Евгений Скребцов - Последний паладин. Рождение

— Дяденька, дяденька, держите! — вырвал меня из оков тяжелых дум детский голос. Мальчик лет семи, в обычной затасканной одежде смотрел на меня чистыми голубыми глазами и протягивал кожаный мешочек.

— Это мне?

Мальчишка утвердительно кивнул, после чего я принял неожиданный подарок.

— Спасибо, а что это?

— Не знаю, вон тот дяденька попросил передать его Вам.

Маленькая ручка указывала в сторону переулка, куда скользнула чья-то фигура. Я кинулся вперед, но незнакомца уже и след простыл, как и мальчика.

— Род! Погоди, не уходи! — окликнул меня Блуд и направился в мою сторону.

Я, собственно, никуда и не собирался уходить.

— Слушай, ты не обижайся на Брэйна, хорошо? Он, конечно, еще та зануда, и постоянно пытается показать себя самым умным, но человек хороший, и верный товарищ.

— Да нет, он в чем-то прав, на самом деле. Просто… а, не важно, техподдержка все так же молчит?

Блуд лишь утвердительно покачал головой и опустил взгляд вниз.

— О! А это у тебя чего такое?

— Не знаю, пацан какой-то вручил.

— Пацан? — оживился собеседник, — дык открывай скорее, вдруг там что-то интересное?!

— Что там может быть интересного? — возразил я, но принялся развязывать узелок. Честно говоря, самому до жутиков было интересно, что внутри.

И вот на свет божий из темноты мешочка явились две фигурки.

— Это что?

— Без понятия. Солдатики какие-то.

— Дай-ка, посмотрю.

Я отдал фигурки Блуду, а сам снова запустил руку внутрь и нащупал там что-то еще. Это оказалась бумажка, свернутая в трубочку. Пока собеседник увлеченно разглядывал фигурки, я развернул лист, на котором была написана короткая фраза, от которой внутри похолодело «Если хочешь увидеть их живыми приходи один. Сегодня. Таверна Золотой теленок, комната 54».

— Бирин Первый молот и Благодар Несущий свет, прикольно! Мне б таких в мою коллекцию солдатиков я бы…

— Постой-постой! Как ты сейчас сказал?

После услышанной фразы перед глазами на долю секунды мелькнула картинка всплывшего кусочка воспоминания, и в голове раздался радостный детский крик «Папка, пака вернулся!»

— Мне бы в коллекцию их.

— Нет, до этого!

— Бирин Первый молот и Благодар Несущий свет, так на подставках написано.

Я забрал у Блуда фигурки и вцепился в них взглядом. Секунду ничего не происходило, потом окружение перед глазами замелькало, сменяемое обрывками воспоминаний.

— Бирин Первый молот, — вперед своего младшего брата справился Санька.

Вспышка и картинка сменилась:

— Вот это, великий кузнец и ремесленник своего народа, — показывал я первую фигурку своим сыновьям. — Давным-давно…

Снова вспышка:

— Ух тыы, крутооо!

Еще одна:

— Но ведь завтра суббота, мальчишки так ждали этого дня.

Воспоминания, будто через прорванную плотину, хлынули в мою голову, сменяясь ускоряющимся калейдоскопом и сливаясь в одно.

— Ха, да ты меня сначала поймай! Мэээ! Род, жив чертяга! Восемь миллионов золотых каждому! На Брайтон-Бич опять идут дожди. Родомир, друг мой!

— Ааааа!!! — закричал я от нарастающей боли. Казалось, голова сейчас взорвется изнутри. Я упал на колени и сжал руками виски, что было сил.

— Твою мать, что за фигня!? Род, ты чего?!

А воспоминания продолжали возвращаться, принося адскую боль и перемешиваясь в одно не воспринимаемое месиво.

— Оп, а вот и командир! Это что за клоун? Добрый день, господин Баал и добро пожаловать! А мне пофиг, главное чтобы платили. В чем дело, паладин? Sic fiat! Venturum verum! Я не буду этого делать! Мерзкое отродье света! Ты слаб! Глупец! Нееет!

— НЕЕЕЕТ!!! ААААА!!! — все мое тело будто пронзило сотней горячих острых осколков, которые впивались в мою плоть, рассекая ее, принося невыносимую боль и обжигая все внутри. — ГОСПОДИ КАК ЖЕ ЖЖЕТ! — Глаза слепило ярким светом, хотя веки были закрыты. Я упал на спину и пытался разодрать на себе доспехи руками, выковырять каждый осколок голыми руками, лишь бы прекратить эти мучения.

На границе сознания слышались панические крики Блуда. Боль нарастала, и когда терпеть уже стало совсем невыносимо, все неожиданно закончилось, будто ничего и не происходило, а на глаза опустилась темная пелена. Я лежал абсолютно неподвижно и даже не дышал. Неужели я умер?

— Род, ты чего, Род! — Блуд тормошил меня.

Нет, живой. Живой!

— Вспомнил, — невнятно прохрипел я.

— Чего? — не расслышал Блуд.

— Я все вспомнил, — зрение потихоньку возвращалось, вырисовывая знакомое окружение.

— Что вспомнил?

— Все, абсолютно все.

СТОП! Записка! Там про мою семью. Они в беде!

Разум, еще не отошедший от пережитого стресса, затмила ярость. Никто не смеет угрожать моей семье. Я резко вскочил, но тут же потерял равновесие, благо Блуд успел меня подхватить и не дал упасть.

— Золотой теленок, отведи меня туда. Срочно!

— Что? Зачем?

— ВЕДИ! — прорычал я, схватив юнца за грудки.

— Хорошо, хорошо, как скажешь.

Хоть заведение и оказалось буквально в двух шагах, мне показалось, что мы шли до него вечно. Внутри все кипело от злобы. Не знаю, кто там внутри, но я его убью, разорву, загрызу, если он вздумал навредить моим детям или жене!

Наконец мы стояли возле двери, над которой весел кованый золотой теленок. Изнутри доносилась музыка и веселые крики.

— Дальше я сам.

— Но… — попытался возразить Блуд, однако увидев мой взгляд, решил не продолжать.

Быстро зайдя внутрь, я оглянулся и, увидев стойку бармена, направился к ней.

— Чем могу Вам помочь? — поинтересовался коренастый мужичок, продолжая протирать стакан до блеска.

— Где комната пятьдесят четыре?

— Второй этаж, после лестницы налево, восьмая дверь.

Перепрыгивая по несколько ступеней за раз, я быстро поднялся наверх и, пройдя несколько шагов, уже стоял напротив двери с табличкой «Комната 54».

Не церемонясь, резко распахнул дверь и залетел в комнату. У окна стоял человек в длинной накидке, спиной ко мне. Он медленно повернулся и молча снял капюшон.

— Ты? — я растерялся, увидев перед собой Мэда. Того самого верзилу, чьих прихвостней я тогда отметелил в подворотне.

Тот стоял молча, и лишь внимательно смотрел на меня, будто пытаясь что-то разглядеть.

— Где они? ГДЕ МОЯ СЕМЬЯ! — направился я в сторону негодяя, сжимая от ярости кулаки, намереваясь выбить из него весь дух, — Если ты что-то сделал с ними, я убью тебя! КЛЯНУСЬ, Я ТЕБЯ УБЬЮ! Из-под земли достану, но тебе конец, слышишь!?