь взялся) выступил Алекс с обнаженным Эстерлиором в руках.

— Клинки-близнецы не должны сойтись в битве, иначе произойдет катастрофа, — почему-то процитировал я Безликого, одновременно обнажая Гелисворт.

Между нами с криком бросилась Джемма, но Алекс волной магии отбросил ее в сторону.

— Изменница и шлюха недостойна жить! — припечатал он и пошел в атаку.

Я бросил взгляд туда, где упала Джемма, но увидел лишь камни да прогоревший костер, над которым все еще висел котелок.

— Тебе не отыскать ее ни во сне, ни наяву, — заявил Алекс тоном киношного маньяка, — разве что я сам открою тебе этот секрет… в обмен на силу Разрушителя.

Я рассмеялся и обрушил на него град ударов.

— Боец Морганы? От тебя не ожидал.

— Боец? — удивился он. — Как же ты наивен, Арчи. Это Моргана — моя марионетка.

От неожиданности я даже присвистнул, но успел отвести его удар, нацеленный мне в грудь. Клинки столкнулись, высекли искры, отдача завибрировала в костях — совсем не похоже на сон, которым казалось вся происходящая фантасмагория. Алекс разорвал контакт, отпрыгнул назад, снова пошел в атаку.

Я отступил, уклонился от очередного выпада, снова атаковал…

Слишком много всего, слишком быстро… Неправильно, нереально… Мне казалось, если получится осознать, что именно не так, в чём подвох, что истинно, а что ложно, всё встанет на свои места, и я смогу выбраться из этой ловушки. Но Алекс не давал мне ни малейшего шанса, засыпая градом ударов — только успевай вертеться.

Я и вертелся как мог, постепенно отступая к краю обрыва, до которого, насколько я мог вспомнить, оставалось метров пять. Обернуться, чтобы оценить расстояние, не получалось — выпусти противника из поля зрения, и ты уже не жилец. Приходилось полагаться на чуйку —