Гыррр Макарка - Под сенью клинка

Хельм нахмурился — сведения были для него неожиданными.

— Ладно, — решил он, — восстановится гильдия купцов, жалобу подаст, по всем случаям разбираться будем. Пока надо организовать слежку за наводчиком и наблюдение за спутниками.

— И друг за другом, — добавил Ильм. — А то вдруг наводчик и отравитель — ты, а не я.

Но тайный не прореагировал.

Наблюдать за наводчиком поручили Коруму и Ингуру — агентам не было равных в маскировке, но слежка в лесу заметно отличалась от городской, и Хельм немного волновался. Купец долго что-то высчитывал, и в итоге дал им в помощь ещё двоих своих телохранителей, заявив, что в них более или менее уверен. Агенты кружили неподалёку от обоза, стараясь не приближаться к наводчику и делая вид, что заняты своими делами. Но, когда тот вызвался пойти в дозор, дружно последовали за ним, растянувшись цепью и стараясь держаться подветренной стороны.

После некоторых препирательств Дерек с будущими советниками пришли к выводу, что себе втроём они доверяют целиком и полностью, но не слишком, а потому один будет спать, а двое других — бодрствовать, а заодно и присматривать друг за другом и за охраной.

Хельм пытался доказать, что его агенты достойны всяческого доверия, но купец упёрся, а Дерек его поддержал.

Первым почивать хотели уложить владыку, в знак бесконечного уважения, но владыка возмутился, опасаясь, что господа Хант и Дагор ещё не до конца выяснили, кто из них наводчик, и в результате помощник у него может остаться только один. Дерек уже сообразил, что спать короткими погружениями здесь если и умеют, то далеко не все, и не собирался ставить напарников в известность, что ему и часа в день будет вполне достаточно.

Советники долго спорили, кто из них меньше устал, но, когда Дерек предложил решить этот вопрос рукопашной, Ильм обиженно отказался и отправился спать добровольно, заявив, что ходить с фингалами из-за такого пустяка смысла не имеет, а силы им ещё пригодятся.

Дерек остался на страже с Хельмом, который, как ни странно, и не вздумал поинтересоваться, доверяет ли владыка купцу. Вместо этого они долго репетировали эльфийский, проехались вдоль всего обоза, побеседовали с вернувшимся Корумом, — тот передал слежку Ингуру и двум охранникам купца, боясь, что его запах в лесу будет встречаться слишком часто, — и постарались незаметно присмотреться к поведению владельцев двух остальных обозов. Ничего особо подозрительного Дерек не заметил, а Корум с Хельмом не вынюхали. Сошлись на том, что нападения ждать надо не раньше чем в предутренние часы — и остановились на привал.

Дерек воспользовался возвращением агента, пожертвовал обедом, и попросил того провести его по лесу во время стоянки — чтобы иметь представление, что как называется, что съедобно, что ядовито. Оставлять Хельма одного было не совсем правильно, но второго случая уже не представится — с этой ночи они начнут готовиться к нападению.

Сыщик Дереку нравился, и он сомневался, что тот станет их травить после того, как сам же и предупредил о наводчике. Кроме того, охрана господина Ханта не сводила с синеглазого подозрительных взглядов. Самого купца Дерек тоже будить не стал: лучше, чтобы два советника не успели переругаться в его отсутствие.

Обед остался на совести тайного и охранников, а владыка отправился изучать местность.

Глубоко зайти не удалось — лес оказался почти непролазной чащей с завалами из сухих стволов и ветвей и колючими кустами, но в нескольких сотнях шагов от обочины он был заметно реже и светлее. Корум тыкал носом в траву, попутно сообщая её название и применение. Травы он знал все, хотя долго работал ищейкой в столице. Дереку его познаний хватило с избытком — вскоре он окончательно перестал отличать мышиную репку от кукушкиных слёзок, поползиху от купавки, а купырь от мордовника… Более или менее он запомнил клевер, землянику и медуницу, всё остальное слилось в сплошное зелёное мельтешение. Названия прыгающих и летающих в траве насекомых он заучивать даже и не пытался, в надежде, что как-нибудь за несколько лет оно само, может быть, запомнится… а не запомнится — так не всё ли равно, пчела тебя укусила, оса, овод, слепень или шмель?

Идти по лесу было тяжело, ветви всё время хлестали по лицу, то и дело приходилось продираться через кусты или огибать завалы. Поляны встретились три раза. Зато Дерек увидел цветок — совсем крошечный, не больше трети его кулака. Корум назвал цветок сморчком, добавив, что есть его можно, если длительное время кипятить. Рвать цветок Дерек не стал — но долго и с нежностью разглядывал, словно весточку из дома.

Внезапно оборотень прижал уши и зарычал — тихо и очень неуверенно.

Дерек проследил за направлением его взгляда и…

…Он был великолепен — совершенно чёрный жеребец, почти не отражающий света, выше всех виденных Дереком в этом мире лошадей. Горбоносая морда с бездонными глазами, на самом дне отливающими фиолетовым, широкая грудь и мощные ноги — конь стоял шагах в десяти, полускрытый деревьями и смотрел на них так, словно собирался немедленно сожрать. Корум присел на задние лапы и сдал назад.

Дерек же замер — шагнуть вперёд, приблизиться ещё шагов на пять — и можно будет заарканить этого красавца. Чем-то он напоминал Реозана — тот тоже умел смотреть с ненавистью и был столь же чёрен. Смутное, очень смутное сходство — как ощущение очень дальнего родства.

Я буду ездить на этом жеребце, решил Дерек. И только на нём. Не уйдёт.

— Как к нему приблизиться? — почти беззвучно спросил он агента. — Шагов на пять?

Корум рычал, по-прежнему прижимая уши и отчаянно мотая головой. Дерек затаил дыхание. Пора было начинать охоту.

Трава — не камень и не осыпающаяся крошка, зато она цепляется за ноги и шевелится. На то, чтобы приблизиться к жеребцу на три шага у Дерека ушло минут пять. Хорошо, деревья скрывали владыку наполовину, а солнечные блики играли на листьях, маскируя движение. Сначала Дерек сдерживал азарт, но вскоре тот потух, сменившись усталостью. Зачем ему этот конь? Других что ли мало? Конь смотрел Дереку в глаза и раздувал ноздри… Порыв ветра шевельнул ветки над чёрной головой, крикнула птица, зарычал агент, жеребец чуть повернулся, и Дерек разглядел то, что из-за абсолютной черноты животного сливалось с мордой — голова вороного была увенчана коротким и мощным рогом. Заметить его спереди было достаточно сложно — свет шкура зверя не отражала, а боком к Дереку он становиться не спешил. Усталость тут же прошла, как и не было. Ему нельзя смотреть в глаза, сообразил Дерек — надо держаться сбоку. Жеребец снова повернулся, но Дерек уже скользнул чуть в сторону и скрылся за деревом. Силы вернулись, а вместе с ними и азарт.