Екатерина Бальсина - Храм Азраера

Маг что-то сердито прошипел в ответ.

Я завернула за угол и остановилась. В этом месте коридор распадался на несколько отдельных рукавов. Я вопросительно посмотрела на мага.

— Вот туда можешь даже не смотреть, — неохотно подсказал дух, тыча пальцем в один из ходов. — Мы с твоим приятелем там были — ничего. А по этой дороге мы пришли из темницы.

— Тогда куда идти? — спросила я.

— Давай попробуем этот.

И маг нырнул в проход. Я последовала за ним.

Мы быстрым бегом мчались по очередному коридору. То есть, бежала, понятное дело, я, а Азраер порхал себе белесым мотыльком перед моим носом.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — на бегу поинтересовалась я у мага.

— Абсолютно ничего, кроме того, что от тебя воняет потом, — невозмутимо ответствовал дух.

— Сам бы так побегал, — буркнула я.

— Можем пойти, но тогда ты можешь не успеть вовремя вернуться в клетку.

— Нет уж, давай лучше побегаем, — с тяжелым вздохом согласилась я.

И мы бежали до тех пор, пока не уперлись в глухую монолитную стену, перекрывающую путь.

— Тупик, — констатировала я. — И жезла здесь явно нет.

Азраер, пользуясь своим положением бесплотного духа, нырнул в стенку. По прошествии непродолжительного отрезка времени он вылез оттуда с удрученным видом.

— В самом деле стена, — сообщил он. — Я было подумал, что это хорошо наведенная иллюзия, но нет. Я прошел вперед несколько метров, но вокруг сплошной камень.

— Возвращаемся? — предложила я.

— В темницу. До рассвета осталось всего ничего, а тебе еще нужно туда добежать.

Я пожала плечами. В темницу так в темницу.

— Азраер, а ты не можешь сам разыскать жезл, без моего непосредственного участия? — срывающимся от бега голосом уточнила я.

— Нет, не могу, — ехидно ответил маг. — Одному мне скучно.

— Что?!

От возмущения я потеряла дар речи, а перед глазами встала красная пелена ярости, лишившая меня вдобавок и зрения. А когда я снова обрела и то, и другое, то обнаружила себя кубарем скатывающейся по лестнице, ведущей в темницу.

— Избранная! — Рычи бросился ко мне, помогая подняться на ноги. — Ну как, успешно?

— Пока не очень, — прохрипела я, пытаясь отдышаться. В груди что-то сипело и булькало.

Я поспешно закрылась в клетке и только тогда дала волю эмоциям.

Ну Азраер, ну мерзавец! Скучно ему, видите ли, одному по коридорам шастать! А то, что я подвергаю свою жизнь смертельной опасности, его нисколечко не волнует? Р-р-р-р!!! Уничтожить бы этого негодяя, да не знаю как!

Упомянутый негодяй с нескрываемым удовольствием понаблюдал за сменой эмоций на моем лице.

— До вечера, дорогуша! — бросил он мне напоследок и, мерзко подхихикивая, улетучился. Я взбесилась еще больше. Нет, мне просто необходимо кого-то убить! Причем немедленно!

"Ты постепенно попадаешь под влияние того самого темного артефакта, про который я говорил. Если мы не поторопимся с его уничтожением, то скоро ты вполне сможешь совершенно спокойно убить своего дружка, не испытывая при этом ни малейших угрызений совести", — вдруг всплыло в моей памяти, как раз тогда, когда я уже намеревалась оторвать голову стоящему ближе всех ко мне снежному воину. Я поспешно отшатнулась и крепко обхватила себя руками, словно пытаясь удержать рвущуюся наружу ярость внутри. Разорви меня демоны, это уже не шутки!

Я до крови впилась зубами в свое запястье. Боль немного отрезвила меня, ненадолго выгнав из головы красный туман ненависти.

Боги и демоны, что-то надо с этим делать! Приступы ярости, поначалу вызывающие легкое раздражение окружающими, становятся все сильнее и наступают все чаще. И что я могу противопоставить этому? Каждый раз приниматься грызть себя? Так недолго дойти до того, что однажды я просто-напросто вырву себе глотку или сердце. Если только…

Чувствуя, как по мере отступления боли усиливается жажда крови, я поспешно наколдовала над своей головой тазик, полный ледяной воды, и одним движением пальца перевернула его. Обжигающая жидкость хлынула на меня, промочив до нитки.

— Избранная, что ты делаешь? — изумился Рычи, шагнув к клетке.

— Не подходи, — не хуже зверя прорычала я. Командир поспешно отступил, с удивлением и непониманием глядя за моими манипуляциями. А я между тем создала вокруг себя маленький вихрь холодного воздуха и стащила теплую куртку, оставшись в тонкой рубашке, насквозь мокрой от вылитой воды. По коже побежали крупные мурашки.

— Что случилось? — уже настороженно спросил Рычи, начиная догадываться, что дело нечисто.

— Я-я-я вп-п-падаю в б-б-бешенство, — стуча зубами так, что сама еле понимала собственную речь, пояснила я. — А эт-т-то пом-могает отв-влечься.

— Ты заболела? — Командир понял все по-своему.

— М-можно и т-так сказать, — согласилась я.

— Но ведь от человеческого бешенства нет лекарства, — Рычи покрепче стиснул в лапах рукояти мечей.

— Эт-то м-магич-ческое б-бешенс-ство, — пролязгала я.

Командир вздохнул с явным облегчением. А вот интересно, подумала я, с трудом удерживаясь от того, чтобы создать вокруг себя теплый кокон, почему на них не действует сила темного артефакта? Сколько лет они уже служат храму?

— Около двухсот, — ответил Рычи, когда я сумела выговорить свой вопрос вслух. — Верховный маг, управлявший храмом в те времена, хитростью заставил наших предков поклясться в вечной верности храму. С тех пор мы служим здесь бессменными стражами. Каждого, кто нарушит клятву, ждет неминуемая смерть.

Почувствовав, что обжигающие оковы ярости спали, я одним движением руки убрала ураганчик и закуталась в мокрую куртку.

— А на вас не находят временами необъяснимые приступы ярости? — противно подхрюкивая от бьющего меня озноба, спросила я.

— Ты имеешь в виду, не страдает ли кто из нас таким же магическим бешенством? — уточнил сообразительный воин.

Я согласно кивнула, не в силах членораздельно выговаривать слова.

— Магия на нас почти не действует, Избранная, — улыбнулся Рычи. — Как и большинство болезней. Мы — дети гор, наши тела крепки, как окружающие нас скалы, наши души чисты, как укутывающий их снег, наши когти и клинки остры, как осколки льда на вершинах. Так что если ты боишься заразить кого-то из нас — не думай об этом. Твоя болезнь опасна только для тебя самой. Поверь, человеку никогда не сравниться в реакции со снежным воином.

И все же странно, продолжала я свои размышления. Артефакт не заражает, он просто окутывает души тьмой, пробуждая самые низменные инстинкты вроде жажды насилия. И если на то пошло, то снежные воины тоже должны были попасть под его влияние. Или я чего-то не понимаю?