Янтарный свет. Трилогия (СИ) - Вишневский Сергей Викторович

— Арбуз?

— Большая такая штука. Внутри красный, а снаружи зеленый. Он очень сладкий, но от него в туалет по нужде малой бегать приходится.

— Странное согласие, — нахмурилась девушка.

— Это не согласие. Арбузом у них кормят, когда дают отказ. Поешь его и беги до ветра, бегом из дома.

— Глупость какая-то, — буркнула Нами.

— А у вас? Как у вас определяют: нравится девушке избранник или нет?

— Я не сильно разбираюсь, но… насколько я знаю — никак. Девушка не решает по поводу жениха ничего. За неë решают родители.

— А если избранник в бородавках, толстый и старый?

Нами пожала плечами.

— Вот поэтому я и предлагаю, вести и делать так, как хочется тебе или мне, а не эти все… — парень запнулся, пытаясь вспомнить слово. — Предрассудки… вот.

Девушка задумчиво молчала несколько секунд, после чего грустно произнесла:

— Наложницы определяли нравятся они хозяину или нет по тому, как часто он их зовет ночью к себе.

— Кого чаще звали, тот и старший?

— Нет. Старшая наложница всегда была одна. Еë все слушали, но решал только хозяин. Он говорил старшей, кто к нему пойдет.

— А чем вообще хвастались наложницы?

— Как быстро хозяин справит нужду, — задумалась Нами. — Ещë некоторых он пользовал дважды и даже оставлял на ночь в своей постели. Ещë часто хозяин звал кого-нибудь только для того, чтобы та приняла его в… необычное место.

— В смысле?

— Это когда хозяин входит в… — тут девушка смутилась и указала пальцем на губы.

— В смысле его? Туда? — нахмурился парень, и прокрутив в голове первый опыт, мотнул головой. — А зачем? Там же зубы.

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Я такое один раз видела. Наложницы говорили, что хозяин такое любит. А старшая учила это делать правильно новеньких.

— И тебя?

— Нет. Меня такому не учили, — покачала головой девушка. — Сармат меня… Он никогда ничего от меня не требовал и всегда был добр.

— Снек мне говорил, что тут… всё немного по-другому. Он называл это «южные нравы», но… Не знаю. Мне кажется, совать свое хозяйство в рот другому человеку… Странным.

Девушка пожала плечами, а затем задумчиво уставилась на парня.

— Что? — спросил парень, не выдержав паузы, во время которой Нами продолжала на него пялиться.

— Ты ведь сказал, что мы можем делать то, что хочется, так?

— Да, — кивнул Ари, но тут же нахмурился. — Ты что задумала?

— Попробовать… южные нравы, — ответила она и приподнялась.

Взгляд скользнул по Руди, Гошу и Снеку, мирно спящим у костра.

— Я не совсем это имел в виду, — удивился парень, но девушка уже нырнула с головой под одеяло. — Я имел в виду, что…

Тут парень замолчал и замер с открытым ртом. Секунда, вторая и его брови полезли вверх.

Глава 22

Теплый ветер в лицо — это очень приятное ощущение, особенно когда вместо верблюжей колючки и степи ровной, как стол, глаз цепляется за первые низенькие деревья, за траву и полоски пахотных земель, которые виднеются с холма.

— Надеюсь, сегодня мы наконец заночуем не под небом, — вздохнул Гош.

— Надеюсь, ты сегодня не надерешься, — хмыкнул Снек и перевел взгляд на Руди. — А ты ничего не сопрёшь.

— Я еще ничего не сделал, а ты уже ворчишь, — буркнул Руди.

— Просто предупредил, — вздохнул клирик. — И вообще я предлагаю добраться без приключений до Альмы…

— Альма… — прикрыв глаза от предвкушения, произнёс паладин. — Темное пиво, вишневая наливка и сочные, обжаренные до хрустящей корочки гусиные бедрышки…

— А вот это не обязательно, — начал ворчать воришка. — Я уже понял, что каша у меня получается не очень.

— Нормальная у тебя каша, — пожал плечами Ари и взглянул на Нами. — Правда ведь?

Девушка опустила взгляд и мотнула головой.

— Нет, не нормальная, — тихо ответила она. — Просто это тебе так кажется.

