Робин Бейли - Врата Черепа

— Ну, господа? — произнесла она со спокойствием, которого на самом деле не чувствовала. — И что теперь?

Онократос барабанил пальцами по деревянной столешнице. Через несколько секунд он поставил бокал и объявил:

— Думаю, у меня есть план.

Глава 11

Стужа нетерпеливо мерила шагами комнату в ожидании Онократоса. Колдун заявил, что должен кое-что сделать, прежде чем расскажет о своем плане. Половые доски скрипели под ее ногами. Наконец Стужа опустилась на жесткий стул, но вскоре снова встала и продолжила ходить из угла в угол.

Трас Суртиан отправился в поля искать их лошадей. Нет, за Ашура Стужа не беспокоилась, она знала, что он примчится на ее зов. Она беспокоилась из-за Кимона. Насколько он предан ей? Стужа не могла прочесть его мыслей. После ссоры Кимон был мрачен и почти сразу ушел куда-то. С тех пор она его не видела.

Девушка обхватила себя руками, ей хотелось, чтобы рядом был кто-нибудь, с кем можно поговорить. Может, стоило проведать Аки? Онократос уверил ее, что девочку выкупали и накормили, как просила Стужа. Девушку не покидала надежда, что в Аки, где-то в глубине ее существа, все же осталось хоть что-нибудь человеческое и королева будет рада видеть своего телохранителя.

Впрочем, Стужа прекрасно понимала, что это неправда. Ведь Аки превратилась в бездушное животное. Стужа даже не была уверена, что сумеет найти дорогу в подземелье, а если и найдет, то едва ли ей удастся вернутся обратно без помощи Онократоса.

Однако поискать стоило, по крайней мере это хоть какое-то занятие.

Наконец девушка решилась, но, повернувшись к выходу, она видела, что дверь открыта. Гел, слегка наклонив голову, переступил через порог и теперь с трудом протискивал в дверь свое могучее тело. У Стужи перехватило дыхание. Размеры демона поразили ее еще в просторной столовой, а в этой тесной комнатушке он показался ей настоящим гигантом.

Гел выпрямился и посмотрел на девушку сверху вниз. Жестокий блеск его темных глаз заставил ее вздрогнуть. Стужа нередко сталкивалась со сверхъестественными явлениями, но это существо страшило ее, отталкивало и одновременно влекло к себе. Она бессознательно протянула руку к кошельку, в котором лежал камень.

— Тебе больше не понадобится талисман. — Его голос грохотал, словно гром, был глубоким, низким и, казалось, доносился из иного мира. — Я не причиню тебе вреда.

Девушка сглотнула и покраснела, поняв, как крепко сжимает в руке маленький кошелек. Стужа попыталась справиться с внутренней дрожью и успокоиться.

Гел вошел в комнату и расправил плечи. Видимо, демон ссутулился, чтобы пройти в дверь, подумала Стужа. А в это время Гел уже направлялся к ней. Он вправду был огромным. Девушка спешно отступила и уперлась спиной в стол. Демон встал перед Стужей. Она чувствовала жар, исходивший от его тела, горячее дыхание демона касалось ее щеки.

Стужа пыталась сохранить равновесие, но две огромные руки держали ее за плечи и не давали выпрямиться.

— Если ты решил сломать мне позвоночник, это не самый лучший способ, — наконец вымолвила она.

Гел не ответил. Лишь окинул Стужу внимательным взглядом. Ручища нежно погладила ее по плечу. Девушка замерла. Один раз Стужа уже показала ему свой страх и не хотела повторять ошибки. Затем Гел отнял руку и отошел.

— Онократос зовет тебя, — сказал демон. — Он ждет.

Стужа выпрямилась, откинула назад волосы и направилась к двери.

— А что, интересно, он думает, я делаю? — бросила она через плечо, стараясь заставить свой голос звучать спокойно. — Это место никак не походит на дворец наслаждений.

— Я могу доставить тебе наслаждение.

Стужа не обернулась, но почувствовала на себе взгляд демона. Мурашки побежали у нее по спине, но она сумела овладеть собой.

— Сомневаюсь, — резко сказала девушка.

Она подождала, пока демон протиснется в дверь, и последовала за ним по бесконечным коридорам. А снаружи этот дом выглядел таким простым. Стужа озадаченно потерла подбородок, внутри же он, напротив, казался настоящим лабиринтом, даже при свете дня. Было удивительно, как кто-то вообще мог здесь ориентироваться.

Они остановились перед дверью, окованной толстыми серебряными пластинами, на которых были выгравированы неизвестные Стуже знаки и символы. Девушка вдохнула аромат благовоний и тут же представила, в какое помещение сейчас войдет. Демон толкнул дверь, с другой стороны послышались шаги, и в проеме появился Онократос.

— Приведи ее друзей, — приказал он Гелу. — Все готово. — Колдун кивнул Стуже. — Пожалуйста, заходи.

И дверь закрылась у нее за спиной.

Стужу не удивило то, что она увидела. С внутренней стороны дверь была окована серебристым металлом, серебро имело силу удерживать магическую энергию. Стены, потолок и двойные ставни, которые закрывали окна, были сплошь испещрены иероглифами и непонятными знаками.

Подсвечники с семью рожками горели на северной и южной стенах, увешанных полками. В четырех углах дымились курильницы с благовониями, в непроветриваемой комнате от этого стояла страшная духота. Кроме низкого стола, мебели в помещении не было. На полу был нарисован большой треугольник, колдовской знак, который обычно использовался в соседнем королевстве Шондо. Его контуры, посыпанные толстым слоем серебряной пыли, поблескивали в мерцании свечей. Внутри треугольника были также изображены какие-то иероглифы и знаки, а в центре — круг.

В юности девушка часто бывала в подобных комнатах.

— У наших учений общие корни, — сказала Стужа, разглядывая помещение. Она указала на ставни — окно выходило на запад. — Направление неизвестности, а значит волшебства, — отметила она. — Серебро, чтобы магическая энергия не просачивалась наружу. Треугольник для того, чтобы вызывать богов Света, богов Тьмы и нейтральных богов. — Некоторые знаки были ей знакомы. — Вот те символы — эсгарийские.

— Я был в Эсгарии, — подтвердил Онократос. — И украл там несколько книг. Мужчинам в твоей стране запрещено заниматься темными искусствами, как тебе известно.

Она прикусила губу. Воспоминания никак не хотели оставить ее и по-прежнему причиняли боль. Это была правда. На ее родине только женщинам разрешалось обучаться тайному знанию, а держать в руках оружие имели право лишь мужчины. Однако Стужа презрела этот закон и взяла в руки меч, но потеряла и семью, и свое имя.

Стужа глубоко вздохнула и отогнала печальные мысли о своем прошлом. Сейчас у нее были более неотложные дела. Онократос продолжал говорить:

— Шондосийцы еще меньше были склонны сотрудничать. Мне пришлось тайком пересечь границу. Они тут же выдворили меня из своей страны, когда обнаружили, что я подкупил одного неофита, посулив ему щедрую плату за сведения.