Элиезер Юдковский - Гарри Поттер и методы рационального мышления

— Хм, — сказал Гарри. — Но зачем тогда давать оружие против тролля? Я сказал, что это подозрительно, но не говорил, что в этом есть какой-то смысл.

Драко задумчиво кивнул.

— Возможно, Дамблдор думал, что ты остановишь тролля до того, как он доберётся до Грейнджер, и тогда он бы обвинил отца в том, что тот послал этого тролля. Многие пришли бы в ярость от мысли, что отец хотя бы попытался устроить что-то такое в Хогвартсе. Как отец и сказал, репутации Дамблдора не пошло на пользу, что один из учеников погиб в Хогвартсе — Хогвартс славится своей безопасностью. Так что это, возможно, не должно было случиться.

Гарри невольно вспомнил ужас в глазах Дамблдора, когда тот увидел тело Гермионы Грейнджер.

Мог бы я успеть вовремя, если бы у близнецов Уизли не украли их карту? Могло ли это быть запланировано? Но оказалось, что кто-то украл карту, а Дамблдор об этом не знал, и я пришёл слишком поздно… Но нет, бессмыслица получается, я обнаружил это слишком поздно, как Дамблдор мог догадаться, что я использую метлу… хотя он знал, что она у меня есть…

Такой план никак не смог бы сработать.

Он и не сработал.

Но кто-то, чуть более подверженный старческому слабоумию, мог рассчитывать, что он сработает, а феникс мог не заметить разницы.

— Или, — продолжил Драко, по-прежнему энергично расхаживая по комнате, — возможно, у Дамблдора был в запасе заколдованный тролль, и он планировал, что ты победишь его когда-нибудь позже, для какой-то другой цели, а потом он просто использовал тролля против Грейнджер вместо этого. Не могу представить, чтобы Дамблдор планировал всё это с первой недели занятий...

— Я могу представить, — тихо произнёс Люциус Малфой. — Я сталкивался с такими планами в исполнении Дамблдора.

Драко решительно кивнул.

— Тогда изначально совершенно не предполагалось, что я умру. Дамблдор знал, что профессор Квиррелл следит за мной, или же Дамблдор планировал, что меня вовремя найдёт кто-то другой, — я ведь не мог бы давать показания против Грейнджер, если бы погиб, и он бы повредил своей репутации, если бы я погиб. Но то, что я покинул Хогвартс, вместо того, чтобы остаться и возглавить Слизерин, было ему как раз на руку. И тогда снова получается, что Гарри должен был остановить тролля прежде, чем тот доберётся до Грейнджер, и предполагалось, что все будут подозревать тебя, отец, но только на этот раз события развивались не так, как планировал Дамблдор.

Люциус Малфой, с неприкрытым удивлением наблюдавший за сыном, перевёл взгляд на Гарри.

— Если это правда… Но интересно, не притворяется ли Гарри Поттер, что он не хочет верить в эту версию.

— Может быть, — сказал Драко. — Но я практически уверен, что не притворяется.

— Тогда, если это правда… — Люциус Малфой умолк. В его глазах медленно разгорался гнев.

— Что же нам делать? — спросил Гарри.

— Это мне тоже ясно, — ответил Драко. Он развернулся к ним и воздел палец в воздух. — Мы найдём доказательства, которые изобличат Дамблдора в его преступлении, и он предстанет перед судом!

Гарри Поттер и Люциус Малфой переглянулись.

Ни один из них не знал, что сказать.

— Сын мой, — наконец произнёс Люциус Малфой, — сегодня ты отлично поработал.

— Спасибо, отец!

— Тем не менее, это не пьеса, а мы не авроры, и мы не доверяем судам вершить за нас правосудие.

Глаза Драко потухли.

— О.

— А вот я, признаться, питаю сентиментальную привязанность к судам, — вмешался Гарри. Поверить не могу, что участвую в этом разговоре. Необходимо было пойти домой, взять листок бумаги и карандаш и попытаться понять, действительно ли рассуждения Драко имеют смысл. — И к доказательствам тоже.

Люциус Малфой перевёл взгляд на Гарри Поттера. В его глазах кипела чистая серая ярость.

— Если вы водите меня за нос, — сказал он со сдержанным гневом, — если всё это ложь, я не прощу. Но если это не обман… Принесите мне доказательство, которое изобличит Дамблдора перед Визенгамотом, или улику, достаточную для его свержения, и Дом Малфоев сделает для вас всё, что угодно. Всё, что угодно.

Гарри глубоко вдохнул. Ему нужно было разобраться со всем этим и вычислить фактические вероятности, но у него не было времени.

— Если это действительно сделал Дамблдор, то, убрав его с игровой доски, мы оставим большую дыру в британской структуре власти.

— Это так, — мрачно усмехнулся Люциус Малфой. — И вы планируете занять её сами, Гарри Поттер?

— Некоторым из вашей оппозиции это может не понравиться. Они могут восстать.

— Они проиграют, — отрезал Люциус Малфой, лицо которого стало суровым, словно было отлито из стали.

— Ну что ж, если Дамблдор будет убран с доски благодаря мне, я попрошу Дом Малфоев вот о чём. Когда оппозиция будет напугана до предела, им нужно будет предложить последнюю возможность избежать гражданской войны. Кому-то из ваших союзников это может не понравиться, но многие нейтралы будут рады сохранению стабильности. Наша сделка будет состоять в том, что власть получите не вы. Её получит Драко Малфой, когда достигнет совершеннолетия.

— Что? — воскликнул Драко.

— Драко свидетельствовал под сывороткой правды, что пытался помочь Гермионе Грейнджер. Уверен, многие представители оппозиции решат, что лучше иметь дело с ним, а не сражаться. Я не знаю, как лучше претворить это в жизнь — Нерушимый обет, или заверенный Гринготсом контракт, или что-то ещё — но должен быть некий надёжный договор о том, что власть перейдёт к Драко, когда он закончит Хогвартс. Ради этого я брошу все силы, которыми располагает Мальчик-Который-Выжил. Постараюсь убедить Лонгботтомов и Боунсов, и так далее. Наш первый план проторит дорогу для этого в будущем, если вы постараетесь действовать честно, сотрудничая с Лонгботтомами и Боунсами в этот раз.

— Отец, клянусь, я не…

Люциус мрачно ухмыльнулся.

— Я знаю, что ты этого не просил, сын. Что ж, — беловолосый мужчина, сидящий с другой стороны внушительного золотого стола посмотрел на Гарри Поттера. — Эти условия для меня приемлемы. Но если вы провалите хоть одну часть нашего соглашения — не важно, первой сделки или второй — вы столкнётесь с последствиями, Гарри Поттер. Умные слова вам тогда уже не помогут.

И Люциус Малфой подписал пергамент.

* * *

Шизоглаз Хмури, казалось, уже несколько часов не сводил глаз с бронзовой двери комнаты для переговоров Гринготтса — насколько это выражение вообще может быть применено к человеку, чей Глаз постоянно смотрит во всех направлениях.

Подозревать в чём-либо такого человека, как Люциус Малфой было настоящей проблемой, думал Хмури, так как можно было потратить целый день, мысленно перечисляя всё, что он может затевать, и так и не закончить.