Алина Смирнова - Стражи Небес

— Сверхскорость, обеспечивается специальными ядерными мини-генераторами, уникальная плазматическая подушка для посадки на любой поверхности, невидимость, дополнительное лазерное вооружение, плюс обтекаемый черный корпус… Истребитель десятого поколения «Харон». Подарок от нашего нового оружейника — Атакона. Познакомишься с ним, когда приедем, — она стукнула ногой и под нами появился черный истребитель, конической формы с загнутыми концами. Это, что то вроде футуристического звездолета из фантастических фильмов.

Мы посадили его на склоне Везувия и начали спуск внутрь жерла вулкана. Везувий считается спящим. Я крикнула Сиджей:

— Почему люди здесь ничего не нашли, если здесь официальный открытый проход в мир йома?

— Потому, что никто так глубоко не спускался. И потому, что люди видят все совсем иначе. Их взор и ум затуманен, им не дано видеть ничего сверхъестественного. Мимо нас проплывали стены, окрашенные в темно-синий и пепельный цвет, выросты заставшей лавы, словно реки, обвивали весь кратер. Мы использовали арии и время от времени зависали в воздухе. Пахло серой и гуталином. Я и сама не заметила, как мы прошли некую конечную точку. Место, глубже которого люди не спускались, мы встали прямо внутри пепельного наслоения на дне кратера. Сиджей коснулась рукой дна и в нем стала расползаться дыра, словно в пепле вдруг вырезали часть стеклянного отверстия. Сиджей взяла меня за руку и мы соскользнули вовнутрь.

Первое, что я почувствовала — нестерпимую жару и свет. Повсюду, яркими потоками всплывала и вспыхивала кипящая лава. Под ногами небольшие островки застывшей породы, которые обтекала лава. По стенам вокруг текли лавовые потоки, бурля, падая вниз в настоящее лавовое озеро. Сиджей указала рукой вперед и мы стали двигаться, перепрыгивая с выроста на вырост, пока не достигли плотного темного камня, и не завернули за него, тут будто бы в вулкане выросла гора с каменной площадкой.

В конце площадки зияла темная расщелина, а по ее неровными краям светились золотые письмена, такие древние, что я даже не могла узнать их. Рядом с расщелиной на выступе сидело нечто, покрытое черной лоскутной тканью с капюшоном. Из под капюшона на меня глазели два красных фонаря, морда перекошенная, с длинным вороньим клювом. Тело существа было похоже на иссохшее полено, а вместо рук и ног — костяные выросты с когтями. Меня передернуло. Сиджей двинулась к нему.

Здесь очень жарко, у меня на лице выступила испарина. Даже моему мутированному телу здесь невообразимо жарко.

— Сейчас я докажу тебе, что Дилан не создавал препарат «Ириос».

Сестра подошла к этому существу и заговорила:

— Приветствую тебя Привратник!

Существо захрипело на невесть каком языке, но почему-то я сразу поняла, о чем они говорят:

— Я хочу попасть на ту сторону. Я имею право войти, внутри меня течет кровь высших Йома.

Существо загремело своими костями, так, что мне на минуту показалось, будто он сейчас рассыплется:

— Ааа, вижу… Да. Вы и правда, высшие Йома. Но как… А, вот теперь тоже вижу… Вмешательство в генетику…

— Ты пустишь нас или нет?! — не выдержав, рявкнула я.

Он вывернул на меня свой алый глаз и зловредно гаркнул.

— Нет. Вы не войдете, пока не отгадаете загадку! Загадку привратника и создателя двери между измерениями!

На лице Сиджей отразилась отчаянная гримаса:

— В эту дверь кто-то проходил?

— Конечно. Проходил и выходил с той стороны. Ее создатель. Господин Харэ.

Сиджей кивнула мне. Сиджей никогда не лгала мне. Никогда она не была против меня. Она всегда защищала меня, она спасала Дилана ради меня. А сейчас она специально осталась и пошла с Волшебником Измерения, чтобы стать сильнее, опять же-таки ради меня. Сиджей никогда бы не предала меня.

— Короче, старая карга, если мы отгадаем твою загадку, ты нас пустишь? — решила уточнить я, чтобы меньше было проблем. Ибо мне уже хотелось убить его и войти без отгадывания загадок.

— Да, да… Пущу, непременно, вам ведь нужно вернуться домой…

— Давай свою загадку, Привратник! — рявкнула Сиджей.

— Идемте! Привратник покажет вам загадку господина Харэ. Загадку Механического Сердца!

Без сочувствия

Загадки это плохо. Волшебник Измерения — событие еще более худшее. А загадки Волшебника Измерений — труба. Пока Привратник уводил нас по другой тропе за расщелину в мир Йома, нужно было понять, чего добивается Волшебник, позвав нас сюда?

В Замке Стихий Марсалиан и остальные элементали учили меня проецировать, а когда они посчитали мое обучение законченным, снова явился он сам. Наш разговор состоялся на вершине Замка Стихий, он пришел держа на руках ту самую девушку, которую я видела внутри водной сферы. Она по-прежнему не открывала глаза, похоже, он сбирался уходить.

— Зачем! Зачем ты притащил меня сюда и научил проекции? С какой целью, чего ты хочешь от нас? — спросила я у него тогда.

— Я никогда не создаю проекты у которых совсем нет будущего, Сиджей, — у него был самый спокойный и приятный голос, который я когда-либо слышала.

— Что значит создаю…? — и тут до меня дошло. Он говорил создаю — обо мне… Ночь на острове…

— Как же я люблю, выражение осознанности событий и последующее выражение ужаса. Сиджей, неужели ты правда думала, что Дилан создал вас?

— Конечно… Конечно… Ему на такое не хватило бы духа и ума.

— Я создал препарат для вашей транс-мутации и я сделал его совсем не таким, каким хотел Магрогориан. Теперь дело только за вами. Ваши способности нужно развивать.

— Ради чего?! Чтобы стать твоими игрушками?

Он виновато улыбнулся, его пепельные волосы переливались в лучах света вокруг.

— Нет. Ни в коем случае. Как своим творениям, я дам вам не только свободу действий, но и свободу личности. Вам придется однажды выбирать будущее. Как свое, так и будущее всей Вселенной и мне просто интересно, на какой стороне окажетесь вы.

— Говоря о сторонах, ты имеешь в виду себя и Магрогориана? Вы ведь по разные стороны с ним и площадью?

— Можно сказать и так. Площадь пытается сохранить свою шаткую власть над Вселенной. Я же пытаюсь сохранить Вселенную, поэтому, у нас с ними разные цели и средства тоже разные.

— Хорошее оправдание для того, чья мощь превосходит и Площадь и Вселенную.

Его коварная улыбка торжества сменила спокойное выражение. Он был слишком красив. Сказочно красив, и улыбка у него была невероятно милой и красивой. Но, видя его мощь и ауру, я понимала… Понимала, кто он. Он был не в силах меня обмануть.