Светлана Нергина - Дорога к Храму. Дилогия

Но Рулиган вся тряслась от злости и, если бы не сдерживающее заклинание, давно бросилась на бабку с кулаками. Представляю, какие у них тут скандалы, когда меня нет…

Наконец-то прокурор выдохся и отправил подсудимых в ссылку – в их собственную комнату.

– Хорошо, хоть не в уборную, – философски рассудила я, пропуская вперед эльфийку, явно не разделявшую моего равнодушно-насмешливого настроя, и поднимаясь за ней на второй этаж.

И только войдя в комнату, я поняла, чем был вызван гнев нашей хозяйки.

Неведомый пакостник снова дал о себе знать. В этот раз книги были старательно изрезаны на тоненькие полосочки, шкаф опрокинут, одежда приклеена на смолу к стенам, а весь ковер присыпан меленькой зеркальной крошкой.

– Не заходи! – остановила я босую эльфийку, концентрируясь на заклинании.

Когда вихрь утих, расставив все по местам, мы дружно плюхнулись на кровать и крепко задумались. Без особого, впрочем, успеха.

– Зачем это вообще кому-то надо? – недоумевала эльфийка. – Ведь видно же, что нам – хоть бы хны!

– Показать себя. Подразнить. Привлечь к себе внимание. Просто гадость сделать, на худой конец!

– Ну если только какая-то сквирьфь таким оригинальным способом пытается привлечь к себе мое внимание, то я ему так привлеку, что век не забудет! – грозно пообещала Рулиган.

– Для этого надо его сначала найти, – резонно заметила я.

Эльфийка сникла.

– Ну ты же ведьма… А если ловушек каких-нибудь понаставить?

– Ага, капканов, – поддакнула я, – а потом Арогра в них попадется и точно отправит нас в ссылку в туалет!

– Ей полезно, – угрюмо заявила эльфийка.

– И потом, – продолжала я, – неужели ты думаешь, что я не заговорила комнату, в которой живу, от незваных гостей? Если уж этот шкодник сумел пройти через общее охранное заклятие, то капканы для него – не помеха, могу тебя заверить.

– И что же теперь делать? – окончательно скисла подруга.

– Гадости. Арогре. Ночью. – Я лукаво усмехнулась. – Здорово настроение поднимает, между прочим. А то мы с тобой с таким похоронным настроем не то что шкодника – курицу во дворе не выследим!

И, постановив ночью вновь заняться общественно-вредительской деятельностью, мы прекратили терзать мозги, переключившись на провизию, так и не использованную нами по назначению на речке.

Контрастные фиолетовые птичьи тени рассекали двор, солнышко медленно катилось к горизонту, вызолотив напоследок разводы мягких облаков. Пыль неспешно опускалась на усталую дорогу, хрустальный вечерний воздух потихоньку сочился сквозь приоткрытое окошко.

– Ну что, идем? – в который раз нетерпеливо спросила эльфийка, устав меня ждать.

– Идем, – кивнула я, захлопывая книгу.

«Мелкие бесы» не оправдали моих надежд, заверив, что в эльфийском лесу никаких шкодников не водится. «Значит, появились», – уныло заключила я.

– Кстати, ты уже придумала, что конкретно мы будем делать? – спросила Рулиган, берясь за ручку двери.

Дернула.

Еще раз.

И тут мне в голову закралось большое и весьма недоброе подозрение. Впрочем, не мне одной.

– Она нас закрыла?! – возмущению эльфийки не было предела. – Да как она посмела?! Да я… Да я… Да я ей мышьяка в кашу подсыплю!

– Ага, а утром она этой самой кашей нас и накормит! – резонно заметила я.

– Да какое она имеет право?! Я уже полвека как совершеннолетняя!

– А ее это волнует мало, – объяснила я, подбираясь поближе к двери и прикидывая, чем бы ее открыть. – Да и вообще – чего ты кипятишься так, словно нас закрыли, и все – не выйти! На крайний случай окно есть.

– Какое окно? Открывай давай! – возмущенно потребовала подруга.

– Ладно, только не заводись, – попросила я, шепча заклинание.

Дверь бесшумно открылась, и я сделала приглашающий жест:

– Прошу, ваше первородие!

– Месть моя будет страшна! – кровожадно заверила эльфийка, проскальзывая на кухню.

Лично меня «месть» волновала мало. Гораздо сильнее было желание выспаться ночью, поэтому я без зазрения совести снова перевела часы. Назад, разумеется.

А Рулиган тем временем развила бурную деятельность. Первым делом была разбита любимая Арогрина чашка, потом – полит кипятком ее драгоценный кактус, под конец эльфийка залила клеем бабкины тапки для пробежек, потребовав от меня заклясть его так, чтобы не засох, пока она в них ноги не сунет. Я послушно закляла. Так, чтобы приклеиться – не приклеился, но вот нервы потрепал изрядно. По моему мнению, Рулиган слишком уж перегнула палку.

Хотя ее можно понять: я с Арогрой живу три дня, а она – всю жизнь.

– Чего б еще ей такого напакостить? – голодной кошкой крутилась по кухне эльфийка. – Перца в кофе насыпать, что ли?

– Не проймешь, – вспомнила я утреннюю фантазию на тему «каша», с аппетитом бабкой съеденную. – А вот если чай в слабительное превратить…

Мне тут же была предоставлена коробка с чаем и выдвинуто требование «так его проклясть, чтоб эта… весь день без продыху в уборной просидела!». Весь день я, конечно, не пообещала, но вот часика три могла гарантировать.

– Чего б еще? Чего б еще? – никак не успокаивалась пакостливая натура Рулиган.

– Может, хватит? Я уже спать хочу! – тоскливо протянула я, за что удостоилась уничижающего взгляда и язвительного:

– А мне кто-то когда-то заливал, что ведьмы могут две недели вообще не спать!

– Можем, – подтвердила я. – Но я же не говорила, что нам это доставляет удовольствие.

Эльфийка досадливо чихнула и пошла к лестнице, проворковав:

– Ладно, малышка, пошли баиньки!

За что схлопотала душевную затрещину и мое высшее благословение идти в гости к доброму дяде йыру. Резко развернувшись, она только хотела ответить чем-нибудь столь же сердечным, как Арогра завозилась в комнате, и нам стало не до межличностных конфликтов: до комнаты бы добежать успеть! А то ведь увидит – и все, кирдык нам.

Зря бежали. Не стоило оно того.

Еще на подходе, в смысле – подбеге, к двери я, услышав яростную ругань Ли, поняла, что ничего хорошего меня не ждет. Не ошиблась.

В этот раз шкодник с ножницами возиться не стал: попросту свалил все вещи в центре комнаты, завернул в ковер и засыпал песком. На стекле чем-то черным типа мазута была намалевана жуткая рожа с черными патлами. Очень надеюсь, что не мой портрет.