Андрей Кощиенко - Студентус вульгарис

Почувствовав на себе взгляд, Стефи быстро повернула голову и, увидев, что я ее разглядываю, нахмурила брови. "Не мешай!", - прочитал я по ее недовольному взгляду. Мгновение спустя она снова отвернулась к преподавателю.

Прилежная и занятая, - констатировал я, - ладно, будем общаться дальше. Тем более что у меня только что появилась идея, как Стэфи может мне помочь уйти от ненужной демонстрации желающим моих талантах.

- Бом-бом-бом! - прозвонил колокол, сообщая о начале перемены.

- На сегодня все! Обязательно повторите к следующему занятию материалы предыдущего урока! - сообщил с кафедры магистр, начиная складывать свои бумаги.

Все завозились, стали вставать и складывать сумки. Дождавшись, пока Стефи уложит свою тетрадь и повернется в мою сторону, я поймал ее взгляд и, улыбнувшись, лучезарной улыбкой Бельмондо, предложил: Поговорим?

Та в ответ, нахмурившись, и не очень уверенно кивнула. Без всякого желания. В ментале я чувствовал, что она устала. Видно потратила свой запас психической энергии на свою вспышку и теперь не в силах продолжать разборки, - понял я.

- Как ты смотришь на то что бы выпить чашечку свежесваренного коффая и съесть небольшое, но вкусное пирожное? Ммм? Я угощаю.

- Да? Спасибо.... Только....

- Только не в нашей "стекляшке"? Я угадал? Я тоже не хочу туда идти. Слишком много любопытных глаз. Пойдем на площадь? В кофейню.

На территории университета был свой небольшой трактирчик для студентов, в котором можно было и сытно покушать и просто посидеть, за чашкой чая. За наличие множества больших окон в тонких рамах она имела незатейливое прозвище "стекляшка". Но туда идти сейчас совершенно неразумно. Все только и будут делать, что пялиться на нас. Не поговоришь.

- Ты удивительный, - с удивлением в голосе сказала Стефания, глядя на меня своими большими глазами, - иногда, ты словно читаешь мысли, но порой не понимаешь простых вещей!

- Вот об этом мы и поговорим. Мне понадобится твоя помощь. Ты пойдешь?

- Да, только мне нужно будет переодеться. А мы успеем? Перемена хоть и большая, но мы можем....

- Это вопрос, не требующий отлагательства! - перебил я ее, - твоему другу требуется помощь. Это ведь гораздо важнее опоздания на пятнадцать минут на математику, не так ли? Да и по твоему уставшему виду понятно, что кружка бодрящего коффая тебе совершенно не повредит.

- Хорошо, - согласилась Стефания, - тогда я пошла переодеваться. Я быстро!

- Я тоже пойду, сменю черную на зеленую. У меня после обеда опять целительство. Встретимся у ворот!

- Хорошо.

Спустя десять с небольшим минут, мы сидели за столиком для двоих на втором этаже кофейни, у самого окна. Сверху открывался неплохой вид на площадь мощеную желтовато-коричневыми плитками из местного камня. Фасады домов, обращенные к площади, были выложены тем же камнем. Выглядело все нарядненько, чистенько и чем-то напоминало земные города. То ли Германию, то ли Чехию. Высокие треугольные крыши, крытые красной черепицей, квадратные фонари со стеклами на высоких тонких столбах... Знакомый, виденный уже где-то антураж. Площадь была в трех минутах ходьбы от главного входа университета. Чуть спустился под горочку, и - вот она! Любимое место посиделок студентов в трактирах и кофейнях, окружавших её кольцом. Площадь так и называлась - студенческая.

- Я тут никогда не была, - сказала Стефания, с удовольствием глядя в окно, - в смысле не на площади не была, а тут, на втором этаже. Тут красиво.

На ней было светло - голубое платье, хорошо подходившее к ее темным глазам и волосам. С белым воротничком и белыми манжетами на длинных рукавах.

Ей идет, - отметил я, - вкус есть.

- Ну вот, а ты не хотела, - сказал я, окидывая ее взглядом.

- Что господа желают? - поинтересовалась худенькая девушка - официантка в светло-коричневом, до пят платье и длинном белом фартуке, подошедшая к нашему столику.

- Два коффая с молоком. Ты с молоком пьешь? - обратился я к Стефании.

- Да, - кивнула она.

- Два с молоком и пирожные. Какое тебе пирожное?

- Ой, не надо! - смутилась Стефи.

- Почему? Тут очень вкусные пирожные. Мне нравятся тирольские, с яблоком и кремом. Очень вкусные. Ты пробовала тирольские?

- Нет, - помотала головой Стефания.

- Тогда нам два коффая и два тирольских, - сделал я заказ.

- Что-то еще?

- Нет. Пока все.

- Хорошо, сейчас я принесу.

Официантка слегка присев, изобразила книксен и пошла выполнять заказ.

После ее ухода за нашим столиком воцарилась тишина. Мы смотрели друг на друга и молчали.

- Знаешь, Стефания, я подумал над твоими словами, - начал я разговор, ради которого я её собственно и привел сюда, - подумал и пришёл к выводу, что я кое-где был не прав...

Особенно с Жустиной, когда устроил это шоу для всех, - подумал я про себя. Если в салоне, когда я увидел старшекурсников, у меня возникла идея просто пошутить, пустив о себе слух как о крутом мачо, то с Жустной это да... Если признать первую идею совершенно дурацкой, то то, что я потом сотворил в университете.... Даже не знаю, как это классифицировать. Просто необъяснимо. Точно, наверное, от недостатка секса, тело Эри мозг отключило...

- В чем именно ты был не прав? - спросила Стэфи, тактично смотря в стол, видно видя, что я остановился, призадумавшись.

- Относительно Жустины. Не нужно было так делать,- совершенно искренне сказал я, правда, имея в виду несколько иное, чем она.

- Я тоже так думаю, - кивнула головой Стэфи, - очень некрасиво всё это выглядело. Очень!

- Ты будешь перед ней извиняться? - быстро вскинув на меня глаза, спросила она.

- Это невозможно, - покачал головой я, попутно отметив, что у Стефи очень выразительный взгляд, когда она смотрит так, из-под бровей, - это будет выглядеть, так, как будто я проиграл пари.

- Но, а что тогда? - не поняла Стефания, - что ты тогда хочешь сделать?

- Ничего, что касается Жустины, - пожал плечами я, - ничего, кроме того, что скажу своему другу, что я осознал, что был не прав. Это действительно нехорошо и я больше так не буду делать. И еще. Я хочу принести клятву.

- Какую? - растеряно спросила Стефи, никак не ожидавшего такого развития разговора.

- Стефания! Как своему другу, я клянись тебе, больше никогда - никогда не применять это знание ради шутки и развлечения. Если я нарушу свою клятву, пусть в наказание за это клятвопреступление я лишусь своей магической силы! Клянусь!

Я торжественно поднял к правому плечу раскрытую ладонь.

- Ты примешь мою клятву? - спросил я Стефи, на лице которой было нескрываемое изумление.

- Да, - сделав горлом глотательное движение, ответила она.

- Спасибо, - кивнул я.