Демин - Туман. Квест Похититель душ

- Получилось? - с непонятной надеждой спросил кто-то.

Я не смог его обмануть и огорченно мотнул головой. Все облегченно заулыбались, хотя кое кто огорченно матерился. Я стоял немного в недоумении, мне казалось, что меня сейчас будут бить и возможно ногами, а тут такое отношение. Именно тогда меня и просветил о непростых отношения в этой семье. А огорченные и улыбающиеся, это те, кто побился об заклад, получится у меня или нет. Не судьба. С тех пор я бегу от женщин, пытающихся излить душу, а тем более по пьяни, ну их нафиг. Бляди, они честнее, они берут деньги не за то, что спят с тобой, а за то, что несмотря на это не ебут тебе мозги. А то так переспишь с честной, потратишься на неё, не меньше, чем стоит проститутка, а то и больше, причем без гарантированного результата, а потом больше полночи выслушиваешь, что она не такая, что обстоятельства, что мужа любит... Мне вот одно непонятно, если любит, что ж тогда изменяет? Или это от любви большой так делается? Боюсь я порядочных женщин, слишком дорого обходятся.

***

Ночь выдалась относительно спокойной, никто не беспокоил не дергал. Вымокшие до нити патрули возвращались, чтобы выпить чего-нибудь горячего, немного обсохнуть и снова выйти на маршрут. Старший стражи даже начал расслабляться с кувшином вина, притащенного им ввиду мерзостной погоды. Моя роль заключалась в том, чтобы писать под его диктовку в случае необходимости, наверное вы догадались, что допросчиком здесь называли обычного писаря, записывающего ту ахинею, которую врут люди в таких заведениях. Однако старший в моей смене, нажирался с завидной регулярностью, так что нам пришлось часть функций распределить между собой. А как бы вы хотели? Мы ведь, чай, не регулярные войска, это там сплошная дисциплина и т.д. и т.п. У нас же во главу угла всегда ставилась взаимовыручка - я прикрою тебя, а ты меня. Нормально. А пьяный старший страж, лучше трезвого и злого, тем более, что их назначают из замка. Не все смены были такими, многие считались и вполне "нормальными", а нас считали взяточниками и проходимцами. Все это правда, если бы не одно но. Во время наших дежурств не случалось ничего такого, за что могли бы надавать по головам, поэтому и соглашались с такими сменами. А то что в нашу смену тише было, так это правда. Я до сих пор помню, то время, когда я только что устроился и мы решали этот вопрос...

***

- Эй служивый, купи чё нибудь у бедняка! Ты не обеднеешь, а я все на выпивку заработаю...

Тощий оборванец, с такой перхотью, что вызывал инстинктивное отвращение сунулся мне прямо под ноги. Я еще не привык к своему статусу служащего, поэтому и не подарил ему пендаль. Дыша старым перегаром, вонючей пастью, в которой явно что-то стухло и застарелой грязью, он лез ко мне все ближе и ближе, расхваливая свой товар. Я отстранялся назад с явной брезгливостью, невольно поймав себя на мысли, что сам был точно таким же.

На сунутом мне под нос лотке наличествовали непонятные предметы, с какими то бумажками. Гусь, впаривающий мне это барахло, бормотал о добрых духах и молитвах к ним, о защите и покровительстве, о карах небесных, и сокрытии мелких грешков от ока Единого. Я агностик, но купить пришлось, а то бы он меня задолбал, как я задалбывал, помогая зеленщику в Лилу, впаривая прохожим товар, который они покупаил лишь бы отвязаться от меня.

- Ну давай вот этого, - остановил я свой выбор на какой фигурке, не такой страшной как остальные и кинул мелкую монету на поднос.

- Этого? - грязный обмусоленный палец нацелился куда то в центр доски.

Я кивнул, не заморачиваясь дальнейшим выбором, пытаясь лишь отвязаться побыстрее от прилипалы. Он схватил какую то фигурку, стоящую с краешку и всунул мне в руку.

- Эй, брат, - запротестовал я, - я вроде бы другую хотел...

Однако моя тирада, пропала впустую. Бродяга, успевший захапать монету, буквально растворился в толпе окружающей меня. Вместе с предметом я почувствовал в руке огрызок какой-то бумажки. Каюсь, я чуть не выкинул её, но любопытство победило. Вспоминая все просмотренные шпионские фильмы, я дошел до работы, ругаясь и смеясь над собой. Пройдя внутрь и устроившись на углу стола, я начал рассматривать свою добычу.

Странная фигурка, похожая на фигурку божка удачи из старых языческих верований, знаете, такие любят ставить бедняки у себя дома, больше не для приманки, а для отваживания неудачи. Бумажка тоже была такой, что мне нынешнему было противно её взять в руки, корявыми буквами там было написано следующее:

Сёдня. Вечиром после службы. Красавчик тоже будит.

Я застыл в раздумье: или меня перепутали - или одно из двух. Медленно обводя глазами сослуживцев, с которыми только начинал знакомиться, я понимал, что никогда не угадаю, кому именно предназначалась эта записка. Я немного задержал взгляд на Старшем Страже, с утра умный и волевой мужик, к вечеру - растение, из-за неуемного потребления вина. Паренеь, похожий на китайца с именем Суонг? Тоже вряд ли. Разумеется на новом месте могли быть розыгрыши, но не насквозь непонятные, к тому же мой опыт, приобретенный в Лилу прямо таки кричал, что розыгрышом здесь и не пахнет. А пахнет, наоборот, чем то очень серьезным, таким серьезным. От окоторого я и дома старался держаться подальше. Кроме того, розыгрыш, это когда немного знаешь людей, а тут ни они меня, ни я о них ничего не знаю. Получается что записка дошла по адресу? Получается, что именно меня кто-то знает здесь. Это было уже гораздо лучше и проще и хуже. Ну-тка подумаем, кто у меня есть в этом городе из знакомцев, которые знают меня и уверены в моей лояльности? Сказать, что меня прошиб пот, это не так. Просто чувство обреченности, исчезнувшее было в последние дни, вернулось заново. Я встал и спросил у пробегавшего мимо меня мальчишки курьера:

- Сван у себя?

Тот с готовностью отозвался:

- Ага. Хотя странно. Обычно он бывает здесь раз в месяц с проверкам, а тут практически сидит на месте, всем на нервы действует, - после чего вывернулся из моей ладони и унесся дальше по своим, разумеется очень важным, мальчишечьим делам.

Быстро идя винтовой лестницей и машинально здороваясь с полузнакомыми людьми, я добрался почти до самого верха, где и сидел Сван, бывая здесь. Кабинетик небольшой, но достаточно уютный, насколько может быть уютным каменный мешок, изначально не предназначенный для проживания. Решительно стукнув в дверь, я сунул голову и спросил:

- Можно?

Тот, увидев меня, разулыбался, словно добрый дядюшка, при встрече с любимым племянником:

- Ааа. Проходи, давай. Как устроился? Не обижают?

Я подошел, бросил ему на стол фигурку с запиской, и спросил:

- Зачем?

Сван с удовольствием посмотрел на меня, даже не пытаясь прочитать написанное: