В Бирюк - Обязалово

Мальчишек я узнал - княжичи. А попы, похоже, "кормильцы". Воспитатели. В прежние времена к княжичам приставляли учителей из воинов. А тут вот - "монаси". О времена, о нравы... Куда катиться мир...

Разговаривать с деревенщиной-посельщиной для княжичей и их надзирателей было, явно, невместно. "Земской баран" по определению может только мекать. А уж на его вопросы отвечать...

Менее всего здешние социальные абсолютные истины укоренились в самом младшем. Семилетний малыш запрокинул голову, явно подражая Боголюбскому, и сообщил:

-- Мы маму ищем. Ну... Великую Княгиню. Она нас перед сном не поцеловала.

Малыш постарше немедленно фыркнул. Демонстрируя полную свою непричастность к высказанной детской глупости. Ну просто сопли какие-то! Да и вообще о поцелуе на ночь... их, взрослых почти, рюриковичей. Которые уже вот - клинки на поясах носят. И вообще...

-- Ясно. А в птичнике искали?

-- С чего это?!

-- Так на возах куры были. Особенные, я их специально из Рябиновки забрал. Может, ей интересно стало?

"Земской баран" мекает в меру своего бараньего разумения. Говорить с аборигеном - просто терять ихнее высокоблагородное время. Но один из монахов попытался:

-- Госпожа Великая Княгиня не интересуется курями. И уж тем более - не пойдёт глубокой ночью в курятник. Ночью княгини спят в опочивальнях.

-- Да ну? Правду говоришь? Не знал. Сам пойми - я-то с княгинями... где они по ночам спят... откуда ж... А может - в овчарню заглянуть? У меня тама ягнят ныне полно. Может, ей молодые барашки интересны? Они ж такие... смешные, голенастые...

"Топики илифиос" - этот греческий я понимаю даже вполголоса: "идиот местный".

-- Ну не знаю... Из усадьбы она не выходила. А где здесь...

Младший княжич заворожено смотрел на голубой язычок пламени, вырывающийся из моей зажигалки.

-- Мы её ищем. Только темно очень. А факелов у тебя нет...

-- Твоё княжеское... княжечество! Дозволь, от всего сердца и в знак... а также для явной и немедленной пользы... Преподнести тебе в подарок вот этот... вот эту... зажигалку. Дабы она освещала тебе дорогу в любой темноте.

-- Пути человеческие осветит лишь слово божье. (Ещё один придурок в православном прикиде влез).

-- Да ну? Не знал, не знал. Ну так давай: скажи "слово божье", чтоб княжичу светло стало.

Хорошо быть дураком. Сельский придурок - "взятки гладки". А то пришлось бы драться: монахи-то не мелкие.

-- Ты, княжич, глянь. Тута вота... крышечка. Вот так - закрыл. Оно, стал быть, того - погасло. Открыл, а оно, вишь ты - не горит. Вот тут большим пальчиком, ну или какой есть, колёсико крутнул, искра, она известно... И - горит. Понял? Ну то-то. Держи подарок.

Я совершенно забылся и даже потрепал князёныша по голове. Виноват, следуя Далю следует говорить: подрочил будущее Большое Гнездо по головке. Любя.

Прикрываемая мною группа уже успела за спинами собеседников просочиться в чёрный ход терема, где должна была ночевать Великая Княгиня.

На сегодня, надеюсь - всё. Пойду я сегодня спать или нет? - Нет. Старший княжич, так старательно обфыркивавший брата, вдруг выхватил мой подарок и отскочил в сторону.

-- Отдай! Это мне подарили!

-- И чего? Я старший - значит моё.

Братья немедленно вцепились друг другу в волосы, воспитатели пытались растащить и увещевать...

С точки зрения банальной эрудиции в области социальной психологии, необходимость постоянно доминировать способствует развитию таких свойств личности, как упрямство, вздорность, истеричность... с самого раннего детства. Что и наблюдается у многих Рюриковичей.

Проще: психи они. Такое... профессиональное княжеское заболевание.

Мальчишек растащили, но они никак не могли отдышаться, громко применяя друг к другу различные эпитеты, слышанные ими от взрослых. Причём - на трёх языках. Всю усадьбу перебудят, до света колобродить будут.

-- Михалко! Михаил Юрьевич!

-- Ну, чё те?

-- Ты взял у брата мою вещь. Без спроса. Моё - всегда моё. Даже - даренное. Посему мой подарок тебе служить не будет. И трёх дней не пройдёт.

-- А ты что, колдун? Ты вообще кто такой?!

-- Спроси у людей: чем славен "Зверь Лютый". Это моё прозвание. Теперь ты, Всеволод. Ты получил мой подарок. Но не сумел его удержать.

-- Так он же из-за спины... он же сильнее... без всякого слова...

-- Он - твой брат. Ты знаешь его всю свою жизнь и не можешь предвидеть, что он сделает? Научись. Научись защищать своё. И тогда я подарю тебе кое-что ещё. А теперь, господа княжичи, позвольте пожелать вам добрых снов. Ваша матушка в малом зале на втором этаже моего терема - я вижу там свет. Доброй ночи.

И я откланялся.

Ну, пижон! Ну, болтун! "Шаркун паркетный". А что поделаешь? Надо было отвлечь внимание от "группы доставки". Не сколько мальчишек, сколько их наставников. Вот я с таким умным видом, замогильным голосом, с загадочным выражением лица... нёс абсолютную ахинею. Ну, кроме того, что зажигалку надо заправлять, больше трёх дней она на оставшемся - не проработает.

Поспать мне в эту ночь так и не удалось. Пассажиры... Всю ночь ходят-слоняются. А там Домна поварню начала раскочегаривать, завтрак для свитских - это не просто так. Желудки, факеншит, у этих дармоедов слабые!

Как рассвело - пошли лодейки снизу. Князь Андрей в нашу сторону и не глянул, а последние три встали к берегу. На две - княгиня с княжичами погрузились, на третьей - Маноха.

-- Ну что, рябинов сын? Мои прошли вотчину без баловства. Так, мелочи кое-какие приключились. За то - подарки твоему батюшке дадены. Теперь твоя очередь.

Я посмотрел на вылезших из лодки Якова и Хрыся. Так ли это? Хрысь пожал плечами, а Яков поморщился и махнул рукой. Пришлось кинуть Манохе замотанную в мешок сумку княжьего гонца. Он на берег с лодки и не сходил. Поглядел в мешок, поковырялся там, покачал головой. Печати-то на грамотке сломаны. Но - сел на скамью, и гребцы принялись выводить лодейку на глубокое место.

А не дурак ли я? А не продешевил ли?

-- Что он о подарках говорил?

-- Так по обычаю. Караван приходит - его кормить надо. Купцы за постой и корм платят. С князя брать - невместно. Он - гость, ему - всё даром от гостеприимного хозяина. Тогда князь отдаривается. Ясно дело - не по торговой цене. Втрое-впятеро дешевле. Честь же, вещички самого князя! Халат шёлковый Акиму подарили, почти неношеный, пару сапог сафьяновых булгарских. Ну и там, девкам да молодкам: кому - ленты, кому - платочек. Марьяше - колты парные, Ивице - поясок узорный.

Бли-и-н!

-- Яков! Так ты ж рукой махнул! Дескать - тихо в Рябиновке было, без драк, без насилия.

-- А ты про это... Она сперва на задний двор с пришлыми гулять пошла. Стража набежала, всех разогнала. А после в конюшню завернула. Ну уж там... до утра. Свинья грязи завсегда найдёт. Да ты сам прикинь: она - девка молодая, а Аким-то уже в годах. Да пораненый, да всё ночь с гостями разговоры разговаривал. А здеся полный двор молодых парней...