Джульет Марильер - Тенепад (ЛП)

Проверка. Проверка в темноте, в темном пруду.

- Я не умею плавать, - сказала я. Голос звучал по-детски, испуганный и одинокий. Я взяла себя в руке и заговорила увереннее. – Проверка не поможет, если я утону.

Снова улыбка, изменения были такими быстрыми, что я не успевала понять, пока не видела результат. Или он был сильным магом, или это было одно из существ из древних сказаний. Мог ли человек с даром уметь так идеально менять облик? Я сомневалась. Но если он был из доброго народца, почему не боялся ножа?

- Пытаешься понять, кто я? – понял он, словно, несмотря на слепоту, знал, что я разглядываю его. – Не выйдет. Я – величайшая загадка всего Олбана. Меня не решить. Совет – принимаешь или уходишь. До нашей новой встречи, а она будет, тебе лучше привыкнуть к таким играм. Иначе твой путь закончится слезами. Некоторые тонут, некоторые – нет. Одно ясно: если слишком боишься попробовать, проверку ты не пройдешь.

- Мне кажется, что попытка закончится тем же, чем и у Чудака.

Мужчина рассмеялся, закинув голову. Звук отражался от стен, собака завыла.

- Когда пошел Чудак, - сказал он, - у него не было проводника. У тебя лучший проводник, девочка. Прояви смелость, и я уберегу тебя. Поведешь себя жалко, и я захочу бросить тебя. Но в качестве хорошего поступка я расскажу тебе короткий стишок, чтобы оживить тебя. Готова?

Я стояла и безмолвно ждала.

Голос старика стал дрожащей песней. Он пел, а слова приходили ко мне издалека, они были знакомыми, и я не могла поверить, что забыла их. За голосом мужчины я слышала мамин голос, поющий крохе-Нерин, которой всего два года, и я сидела на ее коленях, а перед нами в воде медленно и загадочно танцевали морские котики под лиловым закатным небом цвета вереска, серым, как крыло голубя, красным, как огонь.

- Мудрый взгляд и неподвижность,

Смелость по тропе ведет.

Смелость сердца и решимость,

Щедрый дар рука дает.

Он посмотрел на меня белыми глазами. Я не знала, видит ли он меня.

- Это шесть, - сказал он. – Ты уже получила их, так мне говорили. Некоторые крохи готовы спорить весь день о том, что требуется, но я бы назвал это тратой времени. Так мы идем или нет?

Это было мое воображение, или в пещере вдруг стало темнее и холоднее? Я старалась не дрожать.

- Хотите сказать, что я уже показала шесть качеств из семи? – это невозможно.

- Не радуйся так сильно, девочка, - сказал старик. – Это еще не конец. Есть и другой куплет в этой песне.

- Расскажите!

- Ах, не так быстро, - он вскинул руки, защищаясь. – Сначала спустись, сделай, что должна, а потом я расскажу остальное.

Я вспомнила историю, в которой доверчивый юноша спустился в колодец, чтобы вытащить сокровище загадочной старушки, ведь ему пообещали небольшую награду, но когда сокровище оказалось на поверхности, старуха выхватила его и сбросила юношу обратно, убив. Но старик говорил так, словно знал, что мы встретимся снова. «Тебе лучше привыкнуть к играм». Может, я не погибну в Дыре Чудака. Что бы сказал мне Флинт? Он бы начал защищать меня с оружием и выражением лица Силовика. Но если бы он сам делал выбор, то я знала, что он не отказался бы.

- Хорошо, - сказала я. – Я сделаю это.

Старик поднялся на ноги. На миг его силуэт упал на стену за ним, и это была тень не сгорбленного старика, и не растрепанного мальчика. Черты были гордыми и сильными, принадлежащие воину, лидеру. Он повернул голову, и силуэт пропал.

- Идем, - сказал он. – У нас не так и много времени.

Я глубоко вдохнула.

- Иду, - я спрятала нож за пояс, подхватила ветку из огня, не зная, долго ли она сможет там гореть.

Первой пошла собака, что снова была маленькой. Старик уверенным шагом следовал за ней: или у него было другое зрение, или он так много раз это делал, что ноги сами несли его. Я шла последней с пылающей палкой в руке, а другая рука была свободна, чтобы схватить нож.

«Это место назовут Глупостью Нерин, - мрачно подумала я. – Она пошла за стариком и собакой, и больше ее не видели».

Вскоре пещера сузилась до туннеля, пронзающего камень. Длинного туннеля. То тут, то там виднелись боковые проемы, или это были небольшие пещеры. Воздух был холодным и свежим, значит, где-то неподалеку были отверстия наружу. Но это было маловероятно, ведь я чувствовала, что мы под землей.

Мы долго шли, ноги начали болеть от усталости. Я вспомнила, что мы с Флинтом шли полдня, пока я не нашла пещеру. Он может вернуться, обнаружить, что место пустое и подумать, что я снова ушла одна. А если он пойдет к Тенепаду в поисках меня, а потом я появлюсь отсюда и не успею его догнать? Я отогнала эти мысли и продолжила путь.

Странно, но факел, который я взяла, не выгорел и не мерцал, а горел ровно, освещая наш путь в темном проходе. Туннель уходил вниз. Сначала потихоньку, а потом все сильнее. Здесь было влажно. Стены блестели каплями, и я чувствовала кожей холодок.

Мужчина с собакой резко остановились, я с трудом не врезалась в них. Я подняла факел. Его свет открыл, что путь стал узкими ступенями, ведущими вниз. Что-то блестело там, бледное, как лунный свет. Пруд? Зеркало? Может, все вместе.

- Вот и это место, - голос принадлежал не старику, но и не мальчику. Он был сильным и властным, и когда я оглянулась, рядом увидела высокого мужчину, которому подходил тот силуэт на стене, сотканный из тени. Королевское величие, власть. – Спускайся, - приказал он.

- Одна? – мой голос дрожал, как и факел. – Хорошо.

- Отдай факел, - он вытянул изящную руку с длинными пальцами, на которых мерцали темные кольца, и я передала ему пылающую ветку. На несколько мгновений наши глаза встретились, и я увидела в них тот же танец цветов – красного и черного – что и раньше, не теперь они мерцали быстрее. Тени двигались по его лицу с высокими скулами. Он вскинул брови. – Не жди долго, - сказал он. – Или утратишь желание идти. Будь осторожна. Не поскользнись.

- Погодите, - было глупо его спрашивать. Я была растеряна этим его обликом и напугана. Я была ничтожеством рядом с ним. Он хотел так поиграть со мной? Но, если я и была ничтожеством, Тенепад таким не был. Свобода Олбана такой не была. И если у меня все получится, может, я сыграю свою роль в получении этой свободы. Я услышала в голове голос Флинта, тихий, как дыхание, и сильный, как камень: «Если я увижу, что ты сломлена, значит, сломлен Олбан, а если это случится, никому из нас не жить. Защищать тебя – как защищать сердце нашей земли». – Разве вы не говорили, что будете держать меня за руку? – спросила я.

- Держаться, - сказал мужчина с огненными глазами. – Мы посмотрим отсюда.