Дмитрий Данилов - Гэбрил Сухарь

Тут я вспомнил, что разговариваю с призраком, явившемся незваным гостем.

— Ладно, отложим моё видение будущего на потом. Уважаемый барон, скажите, зачем вы пришли, и как сюда попали? Надеюсь, что вас никто не видел.

— Не беспокойтесь, Гэбрил, я, как подобает всякому приличному призраку, просто прошёл сквозь стену и, конечно же, без свидетелей. А привело меня одно дело, кстати, неразрывно связанное с вашим расследованием — я имею в виду гибель моей бывшей подруги Никавери. Бедняжка тоже стала призраком, но она стесняется нынешнего состояния, поэтому решила действовать через посредника.

— Выступать на сцене она почему-то не стеснялась. Впрочем, это я так — мысли вслух. Продолжайте, барон.

— У нас произошла случайная встреча, она узнала, что вы расследуете моё убийство, и попросила, чтобы я поговорил с вами об обстоятельствах её трагической смерти. Девушка ушла из жизни такой молодой и чувствует себя совершенно несчастной! Теперь Никавери страстно желает, чтобы вы разыскали убийцу.

— Я видел его, он чуть было не превратил меня в решето. Но я не знаю, где его искать.

— Возможно, показания Никавери прольют хотя бы призрачный, — барон улыбнулся, — свет и на мою гибель. Никавери думает, что её убили, поскольку она оказалась замешана в моей смерти. Я ведь умер буквально у неё на руках, когда выпил какую-то гадость, преподнесённую Никавери под видом чая. Впрочем, не могу винить бедняжку. Она искренне полагала, что даёт приворотное зелье.

— Приворотное зелье?

— Представьте себе! Девочке ужасно хотелось выскочить за меня замуж. Я слишком долго водил Никавери за нос, обещая развестись, и сделать её своей женой. На самом деле, это была ложь от начала до конца.

— В итоге девушка решила взять всё в свои руки, — догадался я.

— Ну да, — подтвердил призрак. — Девушке удалось раздобыть состав, якобы наделённый волшебными свойствами; предполагалось, что как только я его выпью, то сразу влюблюсь без памяти и сделаю предложение руки и сердца. Вот дурочка! Она подсыпала это снадобье в чай, дала мне его выпить. Я сделал несколько глотков, почувствовал внезапный приступ дурноты и умер. Девушка запаниковала, она никак не ожидала, что вместо пылкого влюблённого ей достанется хладный труп. Никавери обратилась к Глоку. Он помог ей скрытно избавиться от моего трупа…

— Значит, этот прощелыга помог ей скрыть преступление?

— Да!

— Чего же она так боялась?

— Она думала, что отравила меня и не хотела попасть в тюрьму — вы же знаете нашу полицию! Разве они стали бы разбираться — кто прав, кто виноват?

Я согласно кивнул:

— Зачем разбираться, когда на руках готовая обвиняемая? Девушка сама вырыла себе яму.

— Вот видите! Когда она узнала из газет, будто бы я умер в результате сердечного приступа, то успокоилась: решила, что обошлось, и во всём виновато моё слабое сердце.

— Оно действительно у вас было слабое?

— Никогда не жаловался, — с гордостью произнёс призрак. — Работало как часики.

Я усмехнулся.

— Никавери действительно вас отравила. Приворотное зелье оказалось Белой Дымкой. Это яд, придуманный эльфами. Распознать его действие силами нашей медицины практически невозможно. Пришлось прибегнуть к магии.

— Однако! Вот уж не ожидал, что меня спровадят на тот свет, напичкав по уши эльфийской дрянью. Кстати, убийцей Никавери тоже был эльф, — заметил призрак. — Он пришёл к ней в гримёрную незадолго до вас, и стал допрашивать: старался выпытать, знает ли кто-то ещё, где она достала приворотное зелье. Никавери ответила: «Нет!» и умерла.

— Ну и кто дал ей это приворотное зельё? Надеюсь, девушка поделилась с вами информацией.

— Да, — признался призрак, — Она купила зелье в лавки мадам Жозефины.

— Кто такая эта мадам Жозефина? Впервые слышу.

— Обычная шарлатанка. После того, как магов перебили, разного рода шарлатанов развелось видимо-невидимо, они выдают себя за учеников старых волшебников и наживаются на человеческих слабостях. Мадам Жозефина торгует разного рода сомнительными амулетами, ворожит, гадает и предсказывает будущее. Её лавка процветает, от клиентов нет отбоя. Люди так доверчивы!

«Наверное, у неё в лавке всегда есть свежие корни шушпанчика. Вот к кому надо было обращаться со списком Алура», — подумал я.

— А где находится эта лавка?

— Где-то на рынке в портовом квартале.

— Знакомое место, — протянул я.

— Интересно, чем же я так не угодил эльфам? — вслух подумал призрак. — Вроде бы у меня с ними всегда были хорошие отношения. Лет двадцать тому назад я им очень даже помог.

— Так-так, — вскинулся я. — Вот с этого места, пожалуйста, и поподробней.

Призрак сделал вид, что сел на один из стульев и принял удобную позу, закинув нога на ногу.

— Я тогда служил в армии, командовал полком. Под моим руководством ходили самые отчаянные сорвиголовы королевства.

— Мангалорские Отморозки?

Так называли полк, укомплектованный жителями Мангалора, маленькой провинции на севере. Тамошние ребята знали только одно развлечение — мордобой и, признаюсь, весьма преуспели. Мангалорцами обычно затыкали самые опасные дыры на фронте, но им это, похоже, нравилось. Если про кого-то говорили, что он отмороженный как мангалорец, в переводе на нормальный человеческий язык это означало, что связываться с ним крайне не рекомендуется.

— Они самые. Мы квартировались поблизости от эльфийских территорий и, старались вести себя так, чтобы не вызвать у эльфов недовольство. Двух солдат пришлось даже вздёрнуть на виселице, когда они напились и устроили разгром в кабачке, принадлежавшем эльфам. Это была вынужденная мера, но благодаря ней остальные подчинённые вели себя тише воды, ниже травы.

— В этом заключалась ваша помощь эльфам?

— Нет, конечно. Просто мне удалось на короткое время подружиться с главой клана. Я стал часто бывать у него в гостях. На самом деле эльфы отнюдь не такие холодные и бесчувственные, как принято думать. Они бывают радушными хозяевами и хорошими друзьями.

— Согласен. У нас слишком много предубеждений насчёт эльфов, в основе большинства из них лежит обычная зависть.

— Я тоже так думаю. У моего друга, его звали Тинкриэль, похитили дочь. Оказывается, это был делом рук хиджи. Вы слышали о хиджи?

— Да, это наёмные убийцы.

— Вижу, вы неплохо информированы. В обмен на жизнь дочери, хиджи выставили Тинкриэлю ряд требований. Он посчитал их невыполнимыми и отказал. На следующий день его дочь нашли мёртвой. Разведчикам Тинкриэля удалось отыскать место, в котором проживали хиджи, и тогда глава клана принял решение отомстить. Я вызвался помочь. Мы напали на поселение хиджи: оно было очень тщательно спрятано в горах, просто невероятно, что эльфы смогли его отыскать. Хиджи превратили поселение в настоящую крепость, чтобы выкурить их оттуда, пришлось применить осадные машины, тараны и пушки. Я предоставил эльфам всю имеющеюся полковую артиллерию, разумеется, без ведома начальства. Осада длилась двое суток, пока нам ни удалось разрушить ворота и ворваться внутрь, пленных мы не брали. Хиджи были обречены и дрались с яростью львов, каждый из них норовил продать жизнь как можно дороже. Разыгралась кровавая драма. То, что вытворяли хиджи, мне не доводилось видеть до сих пор. Когда у них закончился запас стрел, хиджи бросились врукопашную. Нет таких слов, чтобы описать, как они бились, одними голыми руками против копий, топоров и мечей.