Наталья Медянская - Ночь упавшей звезды

Тут меня отвлекло ненадолго явление нового посетителя -- рыжего насквозь промокшего парня в шерстяном плаще, заказавшего у корчмаря кружку темного пива. Остальным было как-то не до него.

-- Рилл... Хотя нет, давай джигу, -- Сябик насмешливо зыркнул на призрачную девицу. Я удивилась, что конским браннелем он пренебрег.

Трактирщик принес рыжему -- скорее всего, потомку Люба, раз на круглые уши никто не пялился -- заказ. Опасливо покосился на мевреттов и Сарк, передернул плечами.

-- В-вона какие дела творятся, господин... -- вяло сообщил он. Посетитель сонно кивнул и уселся у огня.

-- Делов-то -- мевретту призрака переплясать! Эй, мевретт Сианн, ну что вы там тянете кота за печень! -- Сябик нетерпеливо дёрнул головой. Я подивилась странной двойственности господина Лери -- с одной стороны лапочка-отрок, стеснительный, юный и больше всего на свете привязанный к Сианну и к пестрой единорожке. И с другой --повелительные интонации владыки, привыкшего к повиновению.

Алиелор же ужаснулся формулировке о коте и печени и решил ее запомнить -- вон как глазищи зеленью сверкают. Он пожал плечами и заиграл контрданс.

-- А я просил джигу... -- Сябик нехотя поднялся на ноги и откинул назад блеклые прядки. Сианн пробежался по клапанам и перешел на джигу, извинительно пожав плечами.

-- Так -- уже лучше... ну, сударыня танцовщица -- прошу. Право первого ритма за вами, -- Сябик ухмыльнулся.

Девушка-призрак раздвинула ярко размалеванные губы и, легко переступив босыми ногами, перепрыгнула на стол к новому гостю, схватила его кружку с пивом и осушила залпом. Было видно, как пиво струится по прозрачному пищеводу и растекается, делая белесое тело медовым. Рыжий парень застыл. Не от страха застыл. Мне показалось, плясунья наложила на него чары.

-- Не буду я с тобой танцевать, -- фыркнула Сябику. -- Пусть вот этот спляшет, -- и пальцами ноги поддела новичка за подбородок.

-- Так выходит, я вас переплясал, не начиная? -- рожица серенького разочарованно вытянулась. Сианн чуть не рассмеялся, но не сбился с ритма. А призрак фыркнул:

-- Я сама пару выбираю, ясно тебе, блекл...?

-- Мне всегда всё ясно. Пошёл всем рассказывать, что плясунья испугалась со мной танцевать, -- Сябик с оскорблённым видом спрыгнул со стола.

Увидев, что Сарк оставила мевреттов в покое, я перевела дыхание. Подошла к Одрину, похоже, усиленно припоминающему заклинание против пляшущих призраков. Видно было, что получалось плохо -- сказалась то ли усталость, то ли меланхолия. Я обняла его сзади за плечи и потерлась подбородком о волосы.

Сарк фыркнула на Сябика:

-- Ну, расскажи! Тоже будешь в колодце гнить.

-- Не буду, -- Лери в ответ насмешливо фыркнул. -- У меня теперь ответственная миссия: всем возвестить о позоре плясуньи Сарк...

Мадре поднял голову и, тепло улыбнувшись, посадил меня рядом. Потом слегка присвистнул -- ну, не ожидал он от хрупкого мальчика такого нахальства.

А призрак остервенело взвился над закаменевшим гостем. Вырос под потолок, лозой обвился вокруг оскорбителя:

-- Н-ну, давай! -- и вознес Себастьяна к себе. -- Эй, чернявый, музыку!

-- Спасибо. Сам бы как-нибудь, -- серенький мотнул головой, отбрасывая волосы, и расстегнул у горла рубашку. Потом лукаво улыбнулся, прикрыл на секунду глаза и притопнул левой ногой, выбивая дробь в ритме джиги. Это было лишь вступление... Надо же узнать, с кем танцуешь.

Сианн оторвался от вистла.

-- Я, госпожа Сарк, уже битый час играю вам джигу, коли вы не заметили, -- сообщил он с надутым видом. Пожал плечами и заиграл снова, куда быстрее.

Призрачная девушка связала волосы узлом и забросила за спину, повела бедрами и пристукнула пяткой. Глянула на Сябика полуприщуром, поманила рукой... и словно взлетела, только пятки дробили стол, как дождевые капельки.

-- Это -- джига? -- прислушался Мадре. -- Я ее как-то не так себе представлял...

Сианн, губы которого были заняты вистлом, только кивнул отцу: мол, да, она самая.

Сябик опёрся на правую ногу, отбивая левой. Ровно и глубоко дыша. Носок-бок-пятка-бок, носок-бок-пятка-бок... Он покосился на Сарк. Мол, пусть рисунок пляса задаст сама. А он поддержит. И Сябик перешёл на правую ногу, отстукивая каблуком левой. Получалось у него ловко. Работать ногами мальчишке явно было не впервой.

Я потянула за руку жениха:

-- Давай и мы потанцуем, а?

Одрин удивленно посмотрел на меня и рассмеялся:

-- Тебе хочется танцевать в компании призрака? Ну, пошли...

Он легко спрыгнул со стола, на углу которого сидел, и подал мне руку.

-- Тоже на стол? -- я одарила злорадным взглядом трактирщика, посмевшего показаться из задней комнаты.

Сианн, которому самому жутко хотелось станцевать, еще ускорил темп.

Сябик кивнул мне и Одрину, вновь поменял ноги и выбил простенькую дробь. Я знала это состояние, когда только входишь в танец, и ноги еще не горят, не желают сложного. Но вот ещё пара минут -- и ступни пылают огнём и не понимают, как это: прикоснуться к поверхности стола больше, чем на мгновенье... Вот тогда...

Одрин тоже это чувствовал. По-мальчишески подмигнув, он потянул меня за руку к столу с рыжим незнакомцем. Коротко бросив:

-- Прошу прощения... -- смахнул со стола кувшин и блюда с закусками, запрыгнув на столешницу, поднял меня за собой.

-- Но за ужин мы ему заплатим?! -- я сверху вниз заглянула в остекленевшие глаза рыжего. -- Жалко, и так вон ему досталось...

-- Заплатим, не горюй! -- Одрин откинул длинные волосы за спину и, картинно поклонившись, протянул руку. Я оперлась о нее своей и, крутанувшись, очутилась у жениха в объятиях спиной к нему. Левой ногой отбила ритм по столешнице, приглашая повторить. Гость сидел безучастно и чинно, как памятник.

Сябик коротко вздохнул, прислушиваясь к призраку и Мадре одновременно. По крайней мере, чтобы не сбиться. И чтоб не испортить танец.

Ноги работали, как заведенные, отстреливая дробь за дробью. Хорошо, однако. Весело...

Одрин старательно повторил мое движение, потом крутанул меня обратно, так что я оказалась лицом к нему, и, взяв за руки, сделал несколько шагов вправо, к самому краю столешницы. Я откинулась, тряхнула рыжей головой, удерживая жениха от падения. От удара о стол проснулась боль в пораненной ноге, но я лишь закусила губу, отбивая ритм босыми пятками, стараясь поспевать за все убыстряющейся мелодией.

Сябик тем временем развернулся к призраку лицом, молча, сберегая дыхание. В насмешку стал "зеркалом", легко повторяя её движения с отставанием ровно на такт.

Одрин рассмеялся, стараясь подстроиться к ритму моих ног и, задыхаясь то ли от бешеного темпа, то ли от счастья, крикнул: