Джоэл Розенберг - Серебряный камень

Киянка выпала из рук Валина.

— Ты?.. Но как… ведь говорят, что ты давно уж погиб.

Отец продолжал невозмутимо смотреть на него.

Вестри, надо сказать, не принадлежат к числу умнейших людей на свете, хотя многие их представители отнюдь не глупее остальных. Валину потребовалось какое-то время, чтобы понять: такое появление в людных местах — ни с чем сравнимый риск для человека, только что отрекомендовавшегося Торианом Изменником, а не верить этому пришельцу у мастера-каменотеса не было никаких оснований.

Его глаза сузились.

Отец наклонился к нему, что-то прошептал на ухо. И будто щелкнул невидимым выключателем — вестри же минуту собрал свой нехитрый скарб и кинул инструменты в холщовый мешок, который повесил через плечо.

— Прошу вас, Друзья Отца Вестри, Отца Народа, следуйте за мной, — призвал он и, повернувшись, пустился чуть ли не бегом. Торри и остальные едва поспевали за ним.

Каменщик вел всех троих куда-то вниз по узеньким, извивавшимся улочкам, мимо стены, отделявшей само селение от хижин-времянок, где вместо гравия улицы покрывала грязь, а о сточных канавах и понятия не имели. Если в селении дома, как правило, представляли собой аккуратные мазанки на каменных фундаментах в полметра высотой, что придавало им вполне пристойный вид и предохраняло от гниения, то здесь дома с деревянными каркасами стояли прямо на грунте и подгнивали снизу.

В конце длинного ряда полу развалившихся строений Валин остановился, два раза стукнул в дверь, после чего жестом велел следовать за ним.

Шедший впереди Торри, наткнувшись на какие-то пропахшие пылью занавески, вскоре окунулся в кромешную тьму, где разило застарелым потом и еще кое-чем похуже. Мэгги невольно ахнула, изящными пальчиками цепко и больно ухватив Торри за руку.

Юноше даже не пришло в голову возмутиться. Первое, что он увидел, это множество глаз, как ему показалось, красновато и зловеще светившихся во мраке.

Когда Торри привык к темноте, он понял, что они находятся в какой-то комнатенке, куда свет проникал лишь через крохотное отверстие в стене. В комнатке было полно вестри; те лежали в гамаках, привязанных к балкам перекрытий. В углу помещения в очажке трепетали язычки пламени, и двое чумазых вестри колдовали над котелком с клокочущим варевом. Ясно, сообразил Торри: это ночлежка вестри.

Десятки глаз уставились на трех представителей человеческой расы, напряженное молчание затягивалось.

Валин со стуком опустил свой мешок на пол.

— Я — Валин Каменотес, сын Бурина Разорившегося, который был сыном Валина Одноухого, — представился он своим соплеменникам.

— Да, да, да, — отозвался седобородый вестри, выглядывая из-под ветхого одеяла. — Твое происхождение достоверно известно, а мы вот — несчастные ублюдки, довольные уже тем, что знаем имя своих матерей, а если бы вдруг узнали имена отцов наших, то, наверное, померли бы от радости. — Последовал приглашающий жест. — И коль вы явились сюда нюхнуть этой вонищи, то, должно быть, не без причины. — Старик, будто спохватившись, замолчал ненадолго. — Нет, я просто не соображаю, что мелю языком, простите великодушно. К нам в гости явились благородные господа. — Последние слова прозвучали как оскорбление. — Которые стоят тут, уставившись на нас, будто на немытый сброд. — Он едва слышно хохотнул. — А мы и есть немытый сброд.

Высказавшись, старик заехал кулаком в стену, отчего гамак, в котором он лежал, качнулся, да так, что седобородый, не удержавшись в нем, плюхнулся на пол, умудрившись, однако, ловко приземлиться на короткие волосатые ноги.

Сплюнув что-то не дожеванное на покрытую бурыми пятнами тыльную сторону руки, вестри небрежно отер ее одеяло. Время оставило отметины на его лице, о возрасте говорила и грязновато-седая борода. Он был стар, и судя по всему, жить ему оставалось недолго.

— Имя мое — Навозный Дурин, — представился карлик. — Происхождение мое неизвестно, навыков ремесла не имею. Живу как придется, зарабатываю на пропитание тем, что выношу горшки да чищу отхожие места и перевожу эти сокровища за городские стены, где сваливаю в кучи для удобрения. — Он отвесил глубокий поклон. — И, конечно же, я к вашим услугам, достопочтенные.

— Уймись ты, Дурин, — вмешался кто-то из вестри. — Валин ведь не так просто их сюда приволок. Ты не желаешь полюбопытствовать, зачем?

— Я, например, — заговорил еще один вестри, — только что с работы, вкалывал так, что все тело гудит, мне бы отоспаться. — Повернувшись на другой бок в гамаке, он натянул на голову истерзанное одеяло и почти сразу же захрапел.

Валин встал чуть ли не навытяжку.

— Всем говорю, что этот почтенный — наш друг…

— Да-да-да, нам известно, что почтенные — самые большие наши друзья и приятели, — ответствовал Дурин. — Что ни день, то они оказывают мне великую честь грести за ними…

— …и Друг Отца Вестри! — проорал Валин.

Все вдруг словно онемели. Тишина была такая, что Торри услышал, как булькает варево в котелке.

— Вон оно что… — произнес Дурин. — Тогда дело другое. — Подскочив к отцу, он с ног до головы оглядел его. — Рассказывают, будто однажды, много лет назад, Отца Вестри заперли в крохотной каморке и пытали там — и все только потому, что он слишком много знал.

— Верно, — кивнул отец. — Так и было. Связали вервием, свитым из кишок бога.

— Гм-м… и еще говорят, что один его друг помог ему смыться. — Старый карлик склонил голову набок. — Наверняка Отец Вестри дал такому преданному другу какой-нибудь знак…

Как и раньше на рынке, отец быстро наклонился к вестри и что-то прошептал ему на ухо.

Дурин моментально вытянулся.

— Тогда ладно, — сказал он уже совершенно серьезно, без намека на фамильярность. — Чего ты желаешь от меня, друг Отца Вестри? Хочешь, я вспорю нутро свое, чтобы ты в его тепле мог отогреть застывшие ноги?

Отец усмехнулся.

— Нет, вот это совершенно ни к чему. — Сняв с плеча рюкзак, он раскрыл его, извлек пакет свежезамороженной говядины и указал им на кипевший котелок. — Приглашаю вас поесть вместе, и вы расскажете мне о тех, кто недавно пришел сюда. Мне необходимо знать о них все — когда они пришли, где они сейчас, с кем встречались.

— Ага, понимаю, — кивнул Дурин. — Йен Сильвер Стоун, как говорят, Обетованный Воитель. Он со своими спутниками проследовал через деревню в сопровождении войск под командованием Однорукого. Вот и все, что мне известно достоверно, хотя слухов ходит множество.

— Мне необходимо знать все.

Дурин четырежды хлопнул в ладоши.

— Просыпайтесь, лежебоки!.. Валин, помоги-ка мне разбудить этих лентяев. — Кинувшись к одному из гамаков, он растолкал спящего там, потом устремился к следующему, награждая каждого не желавшего вставать карлика звучным шлепком по мягкому месту.