Джулиан Мэй - Магнификат

- _ Теперь в знак мира и любви обменяйтесь поцелуями, - сказал преподобный Жорж.

Джек приподнял кисею, чтобы поцеловать Доротею.

Я услышал порывистый вздох, прозвучавший в телепатическом эфире, и тут же, словно по заказу, оркестр грянул "Иисус, наша радость и мечта". Доротея откинула маску, и Джек поцеловал ее. Плотная вуаль вновь скрыла ее черты. Брат Дюваль, который не являлся оперантом и не был посвящен в тайну Алмазной Маски, пошатнулся, но быстро справился с собой, приблизился к молодым и обнял их обоих, поздравил. Потом протянул мне руку, мы обменялись рукопожатием. Церемония была окончена. Священник направился к рядам, где располагались зрители, осеняя их крестным знамением.

Марк[57] вынудил меня закончить то, что полагается служке, поэтому я двинулся вслед за Дювалем, который начал причащать гостей. Всех подряд, включая экзотиков_ Я, помню, тогда поразился удивительному обстоятельству - выходит, что хлеб наш насущный свят для любой разумной расы в Галактике?

Для любого существа, обладающего телом?

Наконец брат Дюваль в последний раз благословил жениха, невесту и всех присутствующих. Это последнее наложение креста было встречено аплодисментами. Я ожидал, что теперь оркестр должен сыграть какой-нибудь бравурный марш[58], однако, к моему, и не только моему, удивлению, Ян Макдональд вышел вперед. Он был красив, ничего не скажешь, - особенно в своем варварском наряде. В руках у него уже была огромная волынка, и он грянул "Оркней Уэдинг энд Санрайз" сэра Питера Максвелла Дэвиса. Вокруг него сразу образовалось свободное место, куда вышли Джек и Доротея, следом Малама, потом я. Челюсти у меня окончательно одеревенели, в руках я по-прежнему держал уже ненужный поднос.

В этот момент в мое сознание вторгся голос Марка:

Здесь нет ничего опасного никто не прячется дядя Роджи! Может тебе померещилось я досконально изучил весь обслуживающий персонал каждого в отдельности нигде и следа Гидры не обнаружил а я знаю ее ментальный почерк.

Я ответил:

Это ничего не доказывает Ты искал конкретно Парни?

Нет но_

То-то и оно. Тебе только кажется, что ты знаешь ментальный профиль Гидры. На самом деле ничего ты не знаешь! Даже ментального отпечатка своей сестры Мадди. В последний раз ты общался с ней и с Парни, когда был ребенком. С тех пор они здорово выросли и являются прекрасными, если не блистательными, оперантами, так что уйти от твоего далъновидящего взгляда им ничего не стоит. По отдельности им даже Ти-Жан и Доротея не страшны. Характерный ментальный привкус появляется, когда они сливаются в чудовище.

Роджи не будь дураком здесь тебе никто не угрожает.

Я громко рассмеялся.

Тем временем гости собрались вокруг Яна. Люсиль и тут попыталась навести хотя бы видимость порядка - вот неуемная натура! Ян продолжал во всю мощь наяривать на волынке, меня же ощущение, что Марк все еще не осознал опасности, опять ударило в дрожь. Одно было ясно: на Марка рассчитывать нечего. Он скорее допустит, чтобы меня ухлопали, чем признается в собственной ошибке. Оставалось надеяться только на себя. От этого становилось грустно - что я мог проти вопоставить Парни? Мельком я бросил взгляд в сторону тан цующих какой-то шотландский менуэт Джека и Доротеи, различил в толпе азартно хлопающих в такт Джанет и Кайла, Машу и Дэви Макгрегора, а также немалую часть других гостей, которым, видимо, по сердцу пришлась эта музыка. Марк находился метрах в десяти от меня вместе с соратницей по совершению брачного обряда Элен Ган. Это дитя, рожденное в пробирке, крепко ухватило его за руку, глазки у нее так и горели. Плевать ей на все его титулы - было видно, что Марк не скоро отделается от нее. Ну, и мне соваться между ними тоже не пристало.

Итак, последняя моя надежда исчезла. Тогда я решил идти напропалую - отозвал Маламу в сторону и сквозь зубы про шипел:

- Мне надо немедленно сообщить кое-что Доротее. Как хочешь, но устрой мне этот разговор.

Та удивленно похлопала ресницами. Пока до нее дойдет! Я вступил в круг и, словно пытаясь присоединиться к новобрачным и станцевать с ними, схватил их за руки. Люсиль ахнула. "Черт с тобой", - мелькнуло у меня в голове. Я решительно увлек Джека и Доротею ко входу в отель - там, уже не стесняясь, втолкнул их в вестибюль и захлопнул дверь. Они все еще смеялись, словно ожидали продолжения запланированной шутки, однако, увидев мое лицо, тут же посерьезнели.

Доротея всплеснула руками.

- Дядя Роджи, что случилось?

Я рухнул в ближайшее кресло. Люди уже ломились в дверь, с той стороны доносился смех и выкрики.

- У меня не было другого пути. Поймите! - ответил я. - Ничего говорить не буду. Скоренько, как можно скоренько прочитайте мои мысли. Я умоляю!

Тут же я полностью снял защитный экран. Открылось все, что к той минуте я знал о Фурии, о личности, в которой она пряталась.

Когда они впитали все, что хранилось в моей голове, я испытал странное облегчение. Теперь мне было море по колено, и плевать на стуки в дверь и крики гостей, на изумленные лица Джека и Доротеи, которые буквально окаменели. Я помахал им рукой и выскочил в коридор. Путь мой лежал к стоянке рокрафтов. Я хотел схватить любой, первый подвер нувшийся под руку воздушный лимузин, и сбежать. Кусок свадебного пирога я мог бы получить по почте. Здесь недалеко_

Я только что не подпрыгивал на одной ноге, когда зашел в гостиную, которую называли Пещерой. Мне надо было подняться по главной лестнице и забрать кое-какие вещички. Вот там, в Пещере, меня и схватило. Навалилось исподволь - я не сразу понял, что со мной творится. Просто как-то необык новенно пусто стало на душе, жизнь потеряла смысл, и от этого я испугался. Вздрогнул от ужасной мысли, что в этом мире что-то не так устроено.

- Что за черт? - спросил я себя. Никогда подобные вопросы меня не волновали, я всегда считал, что о несовершенстве мира пусть размышляют философы. Мне-то что волноваться? Никто на меня не покушался, долг свой в качестве мальчика на побегушках я исполнил до конца, открылся Ти-Жану и Доротее - теперь пусть они поломают головы. Я считал, что вполне заслужил награду, а тут вдруг неодолимая душевная хворь? С чего бы это?

Нет, надо немедленно поправить здоровье - я не раздумывая вошел в бар, устроился на высоком дубовом табурете и положил на стойку свой слегка помятый цилиндр. В баре было пусто, даже за стойкой никого не было.

- Привет! - сказал я в пустоту - У вас открыто?

- Сейчас подойду, - кто-то спокойным, тихим голосом от ветил мне из темноты служебного помещения.

В баре царил плотный сумрак. Молодожены, по-видимому, сумели открыть дверь, и шум в вестибюле стих. Теперь с той стороны приглушенно, но отчетливо доносилась мелодия "В романтическом настроении" Дюка Эллингтона. Я прислушался к исповеди, которой тешил публику играющий на трубе солист. Хорошо выводил, подлец! В самое яблочко, у меня даже руки затряслись. Я тяжело вздохнул. С трудом мне удалось отереть выступивший на лбу пот, пригладить пятерней слипшиеся седые волосы. Со мной творилось что-то неладное. Но почему?! Все вроде бы сделано, прошло удачно. Свой секрет я выложил, теперь дело семьи - заняться Дени и Анн. Птичка выскочила из моих рук - ловите ее, кто сможет.