Павел Блинников - Шесть Царств

— Это к делу не относится. — сказал Шелковый Человек.

— Вы правы обвинитель. — поддержал судья.

— Как это не относится? — не выдержал Пашка. — И вообще где его адвокат?

— Никто не захотел его защищать, потому что его вина очевидна. — ответил бантик. — Итак, я приговариваю вас.

— Подождите! — опять встрял Пашка. — Я буду его адвокатом.

Бегемот очень неодобрительно посмотрел на мальчика, но кивнул.

— Ладно, если вы хотите затянуть процесс до четверти фазы… присядьте на место адвоката.

Пашка встал и пересел.

— И что вы хотите сказать в оправдание подсудимого? — спросил Бантик.

— Он невиновен ваша честь. Этот флакон ему подбросили, и я могу это доказать. Дело в том, что это мой флакон, и я передал его Шелковому Человеку сегодня. И как вы видели он может исчезать и появляться где хочет, что доказывает, что это он его подкинул.

Пашка думал, что его признание произведет впечатление. Быть может, даже, сейчас на него накинутся, схватят и посадят на место Тима. Но уж чего он точно не ждал так это полного безразличия. Никто никак не отреагировал на его слова.

— У вас все? — спросил бегемот.

— Ну да. А что этого недостаточно?

— Позвольте мне господин судья. — встал Шелковый Человек. — Просто адвокат подсудимого не совсем разбирается в ходе дела, да и вообще первый раз в Сумеречном Царстве.

— Прошу вас обвинитель.

— Спасибо. — Шелковый Человек встал и подошел к небольшому столику. На нем стояла шкатулка и он, открыв ее, достал злополучный флакон. — Ну что же, как знает адвокат — это вода. Но он не знает, что такое вода в Азиль-до-Абаре. Вода — это время. Ее контрабандно проносят сюда из Мира опытные сновидцы и шерифы. В Алям-аль-Метале, за исключением границы, нет времени. Мы живем циклами и фазами, но это не имеет никакого отношения к тому, как живут люди в Мире. И фаза и цикл понятия сугубо условные. Они могут продолжаться и секунду и тысячу лет, а могут и не быть вообще. Это очень сложно объяснить тому, кто в Алям-аль-Метале гость, но пусть он поверит мне на слово. Времени у нас нет, мы не стареем, не меняемся и не рождаемся. Животные исключение из этого правила, они живут сразу на двух планах и поэтому меняются, стареют, умирают от старости, но не здесь, а там. И тогда какая же опасность воды? Это очень просто, смотри.

Шелковый Человек открыл флакон и капнул маленькую капельку на столик. При столкновении с поверхностью стола, она ярко блеснула синим цветом и пропала. И на этом все. Никаких видимых изменений со столом не произошло.

— На первый взгляд ничего не случилось. — продолжил Шелковый Человек. — Но на самом деле теперь этот стол, в конце концов, сгниет и развалится. Теперь над ним властно время. Вода, а не Ветер. Теперь он уже не принадлежит Азиль-до-Абару. А сейчас представь, что будет, если я капну воды, ну допустим на вас ваша честь.

— Не надо! — поднял копыта судья.

— Конечно не надо. Ведь тогда вы будете находиться в Азиль-до-Абаре в соответствии с тем временем, что спите в Мире. Ты не понимаешь Карл, но скажу тебе так. Если в Мире животные спят, ну по-разному, но допустим двенадцать часов в день, так?

— Ну да. — ответил Пашка.

— А здесь они находятся не двенадцать часов, а определенное количество фаз или циклов. Для тебя время течет, а для них нет. Если бы можно было провести параллель, хотя это будет в корне неправильно, животные проживают в Азиль-до-Абаре жизнь соизмеримую по событиям и времени с тысячей жизней в Мире. И всего лишь капля воды может сделать их жизнь короткой и скучной. И поэтому хранить воду нельзя.

— Но это не имеет отношения к делу! — воскликнул Пашка. — Это ты его подставил!

— А даже если и так? — пожал плечами Шелковый Человек. — Ты, как мне кажется, не понял всей опасности воды. Пойми Карл, этой воды хватило бы, чтобы обречь на смерть сотни, а может даже тысячи зверей. Ее нашли в квартире твоего пса, а это запрещено законом. Туда мог положить ее и я, но мог и не положить. В любом случае процесс над Шелковым Человеком был бы смешон. Меня не смогут осудить, потому что не смогут поймать. То же и с тобой. Нет смысла тебя привязывать к столбу, потому что ты можешь проснуться в любой момент. А вот он так не может, а значит, будет наказан.

И окрашенный серым лаком указательный палец обвиняюще уставился на Тима. Пес даже не думал сопротивляться, он и так знал, что его осудят.

— Всем встать, судья Бантик зачитает приговор. — сказал Бантик. Все встали и только Шелковый Человек наоборот сел. — Обвиняемый Тимофей, вы признаетесь виновным и будете привязаны к столбу перед объявлением следующей воздушной атаки.

— Нет! — крикнул Пашка. — Это неправильно!

— Тихо! — сказал судья. — Приговор обжалованию не подлежит, увидите смертника.

Волки вошли в камеру и опять надели на Тима намордник. Они вывели его из клетки и повели по коридору к выходу.

— Тим, я спасу тебя! — крикнул Пашка. — Не знаю как, но спасу!

Но пес только опустил голову и даже не посмотрел на него.

— Ты не сможешь этого сделать Карл. — сказал Тишка выводя свое потомство из зала. — Никто не сможет.

Все зрители тоже вышли и Пашка остался в зале один. Ну, почти один. До ноздрей донесся запах какао и Пашка, повернувшись, увидел, что Шелковый Человек до сих пор здесь. Он закинул босые ноги на стол и пил какао из большой чашки.

— Ты мерзавец! — сказал Пашка, подойдя вплотную к прокурорскому столу.

— Наконец мы перешли на ты. Но почему это я вдруг мерзавец? Это ты отказался платить по счетам и обрек своего пса на верную смерть.

— Освободи его!

— Даже если бы я мог, я подчеркиваю, даже — зачем мне это делать? Я не благотворительная контора помощи маленьким заносчивым детям. Мне кажется, твоя самая большая ошибка именно в этом. Ты не понял, кто я и что со мной нельзя безнаказанно шутить. Я Шелковый Человек Карл. Я — правитель Алям-аль-Металя, кто бы, что по этому поводу не думал.

— Ладно, извини.

— Мне не нужны твои извинения. Мне нужно чтобы ты отработал воду.

— А если я это сделаю, ты освободишь Тима?

— Возможно. Знаешь Карл, теперь ты не можешь ставить условия. Ты не отработал воду, а если ты все же это сделаешь, придется дополнительно платить за то, чтобы я освободил твою собаку. Это называется ты мне я тебе. Баш на баш.

— Я сделаю, что ты хочешь только помоги мне. Освободи его и можешь на меня рассчитывать.

— Нет, ты уже доказал что партнер ты ненадежный. Так что мое поручение придется выполнить авансом. А теперь выбирай. Хочешь одно задание, но трудное, или два, но полегче? В первом случае шансы на выполнение невелики и риск серьезный. Во втором, ты легко справишься, но на это уйдет много времени, и ты можешь не успеть до воздушной тревоги.