Stashe - Судите и судимы будете

Дан сидел на подушке из веток, срезанных с дерева похожего на ель, и думал. То, что казалось далеким и мутным в одночасье превратилось в реальность. Возможно, Лео и Яша наблюдают сейчас за ним. Подумать только, еще вчера он смотрел на Янус через иллюминаторы, а теперь станция находится очень далеко. Главное сейчас, не заняться самообманом. Не путать местных людей с землянами, не забывать, что здесь совершенно иные порядки и законы. Многое, считал Шептунов, будет зависеть от самого первого контакта. Если он облажается, дальнейшее станет просто бессмысленно. Мысли эти пробуждали тревогу, и вместе с тем дурацкий задор. Нечто сродни браваде. Самоуспокоение или защитная реакция? Богдан гнал лишнее прочь, заставляя себя, раз за разом прокручивать в голове тот сценарий поведения, что выработали на станции.

Восход на Янусе был таким же красивым, как и на других планетах. Нежным, акварельным, пронзительно чистым. Прелесть ранних часов, когда воздух напоен холодом, влагой и предчувствием необычайного. Рождения дня.

Едва немного посветлело, инспектор поднялся с импровизированного ложа и направился в сторону храма. Когда Богдан остановился перед воротами, уже рассвело. По случайному ли совпадению или время наступило, но в тот же миг железные створки дрогнули и начали медленно раскрываться. В узкую щель Дан увидел, как массивные половины толкают изнутри несколько пар рук. Потом, перед ним возникло удивленное лицо молодого человека, вышедшего навстречу.

— Вы рано пришли, храм еще закрыт. Посещение возможно лишь спустя два часа после восхода солнца.

— Мне нужно видеть главу вашего клана. Я прибыл издалека. У меня неотложный разговор к нему.

Юноша вытаращил глаза, удивляясь то ли безмерной наглости Богдана, то ли просто удивляясь.

— О чем вы, милейший? Получить аудиенцию главы невозможно получить вот так просто. Это станет смешным, если приходить к главе начнут, кто угодно и когда того пожелает.

— А я не кто угодно, — повысил голос Дан, подпустив нотки гнева, — в прошлом году произошло значительное событие на вершине холма. Мои братья навещали вас. Они говорили с главой и заключили договор. После чего забрали сотню шантийцев с собой, обратно на небо. Я прибыл от них с поручением. Не веришь? Так смотри.

Дан протянул руку вперед и повернул ладонью вверх. На ней заплясал, послушно подчиняясь программе, голографический язык пламени. Абсолютно натурально выглядящий. Спасибо Яше. У него обнаружился еще один редкий талант.

Кольцо на пальце Дана было нашпиговано оборудованием по самое не балуйся. Темно-синий искусственный сапфир скрывал в своих недрах интересную начинку. Яков постарался на славу, упаковывая ее в спешно выращенный синтетик. Несколько замечательных штучек, которые должны были существенно облегчить задачу Шептунову.

Он сжал кулак, а затем снова раскрыл ладонь. Огромная бабочка, похожая на цветок медленно складывала и затем чуть раскрывала крылышки. Этот экземпляр назывался Troides Amphrysus или если попроще — Птицекрыл. Богдан с Лео выудили ее образ в одной старой видеоэнциклопедии о флоре и фауне земли. Тропическая красавица выглядела столь роскошно, что юный волшебник замер напротив, едва дыша. Инспектор взмахнул рукой, и бабочка сорвалась с места, сделала небольшой круг, величественная и хрупкая как сама жизнь, а потом медленно истаяла в воздухе. Меж тем на ладони Шептунова возникло новое чудо — хрустальный шар, размером чуть больше кулака. В нем наплывали, сменяя друг друга картинки — вчерашние будни храма. Лица и события. Волшебник начал медленно отступать, вцепившись в амулет, словно тот был его последней защитой от чужака.

— Прошу вас самую малость обождать, уважаемый господин. Я немедленно доложу о вашем прибытии главе.

Дан наблюдал, как юноша, сверкая кожаными пятками сапог, несется куда-то в глубину храма и мысленно надеялся на удачу. Не прошло и нескольких минут, как из сумрака за дверями вышли мужчины примерно одного с ним возраста. Все как один в серых плащах и с амулетами, словно дополнительным оком, раскачивающимся в такт шагам на груди. Один из мужчин сделал вежливый знак, приглашая следовать за ним. Сохраняя молчание, волшебники провели Богдана сквозь ворота, через огромный центральный зал с куполом, куда-то во внутренние помещения. Они долго петляли по узким коридорам, похожим на ущелья бесконечно высокими потолками и темными стенами. Затем, Дана оставили в просторной комнате и он попытался вспомнить, о чем говорил с Митькой. Пока бродил из угла в угол, бормоча под нос гремучую смесь неразборчивых ругательств, собственных мыслей и заученных фраз, зашел человек. Остановился у двери, с интересом наблюдая за не замечающим его инспектором.

— Приветствую путника из далеких земель.

Дан вздрогнул и остановился. Ему удалось не выдать смущения и взглянуть на собеседника холодным и спокойным взглядом. До сих пор все встречные оказывались поголовно людьми. Похожими на них, во всяком случае.

— Я прибыл сюда с важным поручением. Вы не глава. Меня собираются водить за нос или проверять?

Леопольд потратил не один час, устанавливая визуально личность главы клана волшебников в Кэшебе, поэтому Богдан позволил звучать в голосе едва слышной угрозе. Типа, знай наших. Волшебник склонил голову в уважительном приветствии, но Шептунову казалось, что он видит в глазах старика язвительную хитринку. Тщательно скрываемую, но все же именно ее.

— Теперь вижу. Передо мной действительно Богдан.

Дан на мгновение растерялся. Ему оставалось лишь холодно смотреть и лихорадочно соображать, что означает эта загадочная фраза. А когда сообразил, то чуть нервно не расхохотался от облегчения. Бог на Янусе так и означал бога, видно дань землянам и их вере. А вот Дан — переводилась как звезда. Обращаясь к нему — Богдан, волшебник произнес лишь: 'Передо мной действительно бог со звезды'.

— Ученик был поражен чудесами, которые вы милостиво показали ему, — витиевато рассыпался любезностями старик, — что я могу предложить вам взамен мудрости и чудесных секретов мастерства?

— Ответы на вопросы. И встречу с главой, — ровно ответил Шептунов.

26 глава

Богдан снова ждал. На этот раз, правда, его проводили в комнату для аудиенций без привычных уже проволочек. Официальное распоряжение главы клана оказалось достаточным основанием изменить отношение к странному гостю с высокомерно-испуганного на уважительно-дружелюбное. Его 'фокусы', слава о которых разнеслась подобно пожару в сухом лесу, вызывали живейший интерес. Но высокий статус мастера-волшебника не позволял тем, кто был ниже рангом, проявлять навязчивость и выспрашивать секреты или же просить об уроках. Богдана как нельзя лучше устраивала эта условная граница. Она позволяла чувствовать себя в относительной безопасности и контролировать расстояние между собеседниками, держать, так сказать, дистанцию.