— Хватит болтать, — хмыкнул Снек и ударил ногами по бокам лошади. — Тут должна быть крупная деревенька. Отдохнем, выспимся и двинем к Альме. Думаю, Цэк без работы нас точно не оставит.

Отряд двинулся по дороге, петляющей холму.

Снек с Гошем вышли вперед. Руди плёлся за ними, а Ари и Нами остались в хвосте.

— Жаль, что на лошади нельзя ездить вдвоем, — произнесла девушка.

— Так-то можно, но не далеко и очень медленно, — пожал плечами парень и взглянул на лошадь девушки. — И на твоей это лучше не делать.

— Почему?

— Она уже достаточно старая и… в общем не стоит.

— А на твоей?

— Можно, но… зачем вообще ехать вдвоем, если есть лошадь?

— Чтобы быть ближе, — пожала плечами девушка. — Мне нравится, когда ты совсем рядом и прикасаешься ко мне.

Паладин с клириком тем временем тихо переговаривались впереди.

— Ты думал, как скажешь Цэку о Нами? — спросил Гош.

— Думал. И так крутил и сяк, но… — тут напарник вздохнул и признался: — Я решил, что не буду ему пока говорить. Если спросит — врать не стану, но сам ему о ней говорить тоже не буду.

— В принципе неплохой вариант на первое время, — хмыкнул Гош. — Но… дальше надо будет как-то объясняться.

— Дальше будет дальше. Если нас кинут в какое-нибудь пекло, то Нами сможет проявить себя. И у меня будут хоть какие-то аргументы. Сейчас же… Сейчас четких и железных аргументов у меня нет.

— А если всё же спросит?

— Расскажу как есть, — вздохнул Снек.

— Делай то, что должен, — с улыбкой произнёс воин света.

— И будь, что будет, — кивнул клирик и нахмурился.

Дорога вела к небольшому поселку. К этому же поселку вела другая дорога, уходящая за горизонт. И с другой стороны к ним подходил вооруженный отряд на конях.

— А это кто? — спросил клирик.

— На конях… в боевой выкладке, — встревожено уливился паладин.

— Может мимо едут?

— Ага. И доспехи сразу надели, и копье не пристегнуто, — проворчал Гош. — Давай-ка галопом, чтобы беды не вышло.

— Где этот старый ублюдок!!! — выкрикнул мужчина в кожаном доспехе с бляхами, на которых был выгравирован герб королевства.

Он оглядел согнанных жителей гневным взглядом и повторил вопрос:

— Я последний раз спрашиваю! Где он?

Послышались крики, и спустя несколько секунд двое закованных в латы мужчин выволокли за шкирку избитого старика.

— Вот он наш голубчик, — расплылся в злорадной улыбке он. — И что же ты прячешься, старик? Неужели думал, не найдем?

— Из лесу возвращался, господин, — схаркнул на землю кровавый сгусток тот.

— Итак, — хмыкнул командир отряда. — Мы возвращаемся к нашим делам мирским… Где налог?

Старик слегка приподнялся и указал в сторону дома, что находился за три двора.

— В горшке, под полом у печи, спрятали, господин Него.

Мужчина взглянул на воина и молча кивнул в сторону указанного двора. Тот молча развернулся и отправился к нему.

Командир отряда же оглядел согнанных из домов сельчан и сплюнул на землю.

— Я, барон Него, последний раз повторяю! Никаких отсрочек, никаких недоимок и никакого обмана не потерплю! — он достал клинок из ножен и встал над стариком. — Если еще раз подобное повторится, я спалю всю деревню до тла! Мне не нужно отребье, не способное платить налоги, и я порублю всех! От детей, до седых стариков! Вы будете уроком для тех, кто вздумает меня обманывать или отлынивать от налога!

Он еще раз оглядел сельчан, крутанул клинком и снёс одним движением голову старосте деревни. Та покатилась по земле, а вверх ударили брызги крови от шеи старика. Несколько капель попали на лицо дворянина.

— В следующий раз так будет с каждым! И только попробуйте сбежать — я найду всех! Где угодно!

В гробовой тишине он стоял секунд десять, пока к нему не подбежал воин с запечатанным небольшим горшком в руках. Дворянин тут же сорвал крышку и взглянул внутрь. Его глазам предстали золотые монеты.

— Стоило прирезать одного умника, и тут же появились деньги, — поджав губы, хмыкнул он и высыпал монеты себе на ладонь.