Дмитрий Щербинин - Просторы Многомирья

Через полчаса вернулся шкатулочник. Он очень разросся, железо уже не торчало из него беспорядочно, а приняло более строгие формы; теперь он напоминал земной самолёт–истребитель. Имелась даже и застеклённая кабина, рядом с которой горели красноватым светом стеклянные глаза.

Степан тут же спросил:

– Ты фею Милу видел?

– Я не знал, что её звали Милой.

– Что с ней?

– Она напала на меня, и мне пришлось её уничтожить.

– Но это же убийство!

– Мне просто нужно было железо, и я его получил. Не надо было вставать на моём пути. А теперь давай – залезай в кабину. Пора лететь.

– Чёрт тебя подери! – выругался Степан. – Чего тебе и твоему ЧИПУ от меня надо? Вот если ты теперь такой скоростной и совершенный: давай–ка верни меня к тому проходу, между мирами.

– Я уже говорил: проход заделан, на нём теперь и магические заклятья. А ключа от него у меня нет.

– А у кого он есть?

– Не знаю…

– Вот как? Ну ладно. А вот я не полечу с тобой. Представь: не нужна мне эта империя – Ой–Чип–он. Ты уничтожил фею Милу? Ладно, я подожду: может тут другая фея появится, отнесёт меня к проходу, а там и ключ найдётся…

– Ты здесь чужак, Степан, и ты до сих пор на свободе только потому, что я рядом. А после того, как я разобрал их городок, тебя обвинят, как моего соучастника.

– Да ладно! Пускай сначала докажут, что я соучастник.

– А они уже видели, что ты со мной летел.

– Кто же видел?

– Да много кто. Начиная хотя бы с тех щуров. Помнишь, как на их корабль мы напали…

– Ты напал, а не я.

– Тебе трудно будет доказать, что ты не был в заговоре со мной.

– И всё же я постараюсь.

– Потом с многих миров, возле которых мы пролетали, за нами наблюдали; у них тут, знаешь ли, имеется кое–какая примитивная оптика. И наберётся достаточно показаний о том, что ты даже не пытался сбежать. Твои возражения вряд ли станут слушать, и для начала тебя заключат в темницу…

– Но я докажу!..

– Или ты думаешь, что тебя выпустят в Москву? Чтобы ты рассказывал о Многомирье? О проходе меж мирами?

– Я не стану никому рассказывать.

– Твоим обещаниям не поверят.

– Мне и в Москве не поверят. Если начну рассказывать, то сочтут меня за сумасшедшего.

– Запомни: здесь ты – чужак, ты – враг. И эта фея, Мила – она только хотела разлучить нас; и понесла бы она тебя не в Москву, а к местным судьям. Ты бы сначала сидел в темнице, а потом бы тебя казнили… Но всё, довольно. Я не намерен больше тратить время на разговоры с тобой. Залезай в кабину. Я сделал её специально для твоих удобств…

Степан стоял на месте, лицо его было мрачным. И тогда из разросшегося шкатулочника выдвинулась железная лапа, обхватила его за грудь, подняла в воздух и запихнула в кабину. Затем этот похожий на земной самолёт–истребитель слуга ЧИПА поднялся над безмолвным садом и, набирая скорость, полетел прочь. Под его крыльями промелькнул совершенно разоренный городок Тгалин.

Глава 3

Говоря о том, что в этой части Многомирья уже известно о возвращении ЧИПА и все считают Степана его сообщником – шкатулочник преувеличивал, чтобы Степан Вдовий следовал в Ой–Чип–он, не помышляя о бегстве. Ну а зачем шкатулочник так делал, читатель узнает позже.

На самом же деле, точно о возвращении ЧИПА знали только каменные Гхалы, и ещё некоторые, наделённые особо тонким магическим даром существа, как, к примеру, колдунья Нэния, которая согласилась помогать Винду и остальной компании.

В Светлограде же поговаривали о том, что в заржавевший Ой–Чип–он просто пробрался некий тёмный волшебник, а чего он там собирался делать – их особо и не касалось. Находилось поблизости от Ой–Чип–она несколько сторожевых постов, так направили туда ещё дополнительную экспедицию, в состав которой входило три десятка воинов, да ещё – пара слабосильных магов. Ещё один маг–лекарь вылетел туда, чтобы вылечить тех воинов, которые были заморожены «чужим колдуном». Но маг–лекарь оказался совершенно бессилен: сколько он не твердил свои заклятья, а воины оставались всё такими же холодными, насквозь промёрзшими, и солнечные лучи не согревали их…

И никто не обратил особого внимания на то, что от Светлограда в сторону Ой–Чип–она полетел ещё один корабль. Да – это был очень красивый, сияющий мягкими изумрудными оттенками корабль, но мало ли прекрасных, удивительных, и всё же уже привычных из–за своего постоянного мельтешения кораблей прилетало и отлетало от Светлограда, столицы империи Ито? Откуда им было знать, что этот корабль живой? Да и вообще – это не корабль, а самый настоящий мир, который постепенно рос, и стремился к тому месту в пространстве, где ему суждено было окончательно остановиться и обрести круглую форму?..

Об этом и лучший друг корабля Крылова – Винд, узнал совсем недавно, об этом и сам Крылов впервые услышал от мудрой колдуньи Нэнии.

А команда на Крылове собралась знатная: здесь и юный Винд, и зеленоволосая Эльрика, и птица Аша и пантера Ява, и колдунья Нэния. Крылов уже настолько вырос, что и громоздкому каменному Гхалу нашлось бы место и на его палубе и в трюме. Но Гхал предпочитал лететь самостоятельно – наевшись изысканной каменной пищи, он выпускал из своего зада плотную струю горящих газов, и, не экономя своих сил, выделывал вокруг корабля замысловатые, стремительный пируэты.

Не отставал от него и ящер Скул, всадником которого был четверорукий Виш – ящеру нравилось состязаться в скорости с Гхалом.

Впрочем, и Крылов, после того, как они покинули Светлоград, не летел ровно, а пытался угнаться за Гхалом и Скулом. Погода способствовала такому весёлому времяпрепровождению: сияло солнце, дул свежий ветерок, и всякие разговоры о том, что, возможно, будет война; что ЧИП двинет на Многомирье свои страшные полчища, казались неубедительными.

Но, чем дальше они летели, тем чаще поглядывали на Ой–Чип–он. От Светлограда до Ой–Чип–она – девять тысяч километров, но Ой–Чип–он такой громадный, что и в Светлограде его видят как тёмное пятнышко, которое постоянно висит на одном месте. Правда, большинство Светлоградцев забыли, какую зловещую силу таит в себе это пятнышко, и настолько привыкли к нему, что попросту не замечали…

И вот, на третий день полёта, Ой–Чип–он занял уже большую часть небосвода. Громадной, железной сферой нависал он над ними, и всё–то казалось, что сейчас вот вздрогнет, начнёт падать, обрушится на них, раздавит…

Уже видно было, что железная эта громада не однородна, что пронизывают её бессчётные трещины, а также и просто проходы–впадины, туннели, созданные ещё самими Ой–Чип–онцам, в то время, когда их империя разрасталась…