Бент Якобсен - Продавец троллей

И тут Гудвин остановился на полуслове, потому что Анри вдруг замер и прислушался.

— Что такое? — спросил Гудвин.

— По-моему, я слышал Гектора, — сказал Анри.

Они замерли без движения, и оба услышали Гектора. Его густой лай долетал в башню приглушенно, но сомнения не было: он предупреждал друзей, что Кастанак возвращается!

Гудвин молниеносно захлопнул книгу и поставил ее на место в шкаф. Затем он запер дверцу, а затем… Затем он обнаружил, что ключа нет!

— Боффин! — воскликнул он. — Это, конечно же, Боффин незаметно утащил ключ! Что будем делать?

— Не волнуйтесь, месье Гудвин, — сказал Ан-ри. — Кастанак подумает, что шкаф запер Боффин и опять унес ключ.

— Ну да, разумеется! Давай скорее уйдем отсюда, Анри!

Они побежали к балконной двери.

— В прошлый раз, когда я был здесь, я дождался, пока не услышал, что Кастанак отпирает внизу дверь, — прошептал Анри. Он осторожно, одним глазком выглянул на балкон. — Балкон виден с дорожки, так что Кастанак может заметить нас, когда мы будем перелезать на дерево.

«… если мы перелезем на дерево», - подумал про себя Гудвин, взглянув на толстую ветку, по которой они перебрались на балкон. Ветка была очень высоко.

— Послушай, Анри! — шепотом заговорил Гудвин. — А как ты тогда перебрался на дерево?

— Очень просто! — так же тихо ответил Анри, показывая пальцем, куда он встал. — Я встал ногами на балюстраду и ухватил ветку за тоненький кончик, чтобы удержать равновесие. Потом я схватил большую ветку обеими руками и оттолкнулся ногами, чтобы с размаху уцепиться ими за ветку. — Анри обернулся к Гудвину. — А дальше все уже легче легкого!.. — Тут Анри умолк и вытаращился на Гудвина: — Ой, как же так, месье Гудвин! Я не знаю, сможете ли вы?

— Нет, Анри… У меня так не получится. Мне ни за что не перебраться на эту ветку.

— Но месье Гудвин! Ведь Кастанак сейчас будет тут! Как же нам выбраться? — Голос Анри, обыкновенно звучавший так оптимистично, сейчас упал и стал испуганным.

— Ты перелезешь на ветку, как тогда, — спокойно произнес Гудвин. — А мне придется остаться в доме и выбираться отсюда каким-нибудь другим путем.

— Нет, месье Гудвин! Если вы не можете уйти, то я останусь тут с вами!

— Ты отважный мальчуган и верный друг, — ласково сказал Гудвин, похлопав его по плечу. Верность Анри его совсем растрогала. — Но послушай, Анри, что я тебе скажу. Уж я не пропаду. Чего только не было в моей жизни, так что как-нибудь справлюсь и с Кастанаком. А если ты не спустишься к Бомстафу, он не будет знать, что с нами случилось. Скажи ему, что если я не выйду из башни до утра, тогда он может постучаться к Кастанаку. И скажи ему, чтобы он в таком случае взял с собой Гектора. Я попробую спрятаться где-нибудь в доме. Может быть, я спрячусь наверху, в обсерватории, и пережду там, пока Кастанак снова не выйдет из дома. Тогда я, наверное, выйду через парадную дверь. Для человека моего сложения это гораздо более подходящий выход!

— Но месье Гудвин! Мне кажется, в доме нет такого места, где вы могли бы спрятаться. Боффин мог спрятаться в обсерватории только потому, что он перескакивал с одного места на другое. А чтобы там спрятался такой большой человек, как вы, нужно какое-то волшебство!

Гудвин невольно улыбнулся, услышав то, что говорит Анри про его размеры. И тут вдруг на него снизошло озарение:

— Волшебство, говоришь? Знаешь, Анри, волшебное средство, кажется, лежит у меня в кармане!

В этот миг снизу послышался скрип ключа в замке, Кастанак уже отпирал дверь.

— Ну, беги, Анри! И скажи Бомстафу, чтобы он подождал до завтра, прежде чем что-то предпринимать. Скорее! Прыгай на ветку!

Гудвин поддержал мальчика, когда тот встал обеими ногами на балюстраду. Анри ловко схватился руками и ногами за ветку, быстро дополз по ней до ствола и соскочил на землю.

Гудвин вернулся в лабораторию и приготовился к встрече с волшебником Кастанаком.

Встреча с Кастанаком

Гудвин быстро взбежал по лестнице в обсерваторию. Искать место, где спрятаться, или испытать свое волшебное средство? Он огляделся в обсерватории. Возле дальней стены он краем глаза заметил какую-то тень, показавшуюся из-за шкафа и прошмыгнувшую за большой телескоп. Боффин!

Гудвин понял, что у него мало шансов спрятаться в обсерватории и переждать здесь, пока Кастанак не надумает снова уйти из дома, особенно когда тут прячется еще и Боффин. Гудвин так напрягал мысли, что даже в мозгах скрипело, и наконец принял решение. Он объехал полсвета в поисках Кастанака. И теперь надо рискнуть — либо пан, либо пропал! Он снова спустился в лабораторию и сел в кресло, которое стояло в углу возле лестницы, ведущей на кухню.

Ждать пришлось недолго. Кастанак немного повозился на кухне, а затем Гудвин услышал его шаги на лестнице. Кастанак поднимался наверх, бормоча что-то себе под нос. Похоже, у него было неважное настроение. Поднявшись в лабораторию, он направился к большому столу. Он стоял спиной к Гудвину, который замер в своем углу, как мышь. Кастанак взял в руки одну за другой несколько бутылок и внимательно посмотрел их на свет, поворачивая то одной, тодругой стороной. Затем он подошел к большому шкафу, но вместо того, чтобы отпереть замок, опустил руки и вздохнул. Очевидно, он подумал, что шкаф заперт, а ключ утащил Боффин.

— Эй, Боффин! Где тытам, побитая молью швабра! Куда тызапропастился? — загремел на всю башню голос Кастанака. — Кастанак сердится! Сейчас же тащи сюда ключ!

— Шкаф не заперт, — послышался за спиной Кастанака спокойный, доброжелательный голос.

Не ожидавший ничего подобного волшебник так и подпрыгнул с перепугу и тут же быстро обернулся к Гудвину.

— Кто вы такой? — спросил он. Гудвин заметил, что голос волшебника немного дрожит. — Как вы сюда попали? Ваше счастье, что вы сидите на стуле…

— А не то бы я разлетелся на мелкие черепки, когда вы заколдуете меня и я превращусь в фарфоровый чайник? Вы это хотели сказать? — с невинным видом спросил Гудвин.

Кастанак был ошарашен.

— Чего-чего? — промямлил он.

Он хотел опять рявкнуть на Гудвина громовым голосом, но растерялся, когда понял, что тот наперед знает, что он может сказать. Но волшебник быстро взял себя в руки.

— Как вы сюда вошли? И как вам удалось отпереть шкаф? — спросил он снова.

— Да что тут особенного! — небрежно бросил Гудвин. — Применил немножко магии. Вы же сами, кажется, ей не чужды?

Гудвин подумал, что это была прекрасная мысль — сказать, будто бы он вошел в башню с помощью магических средств. Блефуя таким образом, он рассчитывал вести разговор с Кастанаком на равных и выиграть словесную схватку с колдуном. Но его слова произвели на Кастанака совершенно неожиданное действие! От злости у волшебника оттопырилась борода, и хотя по его лицу было заметно, что он нервничает, его выражение так же ясно говорило о том, что волшебник не на шутку разъярился. Кастанак выпрямился и медленно поднял свои длинные тонкие руки. Черный плащ свободно висел у него на плечах, и чародей все больше становился похож на громадную птицу, которая прямо на глазах все росла, и росла, и росла! Высокая синяя шляпа Кастанака встала перед глазами Гудвина, как вершина горы, и волшебник заговорил грозным голосом: