Екатерина Бобровенко - Путешествие по Долине Надежды (СИ)

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ. Возвращение

Говорят, когда делаешь что-нибудь впервые, нужно обязательно загадывать про себя желание. Кэрен так никогда раньше не делала, но сейчас почему-то решилась:

— Хочу, чтобы все разъяснилось, пришло к логическому концу. Чтобы все сделалось понятным и ясным, — прикрыв глаза, одними губами прошептала девочка.

Да и поводов загадать желание было предостаточно: один прыжок в другой мир и взламывание Защитного Круга чего стоят.

«Что ж, теперь можно добавить к списку разрушение варговского портала в Долину» — Кэрен позволила себе довольную, гордую за себя, улыбку — она все-таки сумела сделать то, что было необходимо. Пусть и чуть ли не в самый последний момент, но факта-то это не отменяло. Она помогла Китнисс и, возможно, всем остальным Хранителям. Может хотя бы теперь на нее перестанут смотреть подозрительно-неприязненными взглядами. Хотя бы Кит.

Но кроме приятных мыслей, было что-то иное, не дающее полностью отдаться радости. Беспокоящее и тревожное. И дело опять касалось способностей Кэрен. Девочка никак не могла понять их, разобраться, осознать, на что она действительно способна. Все было слишком странным, запутанным и сложным. А, самое главное, то, что она не имела ни малейшего понятия, откуда взялись эти способности и почему приходят всегда так неожиданно.

«Может, Китнисс и другие Хранители были правы, и я действительно «ходячая катастрофа»? Ведь я на самом деле не знаю, что еще могу «вытворить» и когда именно?» — внутри продолжал неугомонно возиться червячок беспокойства.

Кэрен продолжала стоять, закрыв глаза, наверное, не больше нескольких секунд, но для нее они сейчас казались невыносимо долгими. А виной всему было волнение, тревога и страх. Страх перед самой собой, перед своей сущностью, не перестающей удивлять ее новыми и новыми неожиданными выпадами, вроде умения открывать порталы или мысленного общения.

И, конечно же, усталость. Тяжелая и неповоротливая, как мокрое одеяло. Казалось, для Кэрен время еще продолжало прибывать в том «медово-густом» состоянии.

— Кэрен!.. — неожиданно раздался над ухом знакомый голос. Звук был непривычно глухой, звучавший словно откуда-то издалека. Казалось, уши забило ватой.

— Кэрен!

Кто-то дернул ее за рукав и, не дождавшись никакой реакции, нетерпеливо встряхнул за плечи, заставив открыть глаза.

Перед девочкой, оперевшись руками на полусогнутые колени, наклонившись стояла Китнисс и встревоженно смотрела ей в лицо. Сама же Кэрен сидела на траве подтянув к подбородку согнутые ноги и бессмысленно уставившись вдаль.

— Да очнись же ты! — с новой силой тряхнула за плечи.

Сознание, окутанное плотным коконом, наконец соизволило отозваться: Кэрен подняла вопросительный взгляд на Хранительницу.

— Ты можешь объяснить мне, что тут произошло?! — требовательным тоном произнесла та. В изумрудно-зеленых глазах девушки отчетливо читалось изумление и, одновременно с ним, какая-то странная, затаенная радость. — Что ты опять учудила?

Веселые огоньки в глазах дополнила радостная улыбка.

Кэрен подняла голову и огляделась.

Чуть примятая трава на небольшой, круглой поляне, окаймленной зарослями мелкого колючего кустарника. Вдали, за спиной Китнисс, сложенная из больших ноздреватых камней, стена грязновато-бурого цвета.

— Куда ты нас перенесла? — в голосе Хранительницы снова прорезались холодно-металлический нотки. Она смотрела на Кэрен почти в упор и, кажется, ждала ответа, которым девочка, однако, не располагала.

— Это Южная Башня, — тыча пальцем в полукруглую стену за спиной, холодно отчеканила она после недолгой паузы. — Что произошло у портала?

В другой бы раз Кэрен рассказала обо всем точно, в красках и с деталями, но сейчас, под пристальным взглядом Кит, выдавила невразумительное «не знаю» и, чувствуя, что хранительница от нее не отстанет, пока не услышит того, что хочет, добавила: «Просто попробовала сделать так, как ты говорила». Хотя, на самом деле все обстояло совершенно по-другому. Просто Кэрен сейчас было не до подробностей.

Девушка несколько секунд смотрела на нее не мигая, потом спросила недоверчиво:

— Его больше нет?

— Да, — с опаской в голосе ответила Кэрен, не сразу поняв, что Хранительница говорит о портале.

Опять пауза и чуть задумчивый взгляд, за которым последовала широкая улыбка.

— Знаешь, кто ты? — тихо спросила Кит. — Ты — просто молодЕц! — она заглянула Кэрен в глаза, словно ища в них отклика на свою радость. — Ты просто МОЛОДЕЦ!

Казалось, Хранительница вот-вот запрыгает от счастья.

— Пойдем! Мы должны рассказать остальным! — протянула руку, помогая подняться с земли. — Кэрен, ты просто гений! — уже убегая вперед, воскликнула Кит. Потом вдруг резко обернулась:

— Только, если что, я тебе этого не говорила…

Кэрен понимающе кивнула и улыбнулась — такой Китнисс она еще никогда не видела…

Вестибюль Главного Наблюдательного Пункта встретил гостей уютным полумраком и отблеском приглушенного света стеклянных светильников в виде роз.

Небольшое, ничем не примечательное круглое помещение, с вытертыми темно-зелеными обоями и расставленными по периметру высокими узкими шкафами со стеклянными дверцами. На полу — старая паркетная доска, отражающая неясные блики света. По бокам от двери, в стенах виднелись два похожих на чернильные пятна темных прохода.

— Пошли! — Кит нетерпеливо потянула Кэрен за рукав, отвлекая от разглядывания комнаты. — Они в библиотеке.

Дорогу Кэрен не запомнила совсем. И хотя она никогда раньше не жаловалась на память, множество ветвящихся коридоров, поворотов и лестниц запомнить не смогла бы, наверное, пройдя по ним даже несколько раз. Оставалось только удивлять, как ориентируются здесь сами Хранители.

В библиотеке было непривычно светло и тихо. Яркий свет множества массивных люстр под высоким сводчатым потолком, «многоэтажные» шкафы с пестрящими разноцветными обложками стаями книг и абсолютное отсутствие каких-либо признаков жизни: не разговоров, ни движений — в библиотеке было все, кроме людей.

Но Китнисс это, похоже, нисколько не смутило. Она окинула придирчивым взглядом пустое помещение и, снова схватив Кэрен за руку, упрямо потянула ее куда-то вглубь лабиринта из книжных шкафов. За ними, застенчиво приютившись между двумя стеллажами, оказалась неприметная темная дверь в Хранилище.

Внутри, путаясь и теряясь среди завальней пыльных коробок, книг и свитков, написанных на неизвестных языках, слышались чьи-то приглушенные голоса: