Владимир Лошаченко - Стажёр

— Да, а еще лучше сделать его нашим другом. Чего я тебе тут рассказываю, сам все понимаешь.

— Амбагай, твое повеление выполню, не сомневайся. У меня свой человек вблизи Сугэ-хана. Личный повар.

Чегре-хан снял с пальца массивный перстень и, повернув камень, высыпал на ладонь два бесцветных кристалла.

— Убивает медленно, но верно. Через месяц у хана остановится сердце. Возможно, на наложнице от переутомления.

Друзья хохотнули.

— Чегре, твой купец привез с востока черный порошок?

— Привез, Великий Каган.

— Сейчас испытаем?

— Конечно, чего тянуть.

Вскоре кавалькада всадников неслась по молодой траве к горам. Остановившись у первых скал, спешились. Чегре-хан достал из седельной сумки пузатый кувшин с длинной веревкой, пропитанной маслом. Один из телохранителей выкопал кинжалом небольшую ямку у основания скалы. В нее осторожно положили кувшин и прикрыли крупными камнями. Вскочив на коней, отъехали подальше — остался лишь один воин, разматывающий своеобразный фитиль. Почиркав кресалом, поджег пук сухой травы, а затем конец веревки. Огонек весело побежал к скале, а воин, пришпоривая лошадь, мчался прочь. Едва он успел заскочить в низину, где сгрудился весь отряд, раздался взрыв. От скалы с визгом летели осколки камней, а сама она раскололась на две неравные части. Осмотром произведенного разрушения Каган Амбагай и Чегре-хан остались очень довольны. По дороге назад повелитель негромко сказал советнику:

— Срочно посылай купцов с караваном. Нам нужно не менее ста бочек этого чудесного порошка. Как он кстати называется?

— Порох, мой Повелитель.

Во время плавания, дабы не тратить время попусту, Мела всерьез взялась за Павла. Не пыталась его учить, просто вбивала в него азы, проще говоря, то, что должен знать любой Создатель. Стажер так много нового о себе узнал: «тупой лодырь», «безмозглый милый зайка» идругое. У Пашки все педагогические выверты красавицы вызывали нездоровый смех и зевоту. Он дипломатично пытался объяснить девушке тщетность ее усилий.

— Пойми, дорогая, выше себя не прыгнешь. Что дано мне, то дано. Никогда не буду настоящим Создателем, и слава Богу. Нафига нужно такое могущество?

Мела после таких разговоров дулась и не разговаривала с ним полчаса, но она была доброй девушкой и долго сердиться не умела.

Без приключений на двенадцатый день дошли до Хариджа, через день очутились в Савоне. В порту их встретил Орест с двумя сотнями воинов. Горячая встреча друзей, искренние объятия.

— А мы, Паша, через пару недель собирались тебя искать, уже и корабль присмотрели.

— А я вот объявился, — хохотнул Пашка.

Внезапно Орест окаменел:

— И хто ето?

С пирса сходила Мела, поддерживаемая Пако под локоток. Вслед за ними, пыхтя, восемь матросов тащили четыре больших сундука.

— Ланс, дружище, позволь представить тебе герцогиню Мелу-Элеонору де Сагредо.

Бывший наемник крепился из всех сил, стараясь не потерять лицо. Ошеломляющая красота Мелы разила мужчин наповал, невзирая на сословия, чины и титулы. Орест с трудом представился, бросая на Черноту гневные взгляды. На что последний лишь скорчил гримасу, дескать, я то здесь причем. Живчик Пако разрядил обстановку — затараторил, вспоминая путешествие, словом, дал остальным участникам мизансцены перевести дух. По общему решению кавалерийский отряд отправили в окрестности столицы, а сами, усевшись с наемную карету, отправились в фешенебельную гостиницу «Золотая подкова».

Вечером ресторан гостиницы, располагавшийся на первом этаже, был закрыт для посторонних посетителей. В нем изволили ужинать великие герцоги: Паша Черный дé Лоредан, Ланс Орест дé Офунато, Пако Виго дé Бокэ и герцогиня Мела-Элеонора дé Сагредо. Ввиду важности титулов вышеперечисленных особ обслуживающим персоналом командовала сама хозяйка заведения — эдакая смазливая пышечка лет сорока. Девки с подносами под ее зорким взглядом носились, словно угорелые, приветливо улыбаясь столь важным господам. Большой квадратный стол оказался заставлен блюдами с холодными и горячими закусками, а также винами в больших графинах и бутылках. Дождавшись, когда обслуга с мадам уберется подальше, Орест поднял кубок вина за несравненную красоту герцогини д Сагредо. Все с удовольствием выпили выдержанное вино и заработали ножами и двузубыми вилками. Утолив голод и распив первый графин, Пашка поинтересовался у Ореста:

— Что у вас тут новенького? Чем радует новый император?

Оказалось, почти ничем. Молодой Реджи погряз в плотских удовольствиях — балы и фрейлины — вот и весь круг интересов властителя. Его отец вместо ожидаемых реформ делал неожиданные телодвижения. Приближал к себе ставленников бывшего тирана, налоги снизил ненамного, а главное — не отменил рабства. Армия начала роптать — все тупоголовые начальники остались на местах, для солдат не отменили телесные наказания.

— А знаешь, кто сейчас у императора начальник тайной стражи? Граф Аццо дé Торе.

— Вроде знакомое имя.

— Бывший начальник Канцелярии, — расхохотался Орест.

— Ну эта пьянь им наруководит, — пробормотал Чернота.

— Не тех ты привез, Паша в свое время. Надо было нас слушать, да садиться на трон.

Пашка, отложив каплуна в сторону, призадумался:

— Действительно, кривобоко вышло, но кто знал. Вот козлы, совсем страх потеряли, думали, видно, что я сгину за стеной тумана.

Его привела в чувство Мела, дергавшая за мочку уха.

— Приди в себя, дорогой, и налей мне вон того чудного вина.

Немного погодя он, уставившись на красавицу, вдруг расплылся в широкой улыбке.

— Господа, а как вы смотрите, если на трон империи Тарагона взойдет императрица.

За столом мгновенно стало тихо, у Пако из рук с лязганьем выпал нож, Орест закашлялся. Красавица завертела головой:

— Вы почто на меня все уставились? Свинья ты, Пашенька, после этого. Во что хочешь втравить бедную девушку? На это я пойти не могу. Нет, нет и нет, — в довершение фразы девушка крепенько приложила кулачком о столешницу. Посуда чувствительно вздрогнула, мужчины перевели взгляд от разгоряченной красавицы на герцога дé Лоредана.

— Ой, ну ничего сказать нельзя, — буркнул слегка смущенно Пашка. — Мела, этот вариант на самый крайний случай. Сначала проведу воспитательную беседу среди правящего семейства дé Соверини. И только после отрицательного результата, — тут он многозначительно задрал кверху указательный палец, — только тогда будем говорить о твоей блистательной кандидатуре.

— Красиво сказал, Паша, — Пако захлопал в ладоши.