Александр Турбин - Метаморфозы: тень

Зачем рыцарям понадобилось нарушать сложившийся ход вещей именно сегодня, Штеван точно не знал, но чувствовал, что еще день, максимум два, и все закончится. Скоро Рорка прорвутся внутрь казарменного комплекса, и тогда последний бой придется давать прямо на центральном плацу. А что? Не худшее, в общем-то, место.

— Братья, — голос командора скрипел, словно давно и безнадежно проржавевшие петли старой кладбищенской калитки. — Сегодня великий день.

— Ночь, — мысленно поправил Штеван, что, впрочем, не добавило ему настроения. Улыбаться не было сил.

— Братья, сегодня мы в последний раз будем вкушать пищу в этой юдоли скорби. Склоним же голову в память о понесенных жертва. Давайте вспомним о причинах катастрофы, назовем виновных. И даже если завтра перед нами откроется будущее — нельзя смотреть в будущее, не простившись с прошлым.

Он сделал патетическую паузу, обвел горящим фанатичным огнем взглядом зал и продолжил:

— Как неприступные прежде стены этого города пали? Как колыбель нашей славы оказалась бессильной противостоять ордам наших врагов? Не потому ли, что те, кто должен стремиться к Свету, уподобились врагам, обращенным во Тьму? Алифи Римола, этого тирана и самозванца, не только не подставили нам плечо в роковую минуту, но ударили в спину, лишив нас запасов продовольствия и оружия. Все эти бесконечные дни и ночи мы стояли нерушимой стеной, мечами и собственной отвагой защищая стены чужого нам города. Но зачем? Разве для того, чтобы его жители и гарнизон смотрели с противоположного берега и смеялись над тем, как мы умираем?

Штеван Младший невольно поморщился, словив себя на мысли, что сам командор и раньше-то не сильно стремился умирать. Вон, на кирасе ни пятнышка, ни царапины. Сверкает, как и рожа этого долговязого хмыря. К тому же, милиция — это тоже в какой-то степени гарнизон и уж точно почти полностью — жители Куарана. Впрочем, сколько их осталось, ополченцев да солдат гарнизона на западном берегу? Сам Штеван, еще двое Алифи, десятка три людей, да небольшой отряд, еще вечером ушедший к городским докам. Всё? Пока рыцари готовили оборону казарм, ополченцы встречали напор основной массы отрядов Рорка. Своими жизнями дарили церковникам время. Вот она, благодарность Ордена. То, что и сам Штеван старался не лезть в гущу схватки, он благоразумно опустил, не став заострять на этом внимание. В конце концов, у него-то была действительно серьезная причина. Его ждали. Его невеста. Его Ариэлла. Его персональный луч света на том, безопасном берегу.

— Достаточно. Судьба Куарана должна остаться на совести его жителей, нас же ждут другие битвы. Завтра, — и вновь пауза, и вновь пронзительный взгляд, брошенный на несколько десятков собравшихся офицеров. — Завтра на рассвете добровольцы откроют ворота, и сокрушительный вал нашей конницы сомнет еще спящих врагов, втопчет в грязь отродья Тьмы, пробив себе дорогу к выходу из города. Я лично поведу войска. Во имя Света и навстречу славе.

Невысокий, коренастый Алифи встал, демонстративно проведя рукой по капитанскому эполету на правом плече — красному полю, окаймленному золотистым шнуром, по букве «К», вышитой серебристой вязью. «Пижон», — невольно подумалось Штевану, впрочем, от капитанского эполета рыцарей Света и он бы не отказался — Ариэлла была бы в восторге.

— Кто будет добровольцем, командор?

Тишина повисла в зале, словно все звуки растворились в вечернем сумраке и тенях, бросаемых на пол сотнями свечей.

— Кто этот счастливчик?

«Смертник» — поправил про себя Штеван, потому что открыть ворота просто, закрыть вот только потом не получится. Волна единорогов и боевых скакунов рыцарей, может, и взломает баррикады Рорка — все может быть, вот только озлобленные демоны потом отыграются на всех, кто не успел унести ноги.

— На этот вопрос не легко ответить, капитан, — с улыбкой ответил командор. — Защитники Куарана, конечно, как на подбор ничтожества и мусор, но оказывается, даже в мусоре можно найти изумруды. Вот и среди куаранцев встречаются достойные Алифи. Например, в городской милиции. Присутствующий здесь барр Штеван Младший выразил готовность совершить этот воистину геройский поступок. Не так ли, барр Штеван?

«Какой я тебе барр», — захотелось крикнуть Штевану. «Нет, не так», — захотелось рявкнуть на весь этот проклятый зал. «Идите вы все к демонам, уроды», — захотелось бросить прямо в костлявую рожу командора. Бросить, развернуться и уйти с гордо поднятой головой. Вот только взгляд командора не оставлял сомнений в том, что будет с этой головой сразу после опрометчивых фраз. Нет. Рот на замок. Глаза в пол. И судьба вывезет, как вывозила уже не раз.

Штеван молча поднялся и просто кивнул, чувствуя кожей облегченный выдох десятков рыцарей и насмешливые взгляды коренастого капитана. Легко смеяться, разминувшись со смертью. Ничего, время покажет.

— Я ему не верю, — коренастый капитан все так же, с насмешкой, смотрел на ссутулившуюся фигуру помощника командира городской милиции. — Странный он какой-то. Если Вы разрешите, командор, то я пойду вместе с ним. Так будет надежнее.

Командор удивленно вскинул брови:

— Капитан, Вы истинный рыцарь Света. Я распоряжусь, и Вашим именем назовут один из новых приходов в землях Ордена — страна должна помнить своих героев. А завтра… Конечно, капитан, Вы можете пойти вместе с барром Штеваном, так действительно будет надежнее — куаранцы не слишком смелы и кто знает… А сейчас… Сейчас, братья, время набираться сил перед боем. Выспитесь. Ешьте и отдыхайте — завтра понадобится быть сильными. И ждите утра.

Коренастый капитан кивнул и опустился на свое место.

Тени медленно поднимали засовы казарменных ворот, стараясь ни лишним словом, ни громким скрипом или стуком не разбудить защитников. Тех ждало славное утро, полное подвигов, а значит, большинству из них действительно нужно было выспаться. Зачем же тревожить воинов по пустякам? Другое дело — часовые, дежурившие во дворе и на площадке комендантской башни. Этих будить и не придется — мертвецы не встают по утрам от легкого скрипа хорошо смазанных воротных петель. Зачем мертвецам вообще вставать? Правильно, пусть лежат, радуют лунный свет перерезанными глотками и вываленными языками.

Тени отворили ворота, предварительно спрятав главный засов. Ювелирная, в общем-то, работа, засов — не спичка, а четверо Алифи — не дюжина солдат, чтобы играючи ворочать тяжелым, обитым железом бревном. Но если действовать не торопясь, слаженно и с точным пониманием цели…

Приоткрывшийся черный провал в стене остался незамеченным ни теми, кто спал в казармах, ни теми, кто караулил снаружи, опасаясь подходить слишком близко.