Игорь Ревва - ВЛАСТЬ ПРОКЛЯТИЯ

– Господин адмирал, – попытался возразить Кирк. – В этом нет никакого смысла. Мятежники…

– В чем нет смысла, капитан?! – возмутился адмирал Кертис- В исполнении приказа?! Я выразился совершенно ясно – мятежников расстрелять!!!

Кирк промолчал. Он вдруг понял, что возня и шепот в углу пещеры – там, где сидели двое пацанов, – прекратились, сменились напряженной и гнетущей тишиной.

– Капитан, вы отправитесь под трибунал! – холодно заявил адмирал Кертис. – Спрашиваю в последний раз: вы поняли мой приказ?

– Да, господин адмирал, – ровным голосом ответил Кирк.

– После исполнения – немедленно доложить!

– Да, господин адмирал.

– По прибытии на корабль – явитесь ко мне с рапортом! А по возвращении с задания – пойдете под трибунал за неподчинение! Вам ясно?

– Да, господин адмирал. – Казалось, Кирка нисколько не волнуют предстоящие неприятности.

Адмирал Кертис недовольно посмотрел на Кирка и отключился. Кирк посмотрел на сержанта Крафта и медленно, словно бы раздумывая, произнес:

– Вариант четыре-два.

– Слушаюсь, – кивнул сержант и уже гораздо тише добавил: – Командир, а почему?…

Кирк не стал ничего говорить. Он спокойно отключил рацию и вдруг с размаху саданул ею о каменную стену пещеры. Громкий звук удара, покореженный корпус шлепнулся на пол. В углу испуганно охнули вздрогнувшие мальчишки.

– Сержант, мы уходим, – заявил Кирк. – Получен новый приказ. Подготовьте флаер.

– Слушаюсь! – кивнул сержант и торопливо выскочил из пещеры.

Кирк посмотрел на пацанов, сжавшихся в углу. И вдруг понял, что сержант торопился отнюдь не с выполнением его приказа. Он спешил скрыться от этих глаз – настороженных, молящих и не надеющихся уже ни на что хорошее.

– Ребята, мы сейчас улетим, – сказал Кирк. – Продуктов вам должно хватить дня на три-четыре. Сидеть здесь, носа своего не высовывать! Дня через три эта гадость рассосется, сможете тогда отправиться в город. Найдете там кого-нибудь…

– Господин капитан, – тоненько произнес один из ребят. – Вы их всех расстреляете, да?

– Как тебя зовут, парень? – нахмурился Кирк.

– Арнольд, – прошептал мальчишка, сжимаясь в комок.

– Знаешь, Арнольд, чем силен десант?

Арнольд испуганно помотал головой. Его товарищ вообще целиком зарылся в десантную куртку, только глаза оттуда блестели – испуганно и настороженно.

– Имперский десант, – отчеканил Кирк, – силен тем, что выполняет любой приказ. Ты слышал, какой приказ я получил?

– Всех убить…

– Да, – жестко ответил Кирк. – Именно. Убить. Всех.

– И вы… – Мальчишка не договорил. Кирку показалось, что на щеке пацана блеснула слеза.

– Да, – кивнул Кирк. – Всех.

– Это несправедливо, – всхлипнул мальчишка.

– Несправедливо, – согласился Кирк. – Но это приказ. А я – десантник. И я служу Империи.

– Если бы я был Императором, – неожиданно звонко и злобно выкрикнул мальчик, подаваясь вперед всем телом, – я бы этого вашего адмирала… как там его?… чтобы он сдох!!!

Крик его эхом запрыгал по пещере: сдох!. дох!… ох!… Мальчишка и сам испугался своего крика. Он со страхом поглядел на Кирка, но тут же взял себя в руки и, гордо вскинув голову, сказал:

– Да!…

– Не сомневайся, именно так и будет, – ровным голосом произнес Кирк.

– А?! – Две пары ошарашенных глаз уставились на Кирка.

– Вы все поняли, что я вам сказал? – Кирк прищурился. – Я имею в виду, чтобы три-четыре дня носов своих отсюда не высовывали! Ясно?

– Ага… поняли… ясно…

– Вот так вот, – тихо произнес Кирк, поднимаясь на ноги. – Прощайте, ребята…

Кирк подобрал «Дракона», щелкнул переключателями на металлокерамическом магазине, оживляя это орудие убийства, и направился к выходу из пещеры.

– Господин капитан!…

Кирк обернулся. Мальчишка стоял, опершись рукой о стену пещеры. Десантная куртка, достававшая ему до колен, смотрелась на этом парне нелепо.

– Чего тебе? – спросил Кирк.

– Господин капитан, – повторил Арнольд, – я никогда не забуду того, что вы для меня сделали…

И тут все вокруг подернулось туманом. Четкой оставалась лишь фигурка этого мальчишки с большими глазами. И она, эта фигурка, начала вдруг неуловимо меняться, превратившись в фигуру высокого крепкого юноши в песочного цвета форме курсанта десантных бригад. Кирк вытаращился на парня. Конечно же он узнал это лицо. Узнал, хотя и не должен был узнать. Потому что видел его через целых шесть лет после событий на Ле-идисе-2 – в двенадцатой, центральной зоне Лабиринта Анкора.

Кирк зачарованно смотрел, как лицо курсанта продолжает меняться, превращаясь в такое знакомое и ненавистное сейчас лицо Императора Арнольда. Императора Межзвездной Империи Людей.

– Я никогда не забуду… – произнес Император Арнольд.

Кирк шагнул к нему, но все пространство вокруг вспыхнуло разноцветными искрами, пошло причудливыми радужными полосами и рассыпалось невесомой цветной пылью. И Кирк опять оказался в лаборатории.

Мелони сидел в кресле, уставившись в окно безжизненным взглядом. За окном было уже совершенно темно. Кирк вздохнул и обхватил себя за плечи. Ему до сих пор казалось, что его окружает ледяной ад Второй Леидиса семьсот третьего года.

– Кирк… – тихо произнес Мелони. – Если бы… этого бы не было… а я…

– Что это было? – хрипло спросил Кирк, глядя на Мелони.

Мелони судорожно вздохнул, и его передернуло, словно от холода.

– Если бы я не продал ту схему…

– Какая, к черту, схема? – злобно спросил Кирк. – Я спрашиваю, что это было. Ты включил какое-то устройство, да? Зар-р-раза! Да я тебя сейчас!…

Кирк замер, натолкнувшись на взгляд Мелони. В этом взгляде было отчаяние. Черт возьми, подумал Кирк. Он, наверное, тоже видел все это – и Леидис-2, и пещеру, и взрыв фриз-бомбы…

– Ты видел, как он уничтожил корабль? – слабым голосом спросил Мелони.

– Кто? Какой корабль?! – опешил Кирк.

– Этот усатый, – мотнул головой Мелони. – Который купил у меня схему виг-клапана.

– Какого еще клапана?! – Кирк вдруг подумал, что Мелони, вероятно, мог видеть что-то совершенно иное, нежели он сам. И от этой мысли Кирку почему-то стало легче.

– А ведь и правда. – Мелони задумчиво опустил взгляд в пол. – Это и было главным моментом в моей жизни…

Ясно, подумал Кирк. Наверное, то происшествие на Второй Леидиса было для меня тоже главным моментом. Потому что с тех самых пор я, куда ни ткнусь, непременно упираюсь в нашего обожаемого Императора.

Интересно, если бы мы этих пацанов тогда оставили в заснеженном городке, что бы изменилось? Наверное, ничего. Для Империи – ничего. А для меня – многое,