Елизавета Тьма - Господин Вечности

   В отсутствие света, тьмой Вана накачали под завязку. И как ар'Грах, светлый легко принял тьму, будто родную стихию. Источником служил Ильен, я -- проводником. Здесь не было всего что нужно, нам приходилось идти на разные риски, чтобы вытащить уже шагнувшего за грань Вана обратно в наш неприветливый мир. Кроме нас было ещё пятеро фельдшеров-тёмных.

   Не соображаю уже от усталости и ничем больше не могу помочь. Только не могу перестать неслышно шептать Небу молитву. Не оставь своих сыновей и на земле, Небо великое. Не дай моему брату умереть. Не дай умереть. Не дай...

   -- Ваше высочество...

   Скосив взгляд, я увидел стоящую рядом миловидную девушку с подносом в руках. Запахло чем-то вкусным. Меня замутило.

   -- Ваше высочество, вам надо поесть...

   -- Не хочу, -- поморщился я.

   -- Воробей, тебе необходимо поесть. -- Шон сел на краешек дивана, подвинув мои ноги. -- Ты ведь столько сил потерял. Давай, хватит изображать диванный коврик. Я для тебя пирожные достал. Знаешь, как сложно было их здесь найти?

   -- С клубникой? -- заинтересованно взглянул на брата я.

   -- И сливками, -- кивком и улыбкой подтвердил Шон.

   -- Уговорил.

   Пока я кое-как отдирал себя от дивана, принимая сидячее положение, девушка успела расставить всё на кофейном столике и куда-то испарилась.

   Оказалось вкусно, а компания в виде старшего брата отвлекла от тяжёлых мыслей.

   Закончив с завтраком, я некоторое время смотрел в пустоту перед собой, потом повернулся к брату. Он оборвал себя на полуслове.

   -- Шон, ты меня прости, если что не так было... за всё. И за то, что я над тобой издевался всю жизнь, -- попросил я.

   -- Да ты с ума сошёл?! -- старший брат скривился как от боли, обнял меня за плечи своей здоровой ручищей. -- Да я же жить не смогу без твоих подколок. Зачем я тебя иначе бы провоцировал всю жизнь? Без твоей "я мстю и мстя моя страшна" -- просто скучно! Ты же такой забавный, когда злишься. Эдакий боевой воробей...

   -- Ну всё, тебе кранты! -- зловеще пообещал я. -- За "боевого воробья".

   -- Орёл! Только мелкий, -- тут же усугубил своё шаткое положение братец. -- О, я знаю этот взгляд! Уже боюсь заранее, -- едва справляясь со смехом, объявил Шон.

   -- И правильно делаешь, -- сощурился я, выдав одну из своих пакостливых улыбочек.

   Тут из комнаты, откуда меня выгнали пару часов назад, вышел отец. Стало не до взаимных подколок.

   -- Выжил. Пока что, -- устало произнёс второй император. -- Вытянет ли -- уже другой вопрос...

   -- К нему можно? -- поинтересовался Данька.

   -- Мы просто рядом посидеть... -- просительно добавила Манька.

   -- Идите, -- махнул рукой папа. -- Хуже от этого не будет.

   Шон ушёл вслед за двойняшками, а папа занял освобождённое братом место. Ну вот, опять не дадут обивку дивана поизображать.

   -- Ты не пойдёшь? -- спросил отец.

   -- Они все выдохнутся через пару-тройку часов, -- ответил. -- Тогда я их повыгоняю, чтобы отоспались. А пока что... слушай, пап, у тебя ещё силы остались? -- кое-что вспомнив, спросил я.

   -- Смотря для какой цели, -- осторожно отозвался отец.

   Закатав рукав рубашки, я продемонстрировал отцу шрам на предплечье.

   -- Косо срослось, что ли... Мало того, что доспеха нет, так ещё и рука болит.

   Папа нахмурился, провёл пальцами по татуировке.

   -- Этого я не предусмотрел, -- пробормотал отец, сосредоточенно изучая испорченный артефакт. -- Пойдём-ка ко мне, я попробую исправить.

   Пол под ногами изображал из себя палубу корабля в страшный шторм, но до папиных покоев я всё же добрался. Папа вручил мне две белые капсулы и стакан с какой-то шипучей, невкусной фигнёй. Я покорно выпил.

   -- Рубашку снимай и на диван ложись, -- потребовал папа.

   Пока я расстёгивал пуговицы, успели занеметь кончики пальцев.

   -- Что это ты мне дал? -- поинтересовался я, укладываясь на диван так, чтобы рука с татуировкой была наверху.

   -- Обезболивающее и снотворное, -- честно признался папа, положив полотенце мне под локоть. Походу, крови должно быть не мало.

   -- В следующий раз предупреждай про снотворное, -- язык начал заплетаться и комната поплыла перед глазами.

   В руку воткнулась маленькая игла, под кожей почти сразу разлилось холодное онемение. Папа воспользовался ещё и местным наркозом. Так, это меня уже пугает, потому что обещает быть очень болезненным! Ой, а я ведь про кое-что забыл! Отец уставился на выступившую на месте укола капельку крови. На его лице явно нарисовалось сомнение в здравости собственного рассудка.

   -- Пап, не бойся, это нормально. Не хотел тебе говорить... но раз уж такое дело... Это что-то вроде заражения. Я вроде как кровный брат бога... наверное... в общем, она правда светится, это не глюки...

   На последних словах я окончательно перестал соображать и отрубился...

   Просыпаться не хотелось. Глаза отчаянно сопротивлялись попыткам их продрать, внутренний голос уверенно рассуждал о том, что пару суток сна будет только на пользу и не нарушат никаких планов. Пришлось заткнуть эти соблазнительные посулы радикальным способом -- рухнуть с дивана на пол. Но великая гравитация всё равно пыталась оставить меня лежать. Бешеных усилий воли стоило отодрать себя от пола.

   Плотно забинтованная рука нудно и тупо ныла. Добравшись до ванной комнаты, продолжил процесс пробуждения этого дохлого упыря с помощью холодной воды. Когда глаза более-менее перестали слипаться, взглянул на себя в зеркало и взялся за расческу. Убрал волосы под резинку. Никогда не привыкну к этой седой пряди у правого виска.

   Стоило мне направиться в сторону коридора, чтобы всё-таки добраться до лазарета и проверить, не сбежал ли в сторону Посмертия мой брат, как на пороге покоев появился отец. Окинул полудохлого меня оценивающим взглядом.

   -- Не надо на меня так смотреть, ты сам как трупак недельной лежалости, -- вместо "доброго утра" сказал я.

   -- Я выносливей тебя раза в четыре, сын, -- мирно отозвался папа. -- А то и во все десять.

   -- Когда мне будет сотня, я буду такой же, -- скривился в ответ я.

   -- Нет, -- помотал головой папа. -- Ты будешь куда сильнее.

   Даже так? Интересно, с чего ты это решил?

   -- Как там Ван? -- задал я самый главный на данный момент вопрос.

   -- Плохо, -- не стал обманывать отец. -- Нужно как можно быстрее вернуть его домой. Ты мне не объяснишь, что всё-таки произошло?

   -- Мы нарвались, -- честно признался я. -- На что-то настолько жуткое, что я раньше даже представить себе не мог, что такое может существовать. Сам чуть не помер. Больше часа пытался хотя бы подняться на ноги. Вану сильнее досталось, чем мне.