Кристофер Раули - Величайший дракон

Когда дело дошло до дележа драконов, было решено предоставить это им самим, а командир эскадрона Хуссей понял, что сам он попал под командование Кузо – драконьего командира первого ранга. Хуссей носил всего лишь одну дубовую ветку, что означало второй ранг.

К счастью, Хуссей очень хорошо сошелся с драконопасами Стодевятого еще в Далхаузи. Он был задумчивый, высокий, сероглазый, худой. Он и Кузо знали друг друга по предыдущей службе в Легионах и относились друг к другу с обоюдным уважением.

Джамбл, кожистоспинный, выбрал Релкина. Ваунс взял Курфа, Свейна подобрал Кор, кожистоспинник из Марнери Капнер выбрал Энди, а Руддор взял Джака. Большой медношкурый выбрал Мануэля, и Мано, который работал с медношкурым всю свою жизнь, пообещал помогать Мануэлю – ведь у того и так оставался Пурпурно-Зеленый, он и сам по себе требовал чересчур много времени.

Вскоре все драконы были распределены между драконопасами, и начался процесс знакомства ребят с драконами. Они разошлись по берегу. Релкин нес кое-какие мелочи из экипировки Джамбла, все остальное, включая самые большие и тяжелые предметы, тащил сам Джамбл.

Джамбл, так же, как и Базил, был кожистоспинным, но на этом сходство и оканчивалось. Джамбл по всем параметрам был больше Базила, если не считать объема бицепсов и бедер, которые у Базила для кожистоспинника были чрезвычайно велики.

– Все зажило? – спросил Релкин, вспомнив царапины, которые он обрабатывал у этого дракона в Далхаузи.

– Спасибо, все хорошо, но пока еще чешутся.

– Значит, все следы готовы исчезнуть. У тебя раны заживают быстро. А это очень хорошо для боевого дракона.

Джамбл щелкнул челюстями.

– Этот дракон думает, что ты знаешь, о чем говоришь. Я знаю, что ты давно в Легионах, еще с тех пор, когда я был детенышем.

– И мне иногда так кажется, но это неправда. Прошло семь лет с тех пор, как мы с Базилом поступили на службу. Всего лишь семь лет, скоро кончится наш срок. А после этого мы уйдем.

– Хвостолом – это легенда.

– Сам увидишь, он – лучший. Он, считай, никогда не жалуется.

– Этот дракон тоже никогда не будет жаловаться.

Релкин усмехнулся.

– Вот этого лучше не надо, а то я что-нибудь упущу.

Релкин проверил у Джамбла левую руку, где он почти под корень срезал коготь. Все хорошо зажило.

– Говорят, Хвостолом лучше всех владеет мечом.

Релкин кивнул.

– Правда. Единственный дракон, который может одолеть его, это, пожалуй, старый Буртонг. Ты не видел, как сражается Буртонг?

– Нет, но этот дракон слышал о нем. Он медношкурый, но с мечом очень скор.

– Он такой. Если бы не Базил, он стал бы чемпионом еще несколько лет назад.

Драконы весело побалагурили, пока звук рожка не объявил о возобновлении работ. Затем они разобрали инструменты и до конца работали все вместе. В три часа к расписанию добавили небольшой полдник, так как драконы Стосорокпятого пропустили завтрак. Повара привезли на рыбацких лодках огромное количество рыбы, обжаренной в сухарях, и свежеиспеченных лепешек и раздали голодной орде.

Очень скоро со всем этим было покончено, и легионеры снова принялись копать и строить укрепления. С подключившимся к ним Стосорокпятым дело пошло гораздо быстрее. Позже, когда звук рожка объявил об официальном окончании рабочего дня, все вместе протопали вдоль вновь возведенных укреплений к лагерю, расположенному примерно в миле от основания перешейка. Он был укреплен девятифутовой траншеей и частоколом.

Огонь уже был разведен, и огромные обеденные котлы вскоре закипели. Драконы отдохнули, порезвившись в купальном бассейне – все, кроме Джамбла, который терпеливо сидел, пока Релкин снимал с ран швы, которые наложил еще в Далхаузи.

Когда раздали лапшу, драконы поели все вместе, усевшись кружком вокруг огня, а драконопасы собрались у меньшего костра и, вооружившись нитками и иголками, занялись ремонтными работами, у каждого был длиннющий список неотложных дел. Кузо и Хуссей завоевали уважение тем, что засучили рукава и энергично принялись исправлять самые худшие повреждения джобогинов. Ральф, единственный мальчик из Стосорокпятого, изо всех сил заботился о разваливающейся экипировке, но двух человеческих рук слишком мало, чтобы ухаживать за десятью драконами, а джобогины у всех изрядно поизносились.

Драконы, покончившие со своим рационом, разбрелись по своим палаткам. У Стосорокпятого палаток не было, но Кесептон предусмотрительно захватил дополнительные материалы. Приложив немного изобретательности, устроили разномастное жилье для всех вновь прибывших. Релкин убедился, что Джамбл устроился на отдых, потом направился к палатке, которую он делил с Базилом.

Хвостолом к этому времени растянулся на подстилке из веток и тростника, принесенных с болота.

– Джамбл – хороший виверн. Молодой, но у него есть желание учиться.

– Думаю, так оно и есть.

– Будем просто надеяться, что он хорош в обращении с мечом.

– Ага, – вздохнул Релкин. – Я тоже на это надеюсь.

– Также надеюсь, что мальчик управится с двумя драконами.

– Взаимно, мой друг.

25

ГЛАВА

На Гидеонову пристань легла ночная тишина. Единственный огонек светился в конторке на втором этаже, где множество офицеров склонились над картами болот Нижнего Арго. Повсюду вокруг были расставлены палатки, ряды белых прямоугольников были хорошо видны в лунном свете.

В эту ночь на постоялом дворе и на всем пространстве вокруг расположился на ночлег Третий бийский полк под командованием Хуго Фескена. Маленькие лодки вытащили на берег, главные корабли покачивались на стремнине. В карауле стояли тринадцать человек: двое – на пристани, пятеро – по северной стороне, пятеро – по южной, еще один забрался на крышу конюшни. На страже были и сторожевые собаки Гидеона, Клык и Бурый, обе молодые, с тонким слухом. Сержант Кемстер собственноручно расставил часовых и, до того как отправиться спать, убедился, что стража плотно перекрывает весь периметр.

На втором этаже в каморке командир Фескен и лоцман флота, старик Хандсвайд, просматривали вместе карты. Фескен, недавно получивший повышение благодаря чуме, был молодым человеком, полным амбиций, горячим и стремившимся командовать. Старик Хандсвайд беспокоился. Он слишком много видел молодых высокомерных офицеров, невежественных во всем, что касалось реки.

– Нет, господин командир, нельзя ниже ниже устья Пиллоу, вода там будет слишком низкой для наших судов. С нашей осадкой мы должны идти окольным путем, через Черное озеро и далее спускаться по Стреттовскому каналу, только таким путем в это время года нам хватит глубины.