Миллер Лау - Талискер

— Знаете, так нередко бывает, Финн, — ответил Чаплин. — Но некоторым людям очень не хватает сенсаций. На сей раз у вас есть шанс встретиться с человеком дня. Хотите наблюдать, как я буду производить арест?

Над побережьем разносились пронзительные крики птиц. В сумерках кружились стаи чаек и прочих пернатых, прилетевших кормиться в дельту реки. Талискер наблюдал за ними из-за деревьев, стараясь различить, какие виды собрались на скалах. Главное, не вспоминать о Руаннох Вере и Уне — Сутра и все связанное с ней потеряно навсегда.

Он повертел в руках медальон со святым Кристофером, думая, что утратил навсегда и Шулу. Должно быть, она услышала о последних убийствах. И что бы убежденная христианка ни говорила о нерушимой вере, теперь она наверняка отвернулась от него.

Талискер тоскливо посмотрел на вороненую сталь пистолета в руках. Чем темнее становилось и чем дальше отступал пенящийся прилив, тем сильнее беглеца охватывало отчаяние. Он утратил чудесную способность, обретенную в тюрьме, — равнодушно наблюдать за собственной судьбой как бы со стороны.

Сутра и Уна — а может быть, и Фирр, — изменили его, возродили в нем чувства, а вместе с ними и душевную боль. Дункану казалось, что он вот-вот заплачет, но, увы, из сухих глаз не выкатилось ни слезинки.

Талискер поднял пистолет, поднес его к лицу и заглянул в черную пропасть дула. Потом с полувздохом-полувсхлипом выпустил пистолет из пальцев и закрыл лицо руками. До него донесся странный звук, заглушенный шуршанием облетающих листьев, — Талискер все-таки плакал.

И куда запропастился Малки, когда он так нужен?

В половине шестого утра полицейский участок Ледифилд готовился к рабочему дню. Уборщицы вытирали пыль, пылесосили под заваленными бумагами столами. Финн пришел точно, как велел вчера инспектор Чаплин, и увидел, что тот спит за столом, протянув руку к трубке телефона, словно заснул посредине разговора.

— Инспектор? — Финн потряс его за плечо, сначала легонько, а потом сильнее, пока не добился ответа. — Вы что, здесь ночевали?

— Господи, сколько же времени? — зевнул полицейский, разлепляя глаза. — Нет, не говорите. Просто принесите кофе.

Финн отправился к автомату, а Чаплин смущенно улыбнулся одной из уборщиц, неодобрительно посмотревшей на него. Он знал, что она чувствует исходящий от него запах алкоголя, и еще раз выругал себя за то, что остался на работе. Уборщицы всегда разносили сплетни по всему отделению.

— Сандро, это я.

Он замер. Голос донесся у него из-за спины, но ему почему-то не захотелось оборачиваться. По коже побежали мурашки. Шотландский акцент что-то напомнил…

— Кто — «я»? — спросил он, заранее опасаясь услышать ответ.

— Малки.

— Я не знаю никого с таким…

— Не пытайся меня дурачить, мы не в игрушки играем. У Дункана проблемы.

Чаплин принялся писать что-то в блокноте, притворяясь страшно занятым.

— Убирайся, — пробормотал он.

— Вот уж вряд ли.

— С кем вы говорите? — В дверях появился Финн с двумя чашками кофе в руках.

— С уборщицей. — Чаплин рассеянно махнул рукой в пространство, не поднимая головы. — Ах, она ушла?

— Я все еще здесь, — проговорил Малки.

— Как вы себя чувствуете, инспектор?

— Просто отлично…

Без всякого предупреждения Малки появился прямо перед носом Финна. Чаплин поперхнулся кофе.

— Ага, — ехидно улыбнулся горец, — я знал, что ты меня увидишь.

Чаплина скрутил такой сильный приступ кашля, что из глаз полились слезы. Финн прошел сквозь Малки и похлопал полицейского по спине. Призрак, кажется, воспринял это как личное оскорбление и положил руку на эфес меча.

— Смотри, куда идешь!

— Все нормально, Финн, — с трудом выговорил Чаплин. — Просто кофе чересчур горячий.

Инспектор взял салфетку и попытался вытереть кофе с галстука.

— Отправлюсь-ка я в туалет и приведу себя в порядок.

Он побежал по коридору. Финн, глядя ему вслед, изумленно покачал головой. Алессандро Чаплин оказался несколько другим, чем он себе представлял.

Чаплин убедился, что в кабинках никого нет, и, удовлетворенно вздохнув, встал перед зеркалом, скрестив руки. Несколько секунд он молчал, прислушиваясь к журчанию воды в трубах.

— Ну ладно, если я схожу с ума, то давай-ка это обсудим.

Ответа не последовало, и Чаплин нервно переступил с ноги на ногу. Потом решил зайти с другой стороны и, взяв влажное полотенце, принялся вытирать галстук, пробормотав:

— А Талискер пусть хоть вешается.

— Не очень-то мило с твоей стороны, Сандро. — За его спиной возник Малки. — Да, у вас не лучшие отношения, но вы сражались на одной стороне в Руаннах Вере. Это для тебя ничего не значит?

Чаплин обернулся и посмотрел на призрака.

— Я знаю, кто ты. Ты побочное действие наркотиков, которые мне подсыпал этот негодяй.

— Как, опять? — простонал Малки. — Подобную чушь нес раньше и Дункан… У меня нет времени убеждать тебя, что я настоящий — по крайней мере настоящий призрак, — но я точно скажу, что позавчера Талискер никого не убивал. После того, как ты выстрелил в него… — Малки умолк, заметив, как дернулся Чаплин. — Ах, этот милый эпизод ты забыл? Не беспокойся, он не умер — пока, — ты прострелил ему руку. А потом он отправился к Шуле Морган. Она подтвердит.

— Мы разговаривали с ней вчера. По ее словам, Талискер пришел к ней между двумя и тремя часами ночи. Значит, он мог успеть совершить убийство и объявиться у нее только потом… Какого черта я обсуждаю с тобой все это?

— Не притворяйся, что не знаешь меня! — рявкнул Малки. — Я сражался бок о бок с тобой, сеаннах. И уже почти начал думать о тебе хорошо. Хотя теперь начинаю сомневаться…

Чаплин постарался сдержать свои чувства, сжал зубы и удивленно посмотрел на собеседника.

— И чего же ты от меня хочешь? Предположим, мне интересно.

— Чтобы ты поговорил с Дунканом. Ему приходят в голову мысли о самоубийстве. Чуть не застрелился вчера, пока меня не было. И сегодня я с ним не успел увидеться. Думаю, он все еще в порядке, поскольку я тут. Мы как бы связаны… хотя, конечно, ты об этом уже знаешь.

— То есть ты в курсе, где он?

— Ну да, но не скажу, потому что ты отправишься туда и арестуешь его.

— Зачем ты тогда явился?

— Слушай, у него никого нет! — почти простонал Малки. — Он никому не нужен, кроме меня и Шулы, а ее лучше не впутывать в эти дела.

Чаплин старался воспринимать спокойно то, что он ведет разговор с призраком, который, нельзя отрицать, выглядит удивительно знакомым. Если Малки — всего лишь проекция его подсознания, то он, Чаплин, уже знает, где находится Талискер. Видение не может сообщить ему того, что он и сам не знает.