Олеся Андреева - Люди без Планеты

Однажды я нашел ее, наглотавшуюся таблеток. Даже и сомневаться не приходилось в причине поступка. Не знаю, что остановило меня, но руки чесались ударить по самодовольной морде нашего опекуна. Я не показывал своего страха потерять сестру. Мы долгое время, да что там, мы всю жизнь были единым целым. И никто не был мне так дорог, как сестра. Чтобы отвлечься, мы хорошенько отдохнули и принялись за дело. Фортуну наверняка привлекло наше трудолюбие. Она поощряла нас в любых начинаниях. Мы шагнули далеко за пределы возможностей наших родителей. Это уже был не шоу-бизнес. Мы вошли в историю иллюзионистов!

И вот в тот самый момент, о котором я грезил, ради которого все и было затеяно, когда мы открывали свою школу, диктовали свои условия, все полетело в пасть апокалипсису. Я готов был зацепиться за любую нить к жизни, потому что человек рожден для борьбы за свое существование! И выбрал самую невероятную, которая и принесла спасение. Кроме сестры и пса, спасать было некого. Конечно же, мы сообщили знакомым о вероятности выжить на другой планете, но большинство из них нас просто высмеяли. И это было понятно. Я был категорически против того, чтобы Игорь ехал с нами. Если поверит, пусть выбирает другую точку переноса. Но, кажется, Настя ему так и не сказала. Она мне не верила. Я и сам себе не верил. Но, проторчав на сайте Иванова несколько суток, я понял, что другого выхода к спасению нет. Кто же знал, что все так выйдет?..

Меня в моем теле осталось очень мало. Я паниковал и вопил внутри, но ни одного звука не вышло наружу. Я бился о стены второго существа, но они были непробиваемы. Я осознавал все, что происходило. Но повлиять не мог. Меня заперли в глухой комнате, с обитыми стенами, натянув смирительную рубашку. Осталось только кляп в рот и будет полная изоляция от действий. Но пока я мог, я орал, срывая глотку. Время сжалось пружиной и выстрелило. Сердце заколотилось о холодный пол. Я, который внутри, зажмурил глаза. Меня понесло сквозь звезды, протащило сквозь камни и землю, окунуло в воду и опять выбросило к звездам. Дыхание замерло, как на американских горках. В голове стучало: 'Кровь!'. Я не сразу осознал это слово. Только позже оно облачилось в смысл. Я опять заорал. Тело трясло в такт сердцу.

— Руслан! Руслан! — Далекий неясный голос пробивался сквозь вату в ушах, через то чужое существо. — Руслан!

Схватив за плечи, Саж вывел меня из транса. Выскочив, как из воды, я сделал глубокий судорожный вдох. Связь с телом была восстановлена. И наконец-то услышал свой крик, звенящий под каменным куполом, почувствовал свое тело так, как его чувствовал человеком. Но лишь на миг. Холодная рука заткнула рот, и холодная усмешка прозвучала у самого уха, внутри: 'Не балуй!'.

— Руслан! — Теперь уже нетерпеливо гаркнул Саж.

Различия двух персон во мне стерлись. Двое на время слились в одного. Я повел головой, огляделся по сторонам. Но все равно ощущал, как неравномерно перемешались во мне 'Я' и чужак. Он лежал плотными тяжелыми слоями, крепко сдерживая мое зефирообразное сознание. Фокус такой был в моем шоу. Но заканчивался он эффектным финалом. И это была просто иллюзия.

Мой взгляд стал осознанным:

— Ну, наконец-то! — Улыбнулся Саж. — За тобой не уследишь! Как самочувствие?

Он приподнял меня, так как я все еще чувствовал слабость, и двигаться мог с трудом.

— Добро пожаловать в наши ряды! — Улыбнулся римпвиец. Хотя я не понимал, что тут такого радостного. — Голоден?

Он еще спрашивает! От его вопроса меня замутило.

— Я тебе сейчас кое-что вколю. Голод, к сожалению, не исчезнет. Но ты сможешь себя контролировать.

Это было хорошей новостью.

— Что с Ренатой и Машей? Как Джек? — Это не я победил чужака, это он позволил мне рулить, допустив к воспоминаниям.

— Нормально. — Не смотря на меня, ответил Саж. — Так же, как и ты чувствовал бы себя в подобной ситуации.

— Значит, фигово. — Заключил я.

— Джека ты ранил. Но я бы сказал, что ты просто отбросил его, чтобы большего вреда не причинить. — Он закатал мне футболку, оголив предплечье. — Вакцина болючая, но терпимо.

Укола я не почувствовал. А болючий препарат сразу же дал о себе знать, побежав холодом по венам, схватив сердце.

Я заметил изменения в поведении Сажа. Он был доволен и эмоционален. Откуда такое участие? Не потому ли, что мы теперь одной крови? И теперь у него прямой доступ к моей сестре… Мы в чем-то стали похожи, я с их кровью, он с человеческими эмоциями. Теперь земляне и римпвийцы будут привиты друг к другу.

Он и себе вколол эту леденящую штуку. Мы оба сидели, прислонившись спинами к каменным стенам. И по сравнению с температурой наших тел, они были теплыми. Мороз тек по венам.

Песок, настолько мелкий, что он не сыпался, а стекал по стеклянной стенке часов. Песчинки послушно уходили в образовавшуюся в центре воронку и укладывались в форме пирамиды в другой половине часов. Идеальный порядок, защищенный стеклом, не нарушался тысячелетиями. Пока римпвийцы не зависли в своей чаше часов, противясь закону.

Я поднялся над Римпвой, по которой рассыпались древние пирамиды, в одной из них находились мы. Стало понятно простейшее устройство мира. Вышла планета из эксплуатации, на переработку ее, а представителей всех видов на другую. Ноев ковчег. Существуют, по крайней мере четыре таких мира. Они, как поля под посев — всегда есть резервное, остающееся 'под воздух'. Мы и пересечься с римпвийцами не должны были никогда. Они нарушили все правила, какие только можно было.

Кто же придумал все это? Кто управляет и следит за порядком? Наши галактики показались настольным футбольным полем. Насколько же могуществен создатель, или сколько их там? И вот, эти наблюдатели сидят в удобных креслах, потягивают пивко и смеются над нашими попытками выжить. Вся эта картина не помещалась в моем маленьком мозгу, слишком скудном для подобного огромного знания. Так и с ума сойти недолго!

— Эй, ты чего?

Саж вовремя вытащил меня из потока мыслей или видений. Я осознал себя сидящим, часто дышащим, с выпученными глазами. Рисунки на стенах извивались, стены стали полупрозрачными, дымчатыми, хотелось окунуть в них руку, проверяя, развеется ли туман.

— Руслан?

— Что, ты говоришь, мне вколол? — Это не я понял, это чужак подкинул мне идею. — Ты видишь так же, как и я?

Я пытался выразить словами то, что видел и ощущал, но проявилось мое врожденное косноязычие. Промычав что-то малопонятное, я получил примерно такой же ответ на римпвийском. Саж, похоже, был поражен не меньше, чем я.

— А что еще ты видишь?

Эксперименты с изучением нового меня, заняли немало времени. Мы сравнивали наши восприятия и возможности. И по всему выходило, что мой гибрид человека укушенного римпвийцем перескочил по показателям римпвийца привитого человеческими эмоциями. Я ощущал, как чужак довольно ухмыляется, показывая, кто в этом теле хозяин. Я для него был лишь оболочкой, необходимой для его каких-то планов. Он шептал, что я еще не готов к серьезному диалогу. И, если я не буду мешать, он позволит мне остаться. Таковое положение дел при нынешнем раскладе даже можно было назвать удачным. Хотя, я ничего не понимал.