Кирилл Запорожан - Тёмный мастер

Въезжая в ворота, я откинул с головы капюшон и поморщился одновременно от зубной боли и ударившего в глаза солнечного света. За почти неделю пребывания в болотах и их окрестностях я, оказывается, отвык от солнечного света.

— Какие планы? — поинтересовался Ламберт.

— Найти постоялый двор, разумеется, — Кира сморщила носик. — От вас воняет, как от козлов.

— Ну, спасибо, — буркнул шут и обратился к стоящей у калитки одного из дворов девушке. — Эй, красавица, не подскажешь, где уставшие путники смогут найти еду и ночлег?

— Эх, красавец, — выделив последнее слово, фыркнула девушка. Одета она была в просторную серую юбку по щиколотки и белую рубаху с красной полосой наискосок. Девушка была боса, и ее русые волосы стелились по плечам. Вряд ли она работает сейчас в огороде и, присмотревшись, я понял, почему. Животик под ее рубахой явно округлился. — Ближайший постоялый двор господина Яна Сирега находится в нескольких милях от деревни. Поедете по центральной улице прямо и за северными воротами через пяток миль сверните направо. Он там построил свой трактир недалеко от леса.

— Спасибо, милая девушка, — я оттер Годриком коня шута в сторону. — А не подскажешь, есть ли в вашей деревне лекарь?

— Кто там, милая? — дверь длинного дома из глиняных кирпичей распахнулась, и на пороге возник крупный молодой мужчина в белом переднике и большой деревянной ложкой в руке. Чтобы выйти из дома ему пришлось пригнуться под и без того немаленькой луткой. И теперь он стоял за спиной своей жены, скрестив на груди могучие руки, исподлобья наблюдая за нами.

— Господа интересовались, где они могут остановиться на ночлег. Я указала им на дом Яна, — улыбнулась девушка. — Все в порядке, Лот.

— Да, все в порядке, Лот, — широко улыбнулся рыцарь, но видимо его улыбка не произвела на мужчину впечатления.

— А как господа смогли пересечь болота? — недоверчиво спросил он, украдкой поглядывая в сторону сарая, где рядом с поленницей в колоде торчал массивный колун.

— На лошадях, — я снова решил принять участие в беседе. — И мы в скорости покинем ваше гостеприимное село, как только мне укажут дом лекаря, или хотя бы травницы. И не советую так зыркать в сторону топора, меня это раздражает.

Мужчина смутился и отвел глаза, а вот девушка наоборот посмотрела на меня с куда большим интересом.

— Я и есть травница, Милика, — представилась она. — Чем могу быть полезна господину?

— Зуб болит, — я спешился и, оставив Годрика на попечение друзей, подошел к калитке.

— Всего-то? — рассмеялась травница. — Если господин подождет несколько минут, я приготовлю ему замечательный отвар от зубной боли.

— Я то подожду, но мне бы хотелось избавиться от зубной боли полностью, а не притупить ее на время, — я выразительно посмотрел на девушку.

— Девушка, Первый Мастер не любит, когда его называют господином, — шут ехидно улыбнулся. Я исподтишка показал ему кулак.

Травница удивленно обвела нас взглядом, потом усмехнулась, видимо приняв слова Ламберта за хорошую шутку, и скрылась в доме.

— Зря вы так, господин, — муж Милики осуждающе посмотрел на меня. — Моя жена одна из лучших травниц Вельтеррона. Ее учителем был сам Лерт Травник.

— Этот человек известен и пользуется авторитетом и уважением, — кивнула Кира. — Но что его ученица делает в этой дыре?

— А что ей делать в городе? — развел руками Лот. — Место травницы в полях, лесах, лугах, болотах. Там растут самые редкие травы, не испорченные городской атмосферой. Только здесь все же не самое удачное место.

Он вздохнул.

— От чего же? — удивился я.

— Топи Вирма стали слишком опасны, — мужчина опять вздохнул. — Представляете, за последний месяц эти волки с козлячими ногами дважды подходили к деревне. Житья от них не стало.

— Никого не съели? — влез шути.

— Нет, слава богам, но кто знает, что будет дальше.

— Я знаю. Будете жить себе спокойно. Мы только что прошли топи насквозь и можем с уверенностью заявить — никаких козловолков там больше нет. Как нет баньши, вурдалака и Вирма.

Сказав это, я даже немного испугался. Лот так вытаращился на меня, что я подумал, что его хватит удар.

— Как же так? — растерянно пробормотал он таким тоном, словно это известие его разочаровало.

— Да вот так, — перебил его Ламберт. — Это так же верно, как то, что человек у твоей калитки — Первый Мастер!

Тут из дома вышла Милика, держа в руках грубую глиняную кружку, над которой клубился пар. Аккуратно ступая босыми ногами по траве, она двинулась к калитке.

— Милая, ты слышала, что говорят господа? Топи Вирма отныне безопасны!

— Легенды сбываются? — девушка склонила голову к плечу. Лицо ее на миг посерьезнело, но она тут же улыбнулась и протянула мне глиняную посуду.

Я принял горячую кружку из ее рук и осторожно понюхал содержимое. Пахло, прямо скажем, не очень. Судя по запаху, отвар состоял в основном из полыни. А она, как известно, на вкус не сахар.

— Это нужно пить или полоскать рот? — на всякий случай уточнил я.

— Пить, — улыбнулась Милика. — Не бойтесь, господин, оно только кажется горьким.

Улыбалась она настолько искренне, что я ей сразу поверил и сделал длинный глоток. Зря. Ощущения были такими, словно я разжевал сразу десяток таблеток левомицетина. Желудок моментально взбунтовался, но я подавил рвотные позывы и рвущуюся наружу ругань и допил содержимое. С каждым глотком отвар становился все менее горьким, а когда я проглотил последние капли, это уже были капли обычной холодной воды.

— Ах ты…, - начал я, оторвавшись от кружки, но вновь наткнулся на улыбку Милики и удивленно замолчал.

Зуб не болел. Да и общее состояние стало намного лучше.

— Ух! — я вдохнул воздух полной грудью, повел плечами. Да наши земные энергетики по сравнению с этим отваром… тьфу, а не энергетики.

Широко улыбнувшись, я достал из кармана пять золотых монет и протянул их девушке.

— Надеюсь, этого достаточно? — поинтересовался я, подумывая, не заказать ли такой же напиток своим спутникам.

Лот вытаращил глаза еще больше, хотя я думал, что это невозможно, а Милика тихонько охнула.

— Но, господин, здесь слишком много, — пролепетала девушка.

— Значит, достаточно, — я удовлетворенно улыбнулся и вложил деньги в руку девушки. Кружку протянул ее мужу.

Тот побледнел, сгреб монеты из руки Милики в кружку и скрылся в доме.

— Не стоило, господин, — смущенно поблагодарила травница.

— Стоило, — с нажимом проговорил я. — Ты ведь хочешь, чтобы твой ребенок рос в достатке?