Нина Лукинова - Два цвета неба

— Хорошо, — с неприязнью отвечаю я. — Что рассказать?

— Все, от начала до конца. Как ты попала сюда, откуда такое имя, как ты узнала о Войне?… — говорит Лара, напуская на себя туман самодоволия. Чувствую, что это показное, наигранное жесткими обстоятельствами, но она не может по-другому, отчего-то не может пойти против системы, хоть и знает ответы на многие вопросы. Решаю не раздражать ее лишний раз, и в кои-то веки честно ответить на поставленный вопрос. Лгать в данный момент не в моих интересах.

— Вряд ли моя история покажется занимательной. Из меня очень плохой рассказчик, но вполне внятный писатель, — усмехаюсь я, откидываясь на подушку, заметив ее непонимающий взгляд.

— Кто такой писатель? — непонимающе спрашивает она, сверля меня пронзительно-любопытным взглядом темных глаз. — Тот, кто записывает прошлое? Передает древние знания?

—Не совсем… — скупо усмехаюсь я. — Лара, не знаю, что может быть правдиво в моих словах, но и вселять лишнюю надежду нет желания. Писатель— это человек, для которого оживают фантазии, живущий в мире иллюзий. Для него мираж в пустыне кажется реальнее настоящих переживаний, — неожиданно говорю я с грустным вздохом, чувствуя, что проваливаюсь в кроличью нору обид и переживаний. Всегда спокойная, уверенная в себе Налана Лукко несется со скоростью локомотива к точке невозврата.

— Прекрати заговаривать мне зубы, — холодно говорит она. — Рассказывай свою историю. Кто ты такая? — отступать некуда, девчонка прижала меня к стенке. Не то, чтобы я держала рассказ о себе под большим секретом, но и открывать первому встречному сокровенные тайны нет желания. Секунду поразмыслив, коротко отвечаю.

— Хорошо. Приготовься слушать, расскажу тебе правду, по крайней мере ту, что знаю. — и я рассказала все— о пещерах, о пустыне, о волшебном синем свете и появляющихся из ниоткуда оазисах. Рассказала о том, как вышла на чудовищных монстров, благо за время рассказа мысли начали структурироваться в голове, образуя единую цепь связных событий. Начала было рассказывать о прошлой жизни в Лимбе, но заметив расширившиеся от немого ужаса глаза Лары, быстро свела тему на нет. Единственное, о чем я решила умолчать- появление Люциона и голоса в голове. Не думаю, что это хороший признак даже для столь глухого места.

Надо отдать Ларе должное, она слушала внимательно, ни разу не перебивая и понимающе кивая в нужных местах. Не знаю, вникала ли она в смысл моего повествования, но выговорившись, я почувствовала себя значительно лучше, словно тяжелый груз, наконец, упал с хрупких плеч. Оказывается, всего-то и надо было излить накопившееся в душе живому человеку, а не песчаным холмам, успевшим намозолить глаза. По окончании моего рассказа, Лара надолго задумалась в повисшей тишине, не проронив ни слова, лишь разглядывая меня изучающим взглядом, словно ища подвоха.

— Какая же ты лгунья, Налана! — неожиданно говорит она, поднимаясь с места. — Так удачно все скомпоновала, придумав лаконичную историю. Тебе самой не стыдно за этот вымысел? — осуждающе спрашивает она, уперев руки в бока.

— О чем ты говоришь? Это чистая правда! — искренне возмущаюсь я, чувствуя нарастающее негодование.

— Послушай, мне плевать, за какие грехи тебя сослали в Севар, плевать, что ты сделала в прошлой жизни. Если не хочешь говорить, это твое право, но так откровенно лгать… — осуждающе качает она головой, походя в свете Луны на оживший манекен. — Налана, если это, конечно, твое настоящее имя— презрительно хмыкает она. — В этом мире жизнь зависит не от твоих слов, а от действий. Взяв имя и историю Богини, ты не станешь ей, даже если будешь искренне верить.

— Лучше ты послушай меня! — начинаю кипятится я. — Ты просила правды- вот она! Что не устраивает? Постой-ка… — мысли отошли на задний план под накалом эмоций, но теперь логическая цепочка понемногу выстраивается. — Что значит имя Богини? Расскажи о Богах, Лара, пожалуйста… — прошу я.

— К чему теперь притворяться, когда я раскрыла твой замысел? Каждый знает историю о Богах, — протягивает она, возвращаясь на место. — Либо ты настолько глупа, либо очень умело притворяешься…. Только зачем?

— Я же все рассказала. Отчего ты не веришь? — в груди возникает мимолетное чувство дежа вю. Становится стыдно от того, что я также вела себя с друзьями, пусть мои действия и были оправданы, со стороны это смотрится чудовищно пугающе.

— Потому как Налана запрещенное имя! — угрожающе шипит она. — Никто не смеет называться именем Богини вот уже тысячу лет, с тех пор, как случилась Великая Война и небеса окрасились кровью. — ее бледное лицо превратилось в подобие застывшей посмертной маски, лишенной чувств и эмоций, а возможно их место занял трепещущий ужас, потому, как голос Лары стал немного срываться, приобретя трепетные нотки, будто она говорит о великой тайне мироздания. — Ты, правда, не знаешь? — неожиданно спрашивает она, скрывая страх. Я отрицательно мотнула головой, в то время как Лара дернулась, словно получив небольшой разряд электрическим током, продолжив.

— Налана- это имя Богини, создавшей наш мир на заре времен. Когда-то давно она создала Севар из пустого пространства, создала людей и города, моря и океаны, посадила тропические леса и развила технологии. Все это она проделала со своим мужем, но его имя стерто из истории, как предателя.

— Как его звали? — спрашиваю я, чувствуя знакомый трепет в груди, словно слышу забытую с детства сказку.

— Не все ли тебе равно? Раз ты так хорошо осведомлена об истории Богини, наверняка знаешь остальное, — презрительно хмыкает Лара. — Так вот, Богиня создала наш мир, сделав его идеальным. До Войны наши предки жили в мире и согласии, общались с другими мирами спектра, даже освоили космос. Одним словом, жизнь напоминала вечный праздник, Богиня всегда исправляла ошибки, помогала людям.

— Хочешь сказать, отвечала на все молитвы? — невольно усмехаюсь я. — Высшие силы, хочу выиграть миллион в лотерею! Подскажите мне выигрышный код! — издаю хриплый смех. — А затем отвечает голос с небес, так?

— Зря иронизируешь, — беззлобно отвечает Лара с грустной улыбкой. — Она приходила тогда, когда была действительно нужна. Устраняла засуху пожары, чинила технологии и развивала города. Богиня помогала, если вера была достаточно сильна, но все изменилось после Войны.

— Ты уже раз пять упомянула о Войне, но так и не сказала, в чем был ее смысл. Какова цель, ради которой приносились такие жертвы?

— Никто не знает, это древняя легенда, покрытая паутиной времени. Однажды, на Фабрике Душ случилась Война Богов, причины не знает никто, это стерто из истории. Только после этого, Севар превратился в Ад, Налана проиграла, и мир стал пеплом, осевшим на землю после огромного пожарища. Из Рая, он превратился в кару небес, а все потому, что наши предки не верили в силу Богини. Когда уцелевшие люди вышли из пещер, где жили долгие поколения, влача во тьме жалкое существование, не видя дневного света, они прокляли имена Богов, допустивших Смерть.