Алла Щедрина - Наследие обстоятельств

— Льюсилла?!!

— Она не дура, и видит то, что сама Роллейна предпочитает не замечать. То, что мать уже просто умирает. Освобождение будет часов через двенадцать — нам всем надо подготовиться.

— Ты тоже в это полезешь?

— Мне придется поддерживать мать, чтобы она выжила. Боюсь, она уже перешла черту, за которой могла перенести такую серьезную операцию без посторонней помощи.

— Добилась-таки своего…

Колдун поморщился:

— Ее смерть действительно не приведет ни к чему хорошему, тут Малэ прав. И вообще, освобождение Роллейны — как раз тот вариант, когда и я, и близнецы выйдут из сферы «стратегических интересов» Клана. Согласись, это стоит усилий с моей стороны. Проблема в том, что это решение формально принято в обход Совета. То есть, по-хорошему, Малэ должен опять созывать двенадцать членов Совета, ставить их в известность, они обязаны принять согласительное решение, выбрать, кто будет осуществлять освобождение… Времени на все это нет. Как нет и уверенности, что завтра у Роллейны в мозгах что-нибудь не взбрыкнет, и она не откажется от особождения вообще. Льюсилла старается держать ситуацию под контролем, но мама — личность непредсказуемая…

«Ага. Контролировать — это ж не гадость всякую впихивать, психику ломать — это для нас проблемно. Великий специалист, маг-психолог, блин», — резюмировала про себя Арика.

— …Поэтому главное сейчас — чтоб в эти двенадцать часов нам никто не помешал.

— Да кто помешать-то может?

— Любая из служб безопасности. Те из членов Совета, которые голосовали против освобождения Роллейны. Да мало ли. И если вдруг возникнут проблемы, мне не хотелось бы, чтобы ты в них была замешана. Поэтому я и прошу, чтобы ты побыла с детьми.

— Что-то все в этом… не так. Ты уверен, что тебя не разыгрывают? Как пешку?

Колдун помолчал, наконец признал:

— Не знаю. Одно я могу сказать точно — Роллейна действительно в очень плохом состоянии. Да, я не понимаю, что ее довело до этого. И нынешний цейтнот кажется мне сформированным искусственно. И… еще всякие мелочи, скорее инстинктивные, чем осознанные. Но это ничего не меняет.

— Еще как меняет. Ты посылаешь их всех нафиг, и пусть сами освобождают твою мать. А…

— Если я откажусь, Малэ пообещал мне — минимум — двухвековое заключение. За что — всегда найти можно. Хоть за то же пренебрежение интересами Клана.

Арика выругалась.

— Для меня это, практически, смерть. Больше трех-четырех десятков лет я в антимагических кандалах не протяну. Даже в наших.

— Тебя точно подставляют, — покачав головой, сообщила Арика.

Жорот, похоже, и сам это понимал, но не видел выхода.

— Ты уедешь?

Игнорируя вопрос, женщина задумчиво поинтересовалась:

— Так ты все-таки используешь то, что получил в Клове?

— Нет, конечно. По схеме того, первого раза.

— Спрашивать, насколько Роллейна «выпьет» тебя на этот раз, как я понимаю, бесполезно? Ты сам не знаешь?

— Не знаю, — подтвердил он. — В любом случае сил у меня больше, чем в молодости.

— Да? — подняла брови Арика. — Обычно наоборот.

— «Наоборот» — это когда стареют.

— А у тебя сейчас расцвет? — не удержалась она от иронии. — А, ну да. Еще и Клов… Ладно. С «уедешь» подожди. Я могу это сделать в любой момент — не обязательно к детям. Появлюсь часа через два-три. Если вдруг понадоблюсь раньше, вызывай меня через Роджера.

Жорот напряженно спросил:

— Куда ты собралась? Если не секрет, конечно.

— К Лаете, — пожала она плечами.

— Мне с тобой нельзя? — полувопросительно уточнил Жорот.

— Она тебя еще с того раза видеть не желает, — виновато отозвалась женщина.

— Жаль. Мне хотелось бы задать несколько вопросов… Спроси, возможно, Лаета все же согласится. Что-либо ее интересующее в обмен я наверняка смогу предложить.

Обстановка дома почти не претерпела изменений с первого визита Арики. Только стереоэкран сменился на новую модель, да законченных квадратов на полу стало больше, и была намечена еще дюжина.

— Добрый день! — Лаета вышла из соседней комнаты, радостно обняла Арику. — Ты давно не появлялась.

— Занята была сильно, — махнула рукой женщина. — А у тебя что нового?

Лаета указала подруге на кресло, стоящее возле столика, сама села в другое.

— Все по-старому. Чай будешь?

— Давай.

Привязанная провела ладонью над поверхностью стола, расставив на нем все для чаепития.

— Ну, выкладывай. Я же вижу, ты не просто так сегодня появилась, — разливая заварку и кипяток по чашкам, сказала она.

— Не просто, — Арика помолчала, рассеяно трогая чашку, — скажи, для привязанных разорвать привязь… возможно?

— Да, — не задумываясь, отозвалась Лаета.

— Как это делается?

— Зачем тебе?

— Ты знаешь Роллейну?

— Основу Порталов? Конечно.

— Вот она собирается… Точнее, ее уговорили разорвать привязь.

— Когда это будет? — быстро спросила Лаета.

— Через десять-одиннадцать часов.

Лаета задумалась.

— Ей стало хуже?

— Да. Хотя я не очень-то разбираюсь в ее болезни и всех их клановских…

— Интригах, — закончила ее фразу Лаета.

— Угу. Хотя у меня на языке вертятся только нецензурные синонимы… Я знаю только, что она разрывает связь, и что Жорота заставили поделиться с ней энергией.

Лаета хмыкнула:

— Это ж как на него надавить надо было!

— Хватит тебе, — устало отозвалась Арика. — Жорот просил о возможности поговорить с тобой.

— Нет. Я не собираюсь помогать твоему колдуну, пусть радуется, что в тот раз живым ушел.

— Так ты все-таки можешь помочь?

Привязанная пожала плечами:

— У меня есть информация, для него небезинтересная. Но…

Арика умоляюще уставилась на собеседницу:

— Лаета, пожалуйста. В конце концов, считай, что это не для него, а для Роллейны!

— Роллейне я и так пришлю кое-кого… В общем, сама увидишь. Ты же хочешь посмотреть, я правильно поняла?

— Н-не знаю, — буркнула Арика, представив, реакцию Жорота на подобное желание. — Я могу убедить тебя изменить свое мнение?..

Привязанная молчала.

— Если Жорот так настаивает, значит, действительно нуждается в твоих знаниях.

— Еще бы! — фыркнула Лаета.

— Я не хочу потерять его.

— Настолько хорош в постели? — уточнила Лаета.

— Еще не хватало! — взвилась Арика. — Кто б его туда пустил!

Привязанная только вздохнула:

— Ничего не понимаю… Зачем он тебе?

Женщина пожала плечами:

— Знаешь, за то время, что мы с ним знакомы, я, по-моему, штук шесть любовников сменила. Не считая легких увлечений. А друг у меня пока один.