Иван Охлобыстин - XIV принцип

— Похожи на драконов, — произнес Второй.

— Братец, это и есть драконы, — заверил его священник, — толь­ко водяные драконы. Удивительно крупные особи.

Одна из вышеупомянутых особей лапами вцепилась в мачту и тя­нула ее на себя, пытаясь перевернуть корабль.

— Теперь нам отсюда не выбраться, — вздохнул Йохан. — Драко­ны слишком крупные. Пули они даже не почувствуют. Придется нес­колько лет прожить на этом острове, пока нас не подберет какой-ни­будь корабль.

— Можешь не надеяться — не подберет, — успокоил его Вилли и показал на незамеченные ими в пылу погони остовы по крайней мере десяти судов у скал с противоположной стороны бухты. — Драконы никого не выпускают отсюда. Теперь я знаю название этого острова, или, точнее, островов. Их два — Ящерные топи. Я читал о них в им­перской морской энциклопедии.

— И молчал? — укорил его ван Хал.

— Откуда мне было знать, куда мы плывем? Я не разбираюсь в на­вигации, — огрызнулся сигмариот и взглянул на Сергея. — Может, ты еще чего-нибудь предложишь? Напряги орган, которым ешь.

— Ладно! — неожиданно для самого себя решился Второй, достал из-за пазухи знак прадракона, подаренный ему Радирой, и вышел на открытое место.

— Что я делаю?! — мелькнуло у него в «органе, которым он ел». — Но, в конце концов, пора проверить и на себе действие алтарей воз­рождения. В Робинзоны очень не хочется. Потом, я так и не выяснил до конца — сплю я или нет? Тело мое далеко, в титановой капсуле, но просыпаюсь и ем я здесь. Непонятно. Эх, пропади все пропадом!

Он вытянул руку со знаком вперед, зажмурился и крикнул:

— Эй! Эй! Эй!

И так раз двадцать, пока над его ухом не пахнуло теплом и глубо­кий. уникально глубокий бас не произнес:

— Мы не понимаем тебя, хозяин. Что — эй?

Сергей открыл глаза и обнаружил сидящего прямо перед ним дра­кона. Остальные шесть тоже сидели рядом на песке, полукругом.

— Так что — эй? — повторил свой вопрос дракон.

— Ты по-человечески умеешь говорить? — изумился Второй, еще не решаясь взглянуть чудовищу в глаза.

— Все драконы умеют, — ответило оно.

— Но почему не говорят?

— Не хотят.

— Почему не хотят?

— Характер.

— И все?

— Этого достаточно. Чего болтать?! Друг друга мы понимаем без слов.

Сергей усилием воли заставил себя посмотреть дракону в глаза:

— Зачем вы топите корабли?

— Из нас одежду делают, — обоснованно ответил ящер. — Мы против.

— Понимаю, — согласился с его аргументами Второй. — Вы може­те этот корабль не топить? Мне нужно дальше двигаться.

— Все что прикажешь, — утвердительно качнуло зубастой мордой чудовище и добавило: — Только все люди с корабля убежали в лес. Да, мы троих уже сьели. А один, в плаще из нашей шкуры, внутри кораб­ля спрятался и оттуда нас обзывает всякими плохими словами.

— Это капитан, — вздохнул Сергей и спросил: — Тех, кого не ус­пели съесть, можно поймать и обратно на корабль притащить?

— Проще простого, — сообщил дракон. — Честно говоря, мы им сами дали в лес убежать. Хотели их завтра скушать. Но если они тебе нужны, то мы их сейчас принесем.

— Да уж, пожалуйста, — попросил Второй. — Только не жуйте их по дороге, мне одному с кораблем не управиться.

— Не будем жевать, — подчинился ящер и поднялся в воздух. За ним последовали остальные.

Совсем скоро они начали стаскивать по-прежнему орущих и из­вивающихся рейдеров на корабль. Когда последний матрос оказался на палубе, дракон опять спустился к Сергею и доложил:

— Всех собрали. Почти всех. Один успел со скалы сорваться, и еще двое за камешками прячутся. Но они с тобой пришли. Мы не ста­ли их насильно...

— Правильно. Спасибо, — поблагодарил Сергей.

— Не за что, хозяин, — прищурился ящер и поинтересовался: — Сокровища будешь брать? Золото там, камни...

— Не буду, — отказался Второй.

— Я так и думал, — уважительно пробасил дракон. — Ну, мы по­летели?

— Летите, — согласился Сергей.

— Удачи тебе, хозяин! Будь осторожнее с двуногими, они не дра­коны, — попрощалось чудовище, взмыло в воздух и скрылось за скала­ми вместе со своими сородичами.

Второй проводил их взглядом, убрал подарок повелительнипьі не­вест и вернулся к Йохану с Вилли.

Друзья находились в состоянии сомнамбулического транса, и мо­лодой человек уже начал беспокоиться за их рассудок, когда сигмариот протер мокрое лицо ладонью и спросил севшим от волнения голосом:

— Инжи давно с драконами дружат?

— Отстань от него, Вилли, — попросил Охотник. — Думаю, что ему запрещают о таких вещах рассказывать. Видишь, он сам весь дро­жит?!

— Да, — поспешил согласиться с ним Сергей, только сейчас обра­тив внимание, что у него действительно от перевозбуждения трясутся руки. — Нельзя рассказывать. Могут стипендии лишить.

— Что ж, — тряхнул бородой священнослужитель, — со стипенди­ей шутить нельзя, но все-таки дружба с болотными драконами — это крайне полезная штука.

— Морскими, — пытаясь унять нервную дрожь в руках, поправил его «студент».

— Я запомню, — уважительно пообещал Вилли и предложил:

— На корабль?

— На корабль, — согласились с ним спутники.

И они пошли к воде.

После долгих перекрикиваний с напуганным экипажем за ними выслали шлюпку.

Капитан встретил прибывших глубоким поклоном. На молодого человека он вообще, как впрочем и остальной экипаж, смотрел с благо­говейным ужасом.

— Я наблюдал с корабля в трубу, как вы заклинали эту кровожад­ную тварь с помощью своего талисмана, — сказал он. — Я приказал на­крыть в моей каюте праздничный стол и отметить бокалом хорошего вина наше спасение.

— Мудро, очень мудро с вашей стороны, капитан, — обрадо­вался сигмариот. — Такие вот заклятия не проходят даром для ор­ганизма.

— Я тоже проголодался, — присоединился к его мнению ван Хал, разумно проглатывая перед едой пилюлю от изжоги.

— Тогда прошу вас, — пригласил их капер. — Высочайшая честь для меня и моего экипажа иметь на корабле таких великих людей.

— Это уж слишком, не такие уж мы великие, так — скромные про­водники силы Сигмара, — сказал Вилли, приосанившись и следуя в указанном моряком направлении.

Дейдвуд действительно выложил на стол все лучшие съестные припасы. Жаренные на углях кальмары, фаршированный икрой лету­чей рыбы тунец, плавники акулы, вымоченные в гранатовом соусе, за­печенный в кляре морской карась, тигровые креветки, отваренные в пи­ве, и дюжина других высокопитательных блюд, составляющих празд­ничный рацион любого уважающего себя капитана. Плюс, конечно, ви­но, великолепное вино — темное и вязкое, как мысли новобрачных. Ка­пер разводил его один к одному пресной водой и разливал по глубоким серебряным кубкам гостей.