Григорий Павленко - Империя

Сегодня Империи нужен сильный Бог, который встречает врага не любовью и прощением его грехов, а огнём и мечом! В годы, когда мерзостная вера южан распространялась к Соладару, церковь Единого Бога должна была быть сильной как никогда, и силу эту она будет черпать в вере. Истинной вере.

Эти слова были встречены овациями. Люди стоя аплодировали Гильдару и кричали о том, что его устами говорит сам Бог. Но именно тогда Артур понял, что они никогда не смогут привести церковь к единству, ведь все, что они делали, вело только к одному — к расколу.

Да, раскол. Они хотели этого и страстно молили Бога о том, чтобы набрать достаточно сил для выступления против консервативной части церкви. Они хотели перемен, которые принесут мир и счастье в души простых людей. Они должны были стать той силой, что выступит против Элхарта, когда Гортан подаст знак, но не только в этом Артур видел судьбу новой церкви. Он хотел сделать её сильнее и крепче, чтобы та вновь заняла в сердцах людей место, определённое ей по высшему праву. Каким же дураком он был. Вместо того, чтобы стать пророком истинной веры, Артур Блэрк сделался тем, благодаря кому все фанатики и просто идиоты смогли обрести лидера, благодаря которому они стали представлять реальную силу, способную поспорить с властью самого Патриарха.

Год потребовался Внутреннему кругу, как стали называть себя священники, объединившиеся под властью Артура, чтобы набрать полную силу. Год, полный интриг, уговоров и предательств, благодаря которым большая часть важных церковных постов отошла во власть членов Круга, который продолжал расширяться с каждым днём. Епископы, первосвященники, даже самые обыкновенные служки в церквях, и то поговаривали, что церковь должна меняться, и именно Благословенный Артур Блэрк сможет привести её к переменам.

Но они не знали, какие перемены ждут церковь. Три месяца назад Внутренний круг стал Внешним — люди вышли из теней и одним молниеносным ударом смели всех, кто не желал принимать изменения. Старая вера умерла в тот день вместе с десятками слишком уж упёртых священнослужителей. Новоявленный орден Святой Инквизиции всего лишь за несколько недель вычистил церковь от всех ненадёжных людей, отказывающихся принимать истинную веру. Этот орден возглавил молодой Гильдар, и он принялся за свою работу с таким рвением, которое можно было ожидать лишь от фанатика.

В церквях появлялись тюрьмы для тех, кого называли «еретиками» — отринувшими церковь. Их пытали и мучили, выбивая безумные признания в самых разнообразных преступлениях, и благодаря этим признаниям действия новоявленной инквизиции были полностью одобрены Императором, на которого, в известной мере, оказывал давление верховный судья. Вскоре еретиками стали называть не только приверженцев старой веры, но и обыкновенных людей, которые осмеливались высказываться плохо о церкви или же Едином Боге. Инквизиция под руководством Гильдара набирала силу, а покровительство самого Императора, за которым, разумеется, стоял Гортан, делало её почти всесильной.

И, в конце концов, настал день, когда в застенках священных тюрем оказался сам Патриарх, до последнего пытавшийся сопротивляться тем изменениям, что пришли в церковь. Он был стар и глуп, и потому не смог принять свою судьбу. Именно поэтому вскоре на столе Императора оказалось признание, подписанное Патриархом, в котором говорилось, что этот мерзавец принимал золото от послов юга и готовил страну к настоящему восстанию против его святейшей власти. Казнь старого дурака не заставила себя ждать, а трон в Соладарском храме занял Артур Блэрк — новый Патриарх церкви Единого Бога.

Только взойдя на этот трон, он понял, куда завёл его проклятый судья. Новый Патриарх видел перед собой десятки убитых и замученных людей, вся вина которых была лишь в том, что они неправильно верили. Откровение пришло к нему слишком поздно, и теперь уже ничего нельзя было изменить. Он оказался дураком, поведшимся на обещания Гортана, но если он сейчас надумает сопротивляться тому, то, скорее всего, закончит свои дни, как и предыдущий Патриарх — в луже собственной крови и мочи. Артур боялся того зверя, которого сам же выпустил на волю, и решил для себя, что должен принять все как есть и просто плыть по течению, ведь больше ничего нельзя было сделать…

— Только плыть по течению, — устало повторил он, глядя себе под ноги, — и не лезть, куда не просят.

И в тот миг, когда Артур произнёс последние слова, двери зала со стуком распахнулись, явив Патриарху мужчину в чёрном плаще и красной повязкой на лбу. Инквизитор. Будь они прокляты.

Мужчина неторопливо подошёл к нему и, опустившись на одно колено, прошептал:

— Да осенит Господь тебя своим светом, да сохранит он твою душу, да спасёт он тебя…

— Достаточно, — взмахнул рукой Артур, ему никогда не нравились эти формальные приветственные речи. По правде говоря, они сильно утомляли его. — Говори, зачем ты пришёл?

— Да, господин, — сказал мужчина, поднимаясь на ноги. На миг новоявленному Патриарху показалось, что в глазах инквизитора мелькнула злоба… но, скорее всего, ему это просто показалось. Все-таки он был главой церкви, и каждый из этих людей должен был почитать его, Артура Блэрка, как наместника Бога на грешной земле. — Мастер повелел передать вам послание.

С этими словами инквизитор протянул Артуру конверт с легко узнаваемой печатью в форме ворона… Гильдар.

Дождавшись, пока посланец выйдет из зала, Артур вновь уселся на свой трон и, с удивлением отметив, что у него начали подрагивать руки, все-таки открыл конверт и достал письмо, в котором было лишь два слова. Два слова, от которых чуть было не остановилось его измученное сердце. Два слова, заставившие вновь пожалеть о том дне, когда он решил присоединиться к Гортану и его проклятому заговору.

— Балор вернулся, — еле слышно прошептал Артур, тут же скомкав письмо и бросив его в огонь.

Глава 20

Донак уже все ноги стёр, пока пытался отыскать эту взбалмошную девицу. Он искал её в тронном зале, в её покоях, в комнатах слуг и гостей. Чёрт, да он обошёл почти весь замок в поисках этой проклятой Велены, чтобы наконец отдать ей последний отчёт и навсегда распрощаться с Корантаром! Но Велена пропала, и отчёт сдавать было некому. Будь на месте Донака кто-то другой, то он наверняка просто плюнул бы на это дело и отправился собираться в дорогу, но маршал не был кем-то другим, он был солдатом до мозга костей, и попросту не мог нарушить свои прямые обязанности. Поэтому он раз за разом обходил опустевшие коридоры замка. И наверняка продолжал бы эти поиски ещё долго, если бы ему не встретился Гордак.