Ночная Всадница - Дочь Волдеморта

Затем внимательно собрала на кровать все подарки и снова плотно задернула красную бархатную ткань.

Первый свёрток оказался рамкой для фотографии. И изображение её названых родителей — мёртвое, безжизненное: обычный маггловский снимок. Гермиона грустно улыбнулась и вздохнула. По крайней мере, теперь она уверена, что им ничего не угрожает.

А она уехала. Всегда уезжала — и уехала опять. Ничего особенного, ведь с каждым годом Гермиона бывала дома всё реже: то останется на Рождественские каникулы в школе, то поедет на пол–лета к Уизли или на площадь Гриммо… Страшное воспоминание о сцене расставания из памяти названых родителей Гермиона собственноручно убрала, благо тренировалась изменить их память столько времени, планируя отправить близких в Австралию.

И всё равно немного грустно.

Гермиона осторожно отодвинула край полога, поставила фотографию на прикроватную тумбочку. А потом вернулась к своим сверткам.

Книга от Гарри Поттера. Свежо и оригинально. По нумерологии. И ещё целая сотня маленьких пустячков: небольшая статуэтка бьющего задними копытами пегаса от Джинни, какая‑то палка для ловли злых духов от Полумны, конфеты от Невилла, свитер и домашние сладости от миссис Уизли (Молли неплохая женщина — но с фантазией у неё явные нелады!), «Набор шутника» от близнецов, брошь в виде снитча от Виктора Крама, свадебный альбом и конфеты от Билла и Флёр, деревянный филин от Хагрида…

Но Гермиона отложила всё это, толком не рассматривая. Её волновали четыре свертка, конверт и одинокая роза с серебристой лентой. Абсолютно черная, лежащая поверх красных цветов.

«Поздравляю с восемнадцатилетием самую красивую ведьму Хогвартса. До встречи на уроке. Генри».

Девушка улыбнулась. И потянулась к объемной коробке в цветной бумаге. Коробка оказалась резной шкатулкой, внутри которой отливало кровавым блеском рубиновое ожерелье. Множество крупных камней, обрамленных белым золотом.

«Поздравляю тебя, ma chérie[26]! Поздравляю в третий твой День рождения, отмечаемый мною. Мы потеряли пятнадцать лет. Но, я надеюсь, сможем наверстать упущенное. И помни — сила и власть. Всегда только сила и власть. С Днем рождения, Cadmine. Пусть этот день будет для тебя удачным, а ожерелье украсит и без того совершенную красоту.

Ta mère affectionnée[27]».

Теперь конверт.

«Хочу пожелать тебе уверенности в себе, Кадмина. Всегда знай, что ты можешь больше. Всего несколько слов сейчас — и свой подарок ты получишь позже. Л. В.»

Гермиона усмехнулась и развернула новую обертку. Мантия. Нет, даже целый комплект. Вечернее платье, элегантная мантия, туфли, сумочка.

«Надень сегодня это, Кадмина. И пусть этот день запомнит тебя королевой — он уже отмечен твоим рождением и оттого сам по себе велик. Чти это и оставайся собой — такой, какая ты есть на самом деле.

Ta tante Narcissa[28]».

«Ну что, mon enfant[29]? Как поживает Кадмина Беллатриса в оазисе добрых волшебников и верных друзей? Я желаю тебе сегодня быть королевой, девочка. Владычицей целого мира.

Жду новой встречи, Люциус».

Гермиона вздрогнула и порозовела.

«Глупость какая!»

«…Жду новой встречи…»

«Правда ждет? Но что это я? Опять думаю не о том…»

Мысли переносили в освещённую утренним светом спальню, к окну в тенистый сад, где эльфиха Джуня подрезала кусты, пугая белоснежных павлинов. К жарким, грубоватым рукам.

«Проклятье, Люциус Малфой, что ты со мной делаешь?! Как же это случилось? Я сошла с ума?

Ты шутишь, Кадмина? Сошла ли ты с ума? Посмотри в зеркало — на твоем плече Черная Метка, твоя кровать усыпана розами от Пожирателей Смерти, ты целовалась со своим дядей и твой отец — Лорд Волдеморт. Сошла ли ты с ума? Да ты абсолютна безумна!»

Безумна и счастлива!

Гермиона откинулась на подушку, хохоча почти что в полный голос не своим солнечным и летним, а другим, приглушенным грудным смехом — и это напоминало смесь истерики и восторга. Да, в это утро она была именно счастлива. Переполнена странным возбуждением, граничащим с помешательством. Таким непривычным и таким будоражащим, словно прыжок с парашютом или первый полет на метле. Только если с парашютом Гермионе прыгать не довелось, а летать на метле она просто ненавидела — то это новое и волнующее чувство доставляло ей удовольствие. Словно легкое опьянение, оно делало всё кругом забавным и придавало смелости.

Она еле сдержалась, чтобы не разбудить этих стервочек Парвати и Лаванду.

Гермиона вынула из небольшого мешочка брошь — серебряная змея с алмазными глазами — подарок Люциуса. Будь она слизеринкой — надела бы прямо сейчас. Но она в Гриффиндоре, и тут обратят внимание. Хотя… Девушка прикрепила брошь к кружевным трусикам и опять засмеялась.

«В кого ты превратилась, Гермиона Грэйнджер?!» Вот так. Гермиона Грэйнджер. Кадмина. Теперь в мыслях она могла обращаться к себе по–разному.

Уже собираясь вставать, под сбившимся в ногах покрывалом Гермиона заметила ещё один подарок. Последний.

Хрустальный флакон с синеватой жидкостью. И письмо.

«Как Ваша жизнь, Кадмина? Решил передать Вам свои поздравления. Это Ваш первый осознанный День рождения после того, как у Вас наконец‑то открылись глаза. И к этому празднику я хочу преподнести особый подарок. Магический настой Иродиады, зелье, способное практически исполнять желания. В сознании. Это мощное оружие — только надо знать, как его применять. Выпить каплю перед сном и увидеть желанные грезы; избавиться от депрессии в умиротворении; подлить в бокал врага — и его первые желания покажутся ему явью. Можно сойти с ума: ведь наша фантазия — самый искусный инквизитор… Применяйте его с умом. С Днем рождения, Кадмина. Северус Снейп».

Северус Снейп. Это было чересчур. Любой зазнался бы после такого. Невероятно. Тот, кого Гарри Поттер люто ненавидит и мечтает отыскать для расправы, тот, кого разыскивают Орден Феникса и весь магический мир — шлет ей подарки. И Лаванда Браун смеет говорить, что она — пустое место?!

* * *

— Всю спальню розами заставила! Как будто она там одна живет!

Гермиона искоса посмотрела на Лаванду, очень громко говорившую с Парвати в гостиной.

— И откуда же цветы?! — нагло спросил Рон, благородно избавляя её от необходимости что‑то придумывать — теперь девушка просто высокомерно промолчала. А парень с вызовом прошел мимо — прямо к своей «Лав–Лав». Гермионе было даже забавно за ним наблюдать.

— Я тебя поздравляю, — сказал Гарри. — Как насчет набрать еды и устроить мини–вечеринку у камина сегодня?

— Я подумаю. Если будет настроение — кое‑кто мне его изрядно портит. Хочется побыть наедине с собой — но я живу в одной комнате с двумя истеричками, — повышая голос, закончила она.