Норман Сеймон - Рабыня

- А как ты здесь очутилась, Белая?

- Я?! - искренне удивилась старуха. - Я здесь живу и всегда жила.

- Но… - Фцук смутилась. - Может быть, раньше тут жили твои родители? У вас был поселок?

- Какие родители?.. Я здесь живу, я! А никакие не родители! Где ты их видела? - старуха засуетилась. - Время-то уже сколько! Скоро солнце зайдет, а мы не прибирались! Ладно, я сам везде подмету, а ты иди к колодцу, вот через этот лаз, да набери побольше воды для стирки!

Фцук поставила на пол кружку и покорно полезла в очередную нору. Ей показалось, что на ее коленях уже появляются мозоли. Там и в самом деле оказался колодец, узкий, только чтобы пролез глиняный кувшин. Чем он был вырыт?.. Как Белая поддерживает его в исправности? Девушке предстояло узнать ответы на эти и другие вопросы в самое ближайшее время, ведь теперь она стала работницей Белой.

Потянулись похожие один на другой дни. Белая просыпалась затемно, что, впрочем, в подземелье имело мало значения. Прежде всего старуха начинала громко отчитывать Фцук за грязь в доме, при чем частенько отвешивала и пару оплеух. Потом работнице вручался веник, а хозяйка отправлялась наружу.

Все то время, когда было уже светло, но насекомые еще не проснулись, Белая бродила по степи, собирая травы и лаки, отыскивая личинки. Каждый раз это заканчивалось с появлением бегунца Бражана, который появлялся в одно и то же время. Старуха дразнила его до самозабвения.

Потом Фцук получала новую выволочку, за безделье. Белая была помешана, в том числе и на чистоте. Почти весь день они проводили прочищая лазы, камеры, иногда вдруг начинали копать новые или засыпать старые. Девушка ужасно боялась, что однажды земляные своды рухнут и погребут под собой обеих женщин.

Сначала Фцук решила терпеть от старухи, в сущности безобидной, все. В конце концов ее почти не бьют, досыта кормят, всегда есть вода и одежда, а так удобно спала она разве что в гамаке Мбуни. Но постепенно жизнь превратилась в ежедневную пытку. Бессмысленные дни в почти полной темноте - Белая запрещала девушке подниматься на поверхность.

Однажды поселянка ослушалась и выбралась наружу через один из множества лазов. Она твердо решила отстоять свое право на глоток свежего воздуха, но старуха не стала разговаривать. Она просто повалила Фцук, а потом отходила по бокам своей верной спутницей - крепкой палкой. Такого девушка совершенно не ожидала. Она долго плакала в темноте, а Белая весь день с ней не разговаривала.

Пришлось подчиняться. День за днем девушка теряла аппетит, становилась сонной, ко всему безразличной. Как-то раз Белая опять побила ее - за плохо постиранную одежду. Что могла старуха рассмотреть в темноте? Фцук даже не обиделась. Ночью она проснулась и поняла, что происходит что-то настолько печальное, что ни Отто ни Бражан не могли с ней этого сделать.

В тот день случилось неожиданное происшествие. Задумчивая Фцук таскала воду из колодца, носил ее в кухонную камеру, наполняя кадку. Вдруг в лаз быстро ползла старуха.

- Гости у нас, да не званые, - проворчала она, вытаскивая из ямки в стене странный предмет - железную коробку с трубкой. - Давай, зажигай хворост, да быстрее!

Фцук услышала какой-то странный звук в лазе, будто кто-то царапал когтями, шуршал. Но к ним никогда никто из насекомых не забирался, девушка привыкла чувствовать себя в подземелье в безопасности!

- Оса! - тут же объяснила Белая. - Вот вредное насекомое! Мухи никогда не полезут, а осы - в несколько дней одна обязательно появится! Ух, сейчас я ей, сейчас…

Хозяйка подземелья засыпала в железную коробочку углей, быстро подошла к лазу и дунула в трубку. Из коробочки вылетело облако дыма, ушло в нору. Оттуда тут же послышалось яростное жужжание.

- Не нравится нам! - радостно сказала старуха и ползла к осе. - Ты, слышь, вон тот лаз прикрой кадкой, а то заберется и устроит тебе тут беспорядок! Сора еще натащит…

Фцук представила себе, что там, в самой гуще дыма, быстро проникающего повсюду, оса найдет старуху и загрызет ее, а потом долго будет ползать по лазам, отыскивая ее. Девушка заметалась, в панике стараясь решить, как ей быстрее выбраться, пока дым не лишил ее возможности видеть хоть что-нибудь. Конечно же, она все перепутала, а оса все-таки поползла к кухне.

Сообразив, что именно она может стать причиной такого печального развития событий, Фцук полезла обратно из какого-то бокового ответвления, задом, не зная, встретит ли ее уже оса. Она успела - схватила кадушку и ударила ей отвратительную голову с мощными жвалами, вдавила обратно.

- Поймала?! - обрадовалась откуда-то издалека Белая, когда услышала отчаянное жужжание. - Сейчас я ее сзади! Палкой!

- Осторожно! - взвизгнула девушка. - Лопату возьми!

- Боишься?! - с восторгом завопила старуха. - Испугалась одна остаться, неряха?!

Она убила осу, быстро, сноровисто. Эти насекомые не раз проникали в подземные лабиринты, и всегда Белая норовила не выгнать их, а убить.

- Оса всегда вернется, - объяснила она вечером, во время единственной трапезы, когда становилась почти вменяема. - Они обидчивые, поэтому если прогнать - обязательно вернется мстить. И ты знай: надо их убивать. А ты испугалась за меня сегодня? И за себя, наверное?

- Конечно, - призналась Фцук. - Хуже всего умереть здесь, в темноте.

- Какая же тебе разница? - покачала головой Белая. - Эх, ты… Неужели не понимаешь, что людям там, на земле, не место? Вот скоро пожалуют к нам гости дорогие, они тебе объяснят.

- Какие гости?

- Черви. У меня частенько черви гостят, уважают старуху Белую Да ты не думай, что я спятила! - вдруг очень просто уверила она. - Черви не простые, а умные, умнее нас. И даже разговаривать умеют, только не как мы, а лучше.

- Понятно… - совсем расстроилась Фцук. Что делать, если старуха окончательно сойдет с ума и пригласит в гости ос?

- Ничего тебе не понятно! - рассердилась Белая. - Вот придут, тогда увидишь. А для кого ж мы дом в чистоте держим, запасы копим, угощение готовим? Для гостей дорогих. А может быть, один придет… Один меня больше всех уважает. Но придет скоро, это я всегда заранее чувствую.

Девушка не спала всю ночь. Нельзя так жить, во всем доверяясь сумасшедшему! Тогда уж не на кого и жаловать. Если Фцук считает, что может позаботиться о себе сама, то пора начинать.

На другой день, улучив момент, поселянка начала копать наружу свой личный, секретный лаз. Старуха видела в темноте гораздо лучше ее, но Фцук придумала начать новую нору в крошечной камере, где хранились дрова. Это было единственное место, в которое Белая не заглядывала, доверяя работнице, кроме того, можно было прятать ход, заваливая его хворостом.

Каждый день Фцук улучала немного времени и копала, потом тщательно заметала следы, возвращала на место лопату, выбрасывала землю. Для этого приходилось тайком вылезать наверх - дело опасное, грозящее скандалом. Сначала у поселянки замирало сердце, потом она втянулась, и у жизни появился новый смысл.