Грэм Хэнкок - Узел времён

— Разные случаи. У Тренко не были повреждены главные органы. А у Хонда сквозная рана легкого. Много крови внутри. Нам очень трудно будет ему помочь.

У Рии на глазах выступили слезы.

— Значит ли это, что он умрет? Неужели я потеряю сегодня обоих братьев?

— Надеюсь, что нет, Рия. Мы спели песнь исцеления, сила волшебства наполнила тело Хонда. Мы избавили его от боли. Облегчили ему дыхание. Помогли уснуть. Завтра узнаем, смогли ли остановить внутреннее кровотечение.

— Я думаю, что смогли, Бриндл! Думаю, смогли… Гляди! — Рия наклонилась и аккуратно коснулась губ брата. — Крови больше нет.

— Хороший знак. Завтра будем знать наверняка.

— Я верю, что вы спасли его, — настойчиво повторила Рия.

— Завтра узнаем, — повторил в ответ Бриндл. — Хонду было бы лучше, если бы мы его не трогали сейчас, но выбора у нас нет. — Он оглядел поле битвы и близлежащий лес. — Мы и так здесь слишком задержались, — добавил он и вернул Рие кремневый нож, аккуратно подав его рукоятью вперед.

Главная опасность заключалась в том, что поблизости могли находиться другие отряды Иллимани. Поэтому Рии пришлось принять непростое решение и оставить Рила прямо на поле боя. Они не совершили должного погребения ни с ним, ни с другими погибшими. Сейчас приходилось думать только о тех, кто остался жив.

Из полусотни Уродцев, отправившихся в поход вместе с Рией, в живых осталось лишь тридцать семь, из которых шестеро не могли идти, а еще четырнадцать, в их числе Тренко, идти могли, но медленно, поскольку были ранены. Всех их надо было отправить обратно в Тайное Место. Бриндл решил разделить семнадцать оставшихся воинов на две группы. Двенадцать, во главе с Грондином, он отправил на обход удаленных стойбищ Уродцев.

В результате Рию и Хонда сопровождали в стойбище Клана у реки Змея пятеро. Троих Рия знала по именам — Бриндла, Оплимара и худощавого, со сломанным носом Бригли, того, что одним из первых высказался в ее защиту у Пещеры Видений. Относительно остальных она лишь помнила, что в бою они не проявили ненужной привередливости в вопросе убийства врагов, — той самой, что стоила жизни многим их товарищам. Один из них — альбинос с красными глазами, средних лет, мощный, коротконогий и с крепким, покрытым буграми мышц торсом. Он назвался Порто. Другой — моложе, худощавый и даже изящный по меркам Уродцев, но это лишь помогло ему ловко и умело сражаться.

— Я Джергат, — сказал он Рии. — А ты тоже хороший воин. Возьми, тебе это еще понадобится.

Он протянул ей кожаный мешочек, неожиданно тяжелый.

С колотящимся от волнения сердцем Рия открыла его. Внутри лежали все пять кварцевых метательных камней.

— Бриндл сказал мне, чтобы я их все подобрал после боя, — добавил Джергат. — Теперь это моя обязанность.

Но Бриндл сделал еще кое-что. Он настоял на том, чтобы они взяли с собой пленного Иллимани, а не отправили его вместе с отрядом Грондина, более многочисленным. Вообще оставить в живых этого ужасного ублюдка казалось Рии ненужной роскошью, но Бриндл уперся.

— Плохо убивать, если в этом нет нужды, — твердо заявил он.

— Звучит прекрасно, но подумай, к чему это может привести, — ответила Рия. Она уже устала от этой ненужной мягкости Уродцев.

— В смысле, что придется все время следить за ним, все время сторожить его, чтобы он не ударил в спину и не сбежал, а потом не привел других Иллимани, так ты думаешь?

— Именно! Пожалуйста, давай убьем его сейчас же.

Пленник сохранял поразительное, прямо-таки оскорбительное спокойствие, и Рия дала волю своей злобе.

— Эй, ты! — заорала она, переходя на обычную человеческую речь вместо мысленной. — Как тебя звать-то, ты, кусок дерьма?

Но пленник не ответил, очевидно, не понимая языка.

Сделав пару шагов, Рия подошла к нему, стоящему со связанными за спиной руками посреди поля боя под охраной Оплимара и Бригли. Иллимани был на целую голову ее выше, светлокожий, с длинными темными волосами и красивыми чертами лица. На первый взгляд Рия дала бы ему не больше восемнадцати. Зубы у него не были подпилены, и если бы не пронзительные голубые глаза, он бы вполне сошел за красивого парня из Клана.

— Как тебя зовут, ты, кусок дерьма? — повторила вопрос Рия, взяв его пальцами за подбородок. Снова не получив ответа, хлопнула себя по груди. — Рия, — сказала она, а затем показала пальцем на него и посмотрела вопросительно. Иллимани опять не понял ее. — Рия, — снова сказала девушка, показывая на себя. — Меня… зовут… Рия. — И, опять показывая на него, повторила по слогам: — Как… тебя… зовут?

И тут лицо Иллимани озарилось пониманием.

— Дрифф, — буркнул он.

— Хорошо. — Рия придвинулась поближе. — Вот что, Дрифф…

Уже зная, что он не поймет ни слова, она надеялась, что он хотя бы испугается ее интонации.

— Дашь мне малейший повод, и я выпотрошу тебя безо всякой жалости. Понял? Понял меня? Тупой убийца.

Рия держала в руке кремневый нож, пока не делая им никаких угрожающих жестов. И в этот момент Бриндл положил ладонь ей на предплечье.

— Хватит, Рия, — раздался его мыслеголос. — Попробуй взглянуть на это по-другому. Нам повезло, что мы взяли в плен этого Иллимани. Он может многое рассказать нам о своем племени. Это поможет нам победить их.

Солнце клонилось к закату, тени становились длиннее, воздух — прохладнее. Они наконец-то ушли с поля боя. Хонд все так же пребывал в глубоком забытье, Уродцы соорудили носилки и по очереди несли его, привлекая к этому и Дриффа. Когда пленник не нес носилки, Бриндл находился рядом с ним, и, как заметила Рия, они пытались как-то общаться.

Так они шли весь вечер, пока не зашло солнце. Настала ночь. Луна еще не взошла, и темнота стала почти непроглядной. За целый день их отряд ни разу не остановился на отдых, но идти постоянно с такой скоростью было тяжело, и, по оценкам Рии, им предстояло добраться до стойбища Клана лишь утром.

Если только они прежде не натолкнутся на еще один отряд Иллимани…

Девушка шла рядом с носилками, касаясь пальцами плеча брата и время от времени смахивая пряди волос с его лба. У Хонда был жар, кожа пересохла, но Рия не сомневалась, что он поправится, если им удастся добраться домой.

На востоке взошла луна, большая, в три четверти, и залила окружающий их лес призрачным светом. Она поднималась все выше, и Рия начала узнавать холмы и долины, в которых ей доводилось охотиться. До стойбища еще далеко, им оставалось идти всю ночь, но теперь, по крайней мере, она знает, куда, и может найти кратчайший путь.

Выйдя на оленью тропу, Рия повела группу через дубовую рощу, и вскоре они оказались около небольшого озера, в темной воде которого отражался свет луны. Обойдя озеро, они взобрались на крутой склон холма и спустились в узкую лощину, где люди Клана часто охотились на оленей и кроликов.