Проклятые сны (СИ) - Литвинова Анна

Я с силой сжала кулаки, до боли вдавив ногти в кожу, пытаясь справиться с эмоциональным безумием, но не помогло. Пришлось закусить губу. На языке появился отчетливый вкус крови…

Вот только громкий всхлип все равно вырвался, предвещая скорую истерику.

— Эй, ты чего? — Вел шокированно смотрел на меня, окончательно растерявшись.

— Да ну вас всех к е***ни матери, — с чувством выдохнула я, правда шепотом — голос отказывался слушаться. И вместе в новым, на этот раз тихим всхлипом, снова попыталась уйти. Не нужна была мне жалость. И уж тем более — от Вела.

Но и в этот раз мои желания и порывы оказались в очередной раз проигнорированы.

— Так, а ну иди сюда! — решительно сгреб меня за плечи парень, и с силой поволок к берегу, несмотря на мое сопротивление. Впрочем, не слишком уж активное, если быть честной.

Там парень усадил меня на свою куртку, а сам сел рядом, укутав в одеяло поплотнее и снова обняв за плечи, прижимая к теплому боку.

— Давай разберемся, — начал он решительно и без прелюдии, — я на тебя не злюсь.

— Угу, — буркнула я так, что согласием в ответе и не пахло. Настроение все еще значилось на отметке «паршиво».

— Правда, Дара! — Прозвучало так бескомпромиссно, что не поверить было невозможно. — Ты права, я злюсь. Но только на себя.

Молча сопела, хотя словам удивилась. В руках парня стало почти жарко и я потихоньку начала расслабляться, отогреваясь.

Впрочем, Велу мои ответы не требовались.

— Не такая я уж и сволочь, какой ты меня считаешь. — Я закатила глаза, но хвала небесам, этого никто не увидел. — Просто вся эта ситуация…выбила меня из колеи. Так глупо попасться, поверить Одарану, подставить Каста… Да я врагу такого не пожелаю! С ума сходил от одной мысли, что лучший друг мог умереть из-за моей глупости! И срывался на всех и вся! А потом этот поход в город… Я думал, что поумнел, все просчитал, спланировал! И в итоге — вновь всех подставил, а тебя вообще чуть не убили. А ты еще умудрилась и нам жизни спасти. Снова…

Я дышала через раз. Слова Вела отдавались странным чувством в душе, успокаивая и удивляя. Надо же… Нет, я помнила наш предыдущий разговор и его неуклюжие извинения. Но до конца все же им не поверила. А сейчас… сейчас чувствовала, что слова идут от души. От самого сердца.

— Прости меня, — наконец, выдохнул он после долгой паузы, — и за грубые слова, и за недовольное лицо. И за стрелу эту тоже… это все из-за меня, и, поверь, совесть у меня есть. И жрет она изнутри куда болезненнее, чем мне бы того хотелось. Просто не привык я вот так… делиться с другими. И прощения просить тоже не привык. Каст меня и так знает, как облупленного, а остальные… Я давно привык ничего не просить и ничего не получать взамен. И перестал обращать внимание на мнение чужих людей…

— Тогда зачем мне все это говоришь? — Не выдержала моя вредность, но Вел даже не нахмурился. Скорее даже улыбнулся, слегка. Я не видела — почувствовала.

— Не знаю, — он еле заметно пожал плечами, — наверное потому, что ты уже не чужая.

— А какая?

Вредности оказалось больше, чем обычно. Или это женская сущность неожиданно дала о себе знать? И почему мне вообще так важен его ответ? Кто бы знал…

— Такая. Ни на кого не похожая. Странная.

— С придурью? — Вот и провокационные вопросы пошли… как у двух супругов, когда на вопрос «Как ты считаешь, вон та девушка красивая?» лучше ответить, что вообще никого не видел и тебя тут не стояло, ибо в любом случае будет скандал.

— Нет. Особенная.

Ладно, засчитано.

Я выдохнула, окончательно согревшись. Луна и ручей снова стали набирать «волшебство», а слезы все же отступили, позволив ненадолго расслабиться.

Но очень ненадолго, как оказалось…

— Ну, а теперь ты рассказывай, — прозвучало над ухом, а я вновь нахмурилась.

— О чем?

— О том, почему так разозлилась, — Вел даже не знал, на какую опасную территорию вступает. Даже не догадывался…

А в груди снова все сжалось до боли.

Попробовала отрицательно качнуть головой, но мой молчаливый отказ проигнорировали.

— Да ладно, Дар, я унесу тайну с собой в могилу. Причем с моей прытью — довольно быстро, так что можешь не бояться. Не мы же с Кастом тебя довели. Или мы? Знаешь, вспоминая, как ты меня отбрила в том лесном домике, сомневаюсь, что причина реально в моем поведении. Ведь так?

Так.

Все так.

Снова накатили воспоминания. И слезы. И желание что-нибудь сломать.

Но как рассказать обо всем незнакомому парню? Вот просто так вывались все, что накопилось? Без утайки?

Немыслимо…

— Давай, будет легче, — прижал меня к себе на секунду Вел чуть сильнее, — вдруг, помогу чем…

А я сдалась. Ведь это всего лишь сон. Просто сон и ничего больше.

И Вел — это лишь отголосок моего подсознания, и это едва ли больше, чем разговаривать самой с собой. Тем более, что мне это сейчас было нужно. Очень нужно…

И, решившись, я начала говорить. Сбивчиво, невнятно, начав всхлипывать, а затем и вовсе перестав сдерживать слезы, закапавшие на одеяло. Мне было неважно, поймет ли меня Вел — конечно, поймет. Ведь все в моей голове, ведь так?

Я рассказала про маму и свой «запаздывающий» дар, про Нерона и тренировки, про мерзкого Зоргана и не менее мерзких глав общин, решивших почему-то избавиться от молодежи, про испытание и гибель Ирмы… где-то бессвязно, где-то сбивчиво, но я говорила, говорила, говорила…и не могла остановиться. Как будто поток, долго сдерживаемый плотиной, вдруг прорвался на свободу и теперь спешит раскидать стенки своей «тюрьмы» и высвободить всю мощь, что накопилась…

Вел молчал, периодически прижимая сильнее и поглаживая по плечу. И за всем этим потоком слов, слез и хлюпаньем носа, даже не замечала, что парень давно это делает машинально. Не видела я и того, как вытягивалось от удивления его лицо, пока, наконец, не застыло в окончательном выражении крайнего потрясения. И бросаемых на меня искоса недоверчивых взглядов тоже не поймала ни одного…

Когда слова иссякли, я еще какое-то время тихо плакала, избавляясь от остатков эмоций и переживаний. Вымотавшись постепенно до той степени, когда глаза сами по себе начали закрываться. Не от усталости, нет. Скорее требуя «перезагрузки» для души…

И Вел позволил моей голове лечь на свое плечо, а телу — расслабленно и тяжело привалиться к своему боку…

— Не хочу просыпаться, — с горечью пробормотала я в полудреме, когда от одной мысли вернуться в реальность снова на миг сжалось сердце. Здесь, на берегу ручья, на холодной неуютной гальке, рядом с малознакомым парнем, мне было куда комфортнее, чем в собственной постели. В собственном доме. В собственной реальной жизни…

И мне впервые захотелось остаться в этом сне подольше. Не на несколько часов, а на день, а еще лучше — на три, а совсем замечательно — на неделю. Захотелось так, как давно уже ничего не хотелось в жизни. И даже ладони на миг сжались в кулаки, а на веках выступила влага. А ведь мне казалось, что я выплакала все слезы до конца жизни…

— Что?

Вел откликнулся так тихо, почти шепотом, что я почти уверилась — показалось. Но все равно ответила, окончательно уплывая на волнах теплого и ласкового сна.

— Как жаль, что ты всего лишь мой сон…

Мужское тело рядом вздрогнуло, но я уже не почувствовала.

— Я не сон, Дара.

И последних слов я тоже не услышала…

Глава 20

Первое, что я почувствовала — запах.

Удивительно яркий аромат жарящегося мяса, аппетитный и щедро сдобренный дымком костра, от которого тут же свело в спазме слюнные железы и желудок одновременно.

— М-м-м-м, — не смогла сдержаться от тихого стона, в котором уместилось все — восхищение, желание, мольба и невероятные мучения от каждой секунды дополнительного ожидания.

Мне казалось, что в жизни не испытывала такого зверского чувства голода, как сейчас. И пальцы сами дрогнули, когда я представила сочный, истекающий соком кусок мяса в собственных руках, за миг до того, как вгрызться в нежную горячую мякоть…