Валерий Иващенко - Принцесса гоблинов

Мама и Вовка тут же влезли в диспут при осторожной поддержке дона Ривейры. Да и двое молодых дворян, оставивших в углу свои шпаги, подсели ближе, завидя столь непринуждённую обстановку. Лёгонькое вино, орешки, и даже жареные семечки из мешка, прихваченного мамой где-то ещё в родном мире. Поскольку Тима эти обсуждения касались самым непосредственным образом, он тоже с азартом ринулся в те стихии. И судя по всему, перемежаемая шутками и взрывами хохота беседа грозила затянуться до утра. Вон, и Командирские уже почти полночь показывают — по местному времени.

Только, Женьку оно всё как-то не прельстило. Посмотрела на мерцающие будто прямо над головой незнакомые созвездия, и тихонько выскользнула из-за стола, уронив на принца всего один лишь мимолётный взгляд.

Нет, надо определённо пойти погулять — и баюшки. День жаркий был, да и преподавание тонкостей владения клинком дону Ривейре и вознамерившемуся освоить железо брату немного притомили. Девушка незаметной тенью выскользнула с галереи. Пальчиком у губ показала часовому — тихо! — и поспешила вниз.

Некоторое время она стояла на краю стены, вглядываясь не столько в темноту ночи, сколько в саму себя. И наконец решилась. Словно отворила в себе некую потайную дверь, откуда уже давненько тянуло тонким ледяным сквознячком.

Ночь, бескрайняя и бесконечная — и такая же тёмная, страшная земля под нею. И лишь белые языки позёмки, словно змеи, извивались по ней. Извивались долго и настойчиво, да только оставалась по-прежнему чёрной и мёртвой земля. Только у двух стоящих на ней девичих ступней намело крохотные скопища колючих снежинок. Что-то всё это напоминало… нет, не вспомнить. Сон? Да нет, такое необычное место запомнилось бы. Обязательно надо будет наведаться сюда ещё да хорошенько пошуровать — вон там что-то такое определённо есть.

А вообще, похоже на критическую точку. Перелом, когда события дальше не могут тянуться как прежде. У-у, знать бы ещё, куда пресловутая кривая выведет!

Женька старательно огляделась, краем восприятия отмечая где-то словно в бесконечной дали горящие над морем звёзды и хохот старших над головой. Далековато будет… но место это её чрезвычайно заинтересовало. Годится — хотя для чего, она ещё не знала. А потому вернулась к себе и на всякий случай поплотнее прикрыла неприметную дверку в самом тёмном и пыльном чулане своей души.

Здесь оказалось как и минуту назад. То же ночное море и те же звёзды над ним, а среди них красная и зелёная с того места, где ночевал давешний фрегат… а взрослые на галерее всё гуляют. Молодцы — а гном пойдёт купаться!

Вырубленная в скале винтовая лестница хоть и вела в погреба да арсенал, но здесь она не заканчивалась. Женька шлёпала подошвами по камню и спускалась всё ниже, чувствуя за спиной еле слышное сопение упрямой рыси.

— Купаться будешь? — толстая бронзовая дверь открылась на заботливо смазанных жиром петлях прямо на небольшой уступ скалы снаружи. Где-то метр шириной и метров пять вдоль скалы.

В штормовую погоду здесь наверняка было весьма неуютно — то-то слуги постоянно чистят так и растущий здесь мох. Однако, по прикидкам Женьки, если бы вон тот фрегат подошёл, то эта площадка в прилив могла бы как раз и послужить причалом. Она представила, как закрывающий лицо плащом король однажды тёмной ночью, со шпагой в руке и в сопровождении всего лишь одного верного слуги с фонарём и арбалетом, спускался на палубу корабля с надёжной командой, чтобы… дальше она не додумала, потому что уже уронила одежду на пороге и по вырубленным сбоку выступам в скале спустилась в воду.

Эх, хорошо… рядом, с воющим шлепком в воду обушилась кошка. Вот же противная — была потом охота тащить её на плечах наверх! Женька улыбнулась и даже позволила жёлтым глазам с сузившимся от брезгливости к воде зрачками найти себя. Как же потом, небось, противно киске вылизываться!

Мысль сплавать на фрегат Женька по здравом размышлении отбросила. Там просто обязана была найтись пара-тройка хороших колдунов, которые обнаружат её даже невзирая на отвод глаз. Ведь неизбежно поднимется шум ввиду лезущих на борт русалок в неглиже, там и пострадать кто-нибудь может. Маменька потом ругаться станет — ну их! Да и кошка следом увяжется, а плавала она так же, как и бегала, только на короткие дистанции.

Женька развернулась обратно, к чернеющему над обеими полночными купальщицами утёсу. Хорошо живут, стоит признать! Замками и землями разбрасываются, этикетами манкируют — отчего-то её не покидало стойкое ощущение, что драки не будет. Но вот на чём оно основано, девушка никак не могла сообразить. Она подплыла к уступам и стала дожидаться отчего-то по-собачьи плывущую кошку.

Рысь уже привычным образом взобралась на плечи, ухитрившись даже не поцарапать свою благодетельницу, и поехала наверх с кофортом.

— Злыдня ты, — та в ответ обнюхала, щекоча шею и щёку жёсткими усами-вибриссами, и только плотнее вжалась в своё лёжбище.

А затем осторожно соскочила на уступ. И даже отряхиваться принялась, когда Женька отошла подальше, осторожно ступая босыми ногами. Хотя в потёмках один чёрт ничего было не видать, но неким чудом девушка всё же примечала — и ступеньки, и выступы, и даже вон то вделанное в камень массивное холодное кольцо. Наверняка, примерно как та же кошка, которая уже ткнулась в ногу холодным носом с несомненным намёком — пошли обратно! Там черноглазая хохотушка-служанка с полотенцем и плошкой молока!

В самом деле, Хуанита уже знала пристрастия госпожи Джейн и её кошмарной кошки к омовениям. И терпеливо поджидала обеих в Женькиной спальне — с парой полотенец и стоящим на столе кувшином молока. Себе кружечку… ум-м, какая прелесть — и киске в миску. Уж та ела либо то, что ей даст Женька, или же что догнала-загрызла сама. М-да, а ведь против ядов меры очень даже эффективные.

— Спасибо, и ступай, Хуанита — до утра ты мне не понадобишься.

Та улыбнулась, изобразила что-то вроде книксена — отличить это от реверанса Женька не смогла бы при всём желании — и исчезла за дверью, мягко притворив ту за собой. А девушка покосилась нерешительно на назапертый засов, и задула свечу. Она и дома-то дверь не запирала…

Сердце стукнуло так сильно, что Женька на миг испугалась, не провалится ли она вместе с кроватью сквозь пол и почие перекрытия башни. Вот переполоху-то будет! А всё же, какое странное ощущение — ждать и в то же время не ждать. Бояться — и одновременно надеяться. Ведь он всё-таки пришёл.

Тим с мерцающим синим шариком в ладони нашёл блестящий с подушки взгляд девушки. А Женька смотрела в отблески этих глаз — и самым дурацким образом улыбалась. Умопомрачительно! Скажи ей, что однажды в её спальню тайком как вор, будет красться прекрасный принц, никогда бы не поверила. Обозвала бы дурой и сумасбродкой… но принц застенчиво улыбнулся в ответ. Оглянулся на дверь, и чуть нерешительно задвинул засов.