Мэри Джентл - Золотые колдуны

Дом-колодец был закрыт, но Халтерн дергал железную решетку, пока не открылась внутренняя дверь и оттуда не выбежала сама Телук.

— Входите, живо! Как вы… все равно, спрячьтесь.

Во дворе она остановилась, оглядела нас и произнесла пару выражений, которые я слышала от всадников Рурик. Она открыла дверь одного из помещений рядом с куполом над колодцем и затем спросила:

— Что это такое?

Дикарка испуганно отпрянула от двери. Я поняла, что ей не хотелось опять находиться под какой-нибудь крышей.

— Ты хочешь остаться здесь? — Я показала на двор, и она кивнула в ответ. Телук тем временем заперла внешние ворота.

— Ты и твои друзья покинуть это?.. — Она сказала слово, которого я не поняла, но жест, сделанный ее грубой рукой, охватил весь Корбек.

— Да, скоро.

Я оставила ее сидеть на каменных плитах скрестив ноги. Она сняла одеяло с головы и устремила лицо в небо.

Внутри плохо освещенного помещения встал аширен, как раз собиравшийся разжечь огонь в очаге.

— Т'ан!

Марик схватил меня за руки. Я была смущена; у него не было причин радоваться, увидев меня. Он ушел, чтобы принести что-нибудь поесть, тогда как Халтерн наскоро описывал Телук события, а я стала разбирать свои пожитки.

Аптечка была здесь, но наполовину пуста, нашла я еще кое-что из одежды и несколько серебряных монет. Ни следа от микрорекордера. Но на дне узелка я обнаружила парализатор, завернутый в лоскуток ткани из хирит-гойена.

Я подумала, что мне нужно было поблагодарить за это Сетин, когда у меня еще была для этого возможность. В ее действиях не было половинчатости, когда она следовала голосу своей совести. Я надеялась, что Ховис не станет причинять ей боль.

— По реке пройти невозможно, — сказала Телук. — Я пыталась проплыть на восток на лодке, но они хотят видеть разрешения на поездки, подписанные Т'Аном Ремонде.

— На восток было бы лучше всего… нужно бы сесть на корабль у устья реки Берут и на нем добраться до Таткаэра. Двигаться на юг опасно; слишком многие телестре там поддерживают Талкула. — Лицо Халтерна помрачнело. — Разрешения на поездки на территории одной и той же провинции? Не слышал ни о чем подобном, что бы таким вот образом нарушало закон и обычай!

— За это вам следует благодарить Арада.

— У нас хватит денег на мархацев?

Я пересчитала свое серебро.

Телук помотала головой.

— Разрешение требуется и на то, чтобы купить в Корбеке мархаца.

Халтерн безудержно сыпал проклятиями, затем сказал:

— Я спрашиваю себя, не подкупить ли нам кого-нибудь?

— Я пыталась это сделать, но тут мне удалось только не угодить в тюрьму. — Телук обратилась ко мне: — Вам нельзя здесь оставаться, т'ан. Не хотела бы быть невежливой, но Арад знает, что я настроена против него, и велит обыскать все дома-колодцы.

Пришел Марик, принес фаянсовые чашки и кувшин с кислым вином. Он робко спросил:

— Что мы будем делать, т'ан?

Я подумала, что наше положение не намного улучшилось после того как мы были выпущены из камер… Какая жалость! Но должен же быть какой-то выход.

— А не можем ли мы сделать это пешком? — Я вспомнила поездку верхом в Ремонде с группой Рурик. — Восточнее… или севернее, к гарнизону. Или на юг, пока не встретим кого-нибудь, кто верит в авторитет Т'Ан Сутаи-Телестре, а не Т'Ан Ремонде. Это все, что остается.

— Пешком по этой стране?..

— Идея вовсе не такая безумная, — отозвалась Телук. — Сейчас погода должна быть сухой и прохладной. Обычно мы из гарнизона совершали пешее патрулирование местности в торверне, а здесь мы находимся на много зери южнее. Вас было бы труднее обнаружить и вы могли бы лучше спрятаться.

— Если вы думаете, что я пойду пешком до Таткаэра, то вы с ума сошли!

Идея, однако, не была такой уж ошибочной. Я окончила курсы выживания в природных условиях и была довольно уверена, что мы смогли бы покинуть Ремонде, хотя это и происходило бы без комфорта. А они стали бы нас преследовать. Меня страшила мысль об этом. Не ранее, чем с того момента, когда мы были освобождены, я поняла, что никогда больше не позволю арестовать себя. Никому.

— Они будут искать на дорогах, — размышлял Халтерн.

— Идите на запад, там они вас не будут ждать. — Телук нагнулась, вынула из огня обуглившуюся палку и начертила ею в золе несколько линий. — Здесь Корбек, а вот горы на западе и равнина на севере… Вот — реки и леса на юге. Если вы пойдете на запад, а потом на юго-запад, то достигнете реки Оранон, а находящиеся там телестре относятся к Имиру.

— Это более ста зери, — в ужасе сказал Халтерн.

— Шесть дней, может быть, семь, если будет хорошей погода. Это осилит любой всадник.

Я подумала, что уверенности ей хватает. Но она знала страну, она была солдатом и она была права.

Я сказала:

— Может быть, вам тоже следовало бы покинуть Корбек.

— Да. — Она положила палку обратно в огонь и скрестила свои шестипалые руки. — Мне нужно исчезнуть с глаз Арада. Он не станет выслушивать аргументы, к тому же в последнее время он кое-что слышал обо мне; за пределами Ремонде я была бы в большей безопасности.

— Вы оба сумасшедшие, — резко сказал Халтерн.

— Нам придется сделать так, пусть даже у нас возникла бы и лучшая идея. Но поскольку мы не можем здесь оставаться…

— Этого вы не можете, — подтвердила Телук. — Вам придется пойти со мной. За пределы досягаемости т'анов из клана Талкулов. И я знаю, куда.

Проснувшись, я почувствовала волнение, такое, как если бы ожидала чего-то особенного, не знаю, однако, чего. Тут я опять осознала, что была уже не в камере. Но озабоченность не проходила. Уйти из города… Удастся ли это нам?

Комнату наполнял зеленоватый свет. Она была круглой, стены были деревянными, как и низкий, конусом сходившийся кверху потолок. Камин был сложен из неотесанных камней.

Неподвижно, словно сделанная из камня, в двери стояла дикарка, отодвинув в сторону кожаную портьеру. Голова ее была поднята вверх, а руки сжаты в кулаки. Свет освещал ее нечеловеческое тело: ребра, усеянные шрамами, пару небольших грудей, и дополнительные грудные соски пониже них и все еще совершенно гладкую кожу в паховой области.

— Кристи. — Ее спокойный голос больше никого не разбудил.

Я встала, обернула вокруг себя одеяла и подошла к ней. Снаружи первый свет возвещал о скором восходе солнца. Между хижинами стоял туман и скрывал реку.

— Тебе придется пойти с нами, — сказала я.

— Какая дорога?

— Туда. — Я показала на запад. Ее глаза вдруг потемнели.

— Я пойду с вами, — сказала она и отвернулась.

Завтрак состоял из холодного мяса и чая из трав, а большую часть наших припасов нам пришлось собрать для предстоявшей дороги. Я велела Марику распределить груз между всеми; он в этом разбирался лучше